Всего за 229 руб. Купить полную версию
С самой серьезной миной Фентон раскрыл объятия, без слов предлагая в них нырять. Я потопталась возле него и пару секунд, словно юное одухотворенное создание, видавшее мужчину только из окна пансиона благородных девиц, примерялась, как потеснее прислониться к крепкому торсу. Ведьмак ждал, а потом все-таки посоветовал в высокомерной манере опытного мужика:
Будь естественнее, фея.
Тебя естественнее прикопать, а не обнимать, проворчала я себе под нос и все-таки обхватила его поперек ребер. Прильнула к твердокаменной груди щекой, прислонилась всем телом и, сцепив в замок пальцы на его поясе, неожиданно почувствовала, как в судороге свело его поджарый живот. Фентон пах дурманным сугубо мужским ароматом.
Чего стоим? Кого ждем? буркнула я, ожидая, когда он уже замкнет ритуальные объятия.
Тяжелые сильные руки уверенно легли мне на спину, крепко прижали к горячему телу. Справедливо говоря, ни за что противозаконное он не хватался, я даже несколько расслабилась. Ладно, зачем врать? Полностью расслабилась, ведь стоять в тесной близости оказалось уютно.
Но непродуктивно. Не схватишься за запястье, чтобы торжественно произнести ритуальные фразы.
Мне стоит повернуться спиной, пробубнила я.
Здравая мысль, отозвался он в мою макушку.
Я развернулась и прислонилась лопатками к его груди. Однако спина вдруг сделалась ужасно чувствительной! Остро ощущалось рельефное тело ведьмака.
Ты чего заерзала? проворчал он, щекоча дыханием мои волосы.
Стоять неудобно, буркнула я.
Так прижимайся теснее.
Он уложил раскрытую ладонь мне на ребра и заставил подвинуться так, что пряжка его ремня уперлась мне в поясницу. Я ойкнула или крякнула, сама не поняла.
По канону мы переплели пальцы и вновь по очереди произнесли ритуальные фразы. Сцепленные руки внезапно охватило синее пламя, испускающее сизый дым. Этакая дикая смесь между темной и светлой силой.
Едва финальное «да будет так» поставило точку в обряде, колдовской огонь потух.
Удалось? тихо спросила я, отступая от ведьмака, и поспешно призвала магию.
Кончики пальцев облизал полупрозрачный дымок. В гробовой тишине откуда-то издевательски каркнула ворона, как бы тонко подчеркивая эпичность провала.
Я начинаю думать, что мы обречены, тихо проговорила я, рассматривая тающую на ладони темную магию.
Мы все еще можем испытать мой способ начал было Фентон, но, проткнутый навылет яростным взглядом, поднял руки в успокоительном жесте: Наверняка ты права, и результат будет такой же.
Какой покладистый, даже напрягает, пробормотала я, проходя мимо него в дом.
Я давно усвоил, что не стоит спорить с упрямой женщиной, поделился он мужской мудростью. Проще позволить ей сломать шею, чем объяснить, почему не следует лезть в склеп.
Очень поэтично, проворчала я. Видимо, ты много знаешь о женском упрямстве.
И прекрасно прожил бы без этого знания, чуть слышно выдохнул он.
И столько в его голосе прозвучало скрытой обреченности, что невольно я почувствовала к неизвестной даме симпатию.
Усевшись за стол, некоторое время мы провели в опечаленном молчании. Петунья испуганно притаилась в шкафу, и только Йосик шумно скакал по кухне, пытаясь поймать муху. Не понимаю, как в мой заговоренный от насекомых дом вообще залетела крылатая тварь, но приходилось прятать ноги под стул, чтобы табуретка их не отдавила.
Мы что-то упускаем, задумчиво проговорил Фентон, перелистывая белый гримуар. Что вчера случилось?
Кроме твоего зубодробильного ритуала, шарахнувшего молнией? уточнила я.
Ведьмак резко повернул голову.
Что ты сказала о молнии?
Я почувствовала, как меняюсь в лице. Догадка была неловкой, неуместной и даже смешной. Она вселяла надежду, что нам еще повезет разобраться с магическим хаосом без лишних телодвижений. В общем, сегодня я решительно страдала нехарактерным оптимизмом. Не иначе как от потрясения.
Считаешь, мы поменялись местами из-за молнии?
Других предположений у меня нет.
Чудесно! воскликнула я и добавила через паузу: Осталось понять, кто нам ее вызовет.
Хороший вопрос. Он потер небритый подбородок и продемонстрировал светящиеся кончики пальцев: Объяснишь, как этой штукой пользоваться?
У меня вырвался смешок.
Этой штукой я с детства училась пользоваться.
Значит, дождемся грозы.
Невольно мы посмотрели в окно. Сказать, что на улице распогодилось, было бы большим преувеличением. Серые низкие облака, больше не пропускающие солнечные лучи, грозили ленивым дождем, но ничто не предвещало грозу с громовым шабашем и охапкой трескучих огненных молний.
Когда-то гроза придет. Главное, чтобы не следующим летом, заключил Фентон и тяжело, как старик, вздохнул, словно вложив в этот самый вздох глубокое недовольство.
Так вот оно, значит, какое, зачаровано пробормотала я, ощущая внутри нечто новое, совершенно мне не характерное.
Что? не понял он.
Чувство бессилия. Никогда такого не испытывала.
Я знаю, что нам надо! вдруг глубокомысленно объявил ведьмак.
Да? оживилась я.
Поесть. На пустой живот думается плохо.
Некоторое время он выжидательно смотрел в мою сторону.
Ты хочешь, чтобы тебя накормила я? возмутилась от неуместной соседской прыткости.
У меня шаром покати.
Так и иди катай шары! Зачем рассиживаться в чужой кухне и ждать трех блюд на фарфоре? Я привыкла обедать позже.
Вернее, обедала два раза в седмицу, когда из таверны привозили горячее. По-моему, прекрасный натуральный обмен! Они мне доставляли еду, а я им регулярно обновляла заклятия от разных паразитов. В том числе, двуногих.
Остальное время перекусывала на ходу. Готовить самой себе было лень. Поначалу, конечно, пыжилась: пару раз похлебку сварила. Не очень съедобную. Удобрила ею старую компостную яму, признала, что стряпуха из меня посредственная, и перестала напрасно портить продукты.
Неожиданно в животе булькнуло от голода. В царящей тишине только глухой не услышал бы этого непотребного звука, а ведьмак все-таки глухотой не отличался. Исключительно частичной, когда слышишь только то, что хочешь.
Когда ты, говоришь, обедаешь? протянул он.
По вторникам и пятницам! огрызнулась я.
Так это у тебя не характер паршивый, просто ты всегда голодная, глубокомысленно заключил Фентон.
Врезала бы сковородкой! Даже поднялась за этим смертоносным орудием справедливости, но неожиданно обнаружила, что направляюсь в кладовую к холодильному коробу.
Ели то, что бог послал. Вернее, что осталось от последних даров горожан. Запивали козьим молоком. Поцапались за последний кусок ветчины. Ведьмак утверждал, что лучшее оставляют гостям, а я искренне считала, что гости не имеют права наглеть. В итоге поделили пополам. Почти. Мне достался кусок побольше.
Когда с перекусом было покончено, со стола убрано, но ни одной хорошей идеи не возникло, с улицы донесся грохот подъезжающего экипажа. Через недолгое время кто-то затрезвонил в колокольчик, висящий перед калиткой.
Ты кого-то ждешь? нахмурился Фентон.
Нет, отозвалась я, прислушиваясь. Сам уедет.
Но незваный гость легко сдаваться не собирался и намека, что дома никого нет, а если и есть, то ему не откроют, предпочел не заметить. Он звенел колокольчиком с такой яростью, словно случился пожар. Половина хозяйства давно полыхала, а я сидела в погребе перед рабочим столом и не замечала, что скоро превращусь в поджаренный гренок.
Между прочим, колокольчик был трофейный, купленный на легендарном ночном рынке, и возрастом этому, с позволения сказать, нежданному визитеру точно годился в прадедушки. Никакого уважения к старине, покрытой благородной патиной! Он заранее мне не нравился.