Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Тебя наказывали?
Да Попервости еще Когда молодая была, глупая Потом три недели сидеть не могла.
Молодая, говоришь, была? усмехнулся Дэн. Сколько ж тебе сейчас?
А сколько б ты дал, барин?
Ну Денис откровенно задумался. Действительно сколько? Лет шестнадцать, наверное. Да, где-то так
Значит, неплохо выгляжу. Верочка уселась на кровати, скрестив ноги, и засмеялась. А мне девятнадцать уже. Еще чуть-чуть и кто на меня польстится? Что делать буду? Самой девчонок нанять, да открыть заведение Это не столько деньги нужны, сколько связи Вот все у нас и копят, кто не дура. И связи налаживают.
А другого занятия, стало быть, нет?
Солнечный лучик, тоненький и золотисто-теплый, проникнув сквозь щель между шторами, упал на плоский животик Верочки
Ты это всерьез, барин? жестко прищурилась дева. Мне что, в поломойки прикажешь идти? Или в прачки? Труд непосильный, тяжкий, да еще за съемный угол платить Голодно! Ты сам-то хоть голодал?
На войне приходилось
На войне Девчонка хмыкнула. Ну, разве что. Тогда поймешь, наверное А прачкой, да на съемном угле Это каждый будет шпынять и делать то, что сейчас делают, только, барин, без всякого политесу. Грубо, зло, насильно.
Ну ты это не переживай Денис Васильевич погладил девушку по бедру. И не зови меня барином.
Тут Верочка прыснула:
А как же еще тебя звать, господин хороший?
Да хоть господин генерал-майор!
А ты и впрямь генерал? Хотя не-ет вижу Девушка провела пальцем по шраму на правом боку Дениса. Вон тут задело и тут Это раны все?
Раны
Бедненький!
Еще хорошо, что цел Ладно! Хватит обо мне, по-военному резко оборвал Дэн. Ты об Ульяне обещала рассказать.
Ах, да. О Кики Девчонка откинулась на кровать и задумчиво уставилась в потолок, заложив за голову руки. Так вот она и лежала, припоминала, разговаривала бесстыдная, восхитительно голая и вместе с тем какая-то беззащитная, словно выброшенный на помойку котенок.
Кики, как и я, умная. Деньги, подарки копила. Да, как ты говорил, вполне могла и в окно кого-то впустить. От кого чего-то ждала. Любовника богатого не выдавала Зачем? Чтоб другие увели? И еще, верно, от него чего-то хотела Видать, не из простых дворян любовничек-то, ой не из простых. Иначе б что его так скрывать-то?
Значит, и Ульяна Кики свое заведение открыть собиралась?
Конечно! Верочка повернулась на бок. Говорю ж, не дура. Хотя у нас и дурочек разных полно Но Кики не из таких, нет была. Жалко! Надо же, шнурком задушили Так и любую могут А что делать? Куда идти?
А ты вообще из каких?
Из замоскворецких мещан. Батюшка сапожничал, покуда не умер Ну а как умер, матушка с нами не сладила. Меня в услужение отдали к одному купцу Так, мелкий был купчишка. Его сынок со мной и Силою взял, мне тогда и четырнадцати не было. Потом и брат его, и папаша тоже.
Снова усевшись на кровати, Верочка зябко задрожала, обхватив себя руками за плечи. Денис заботливо укрыл ее пледом и тихо спросил про браслет:
Так, значит, никто не знал, откуда он взялся?
Говорю ж нет. Девчонка стрельнула глазами.
А какая-нибудь закадычная подружка? Не может быть, чтоб не было!
Не было. Верочка дернула шеей. И быть не могло. Мы здесь все на виду. И каждая за другими следит. Каждая свою выгоду ищет. Человек человеку волк. Да и не люди мы, а так мусор Повезет ежели, сами другими командовать будем, сами апартаменты заведем. Ну а нет Так вскорости и отсюда на улицу выкинут Тогда, если денег не будет, хана совсем.
Тоска Прижав к себе девушку, Денис нежно погладил ее по голове и тут же, не беря в голову, сболтнул глупость: Может, кто-нибудь тебя еще и полюбит. Замуж позовет.
Замуж? Девушка дернулась, в больших серых глазах ее свернули вдруг злые холодные слезы. А что я там делать буду? Родить-то уже не смогу. Первого родила лет в тринадцать сыночка Его купецкий сын в уборную выкинул Второго уже не стала рожать, к бабке пошла, выскребла. Третьего тоже выскребла Ну а потом уж и не понесла больше. Теперь, мыслю и к лучшему Что смотришь, генерал? Тварь я?
Не ты, погладив гулящую по руке, тихо промолвил Давыдов. Твари те, кто тебя такой сделал. А купца твоего и деток его я бы
Отомстила уже Прошептав, девчонка глянула на гусара с вызовом и тщательно скрываемым страхом. Но ты тсс молчок.
Да я и не
А впрочем, как хочешь. На виселицу так на виселицу, в Сибирь так в Сибирь! Верочка неожиданно захохотала, сбросила с плеч плед и, прильнув к Денису, зашептала на ухо: Я им, барин, как-то утречком двери-то подперла да дом подпалила. Один дед через окно и выбрался, да еще невестка его Верно, меня и посейчас ищут. Ну? Ну, что ты смотришь, генерал? Давай же обними и целуй меня крепче!..
Одевшись, Давыдов дал Верочке десять рублей ассигнациями. Пусть в пересчете на серебро это равнялось шести рублям, но тоже немало. Это, крестьянину ежели, шесть лет подушную подать платить можно. Или полпуда меда купить пусть жизнь покажется слаще!
Много даете, господин. В одежде Верочка сразу же стала куда строже в манерах.
Бери, строго промолвил Дэн. И знай: я твой друг. Ежели что, обращайся. Всегда помогу.
Ну и я тогда твой друг. Девчонка улыбнулась с неожиданным смущением. Я тут вспомнила вот, про браслетик У хозяина нашего дома, купца Коробейникова, приятель есть, господин Бардин, тоже купец. Так вот, он в старинных вещах толк имеет. Ни один анти́к на Москве мимо его рук не пройдет.
Бардин, говоришь? Почуяв след, насторожился Денис Васильевич.
Верочка покивала:
Да, Бардин. Антон Иванович Бардин. Наша мадам его знать должна.
* * *
Купца Бардина знали не только мадам Греко и хозяин доходного дома Серафим Коробейников, но и граф Федор Толстой Американец, и князь Петр Вяземский, и его друг Петр Шаликов, тоже князь и редактор «Московских ведомостей», и Да кто только ни знал! Все. Все общество, кроме, вот, давно не бывавшего в Первопрестольной Дениса.
Антон Иванович считался известным меценатом, торговцем стариной и слыл знатоком рукописного и книжного наследия, старинных вещей, икон. В его антикварную лавку захаживали практически все российские историки. Злые языки тот же Американец и кое-кто еще поговаривали, что Бардин не только торговал старинными манускриптами, но и изготавливал их копии, начав промышлять подделками еще в самом начале века. В то время знатоков были единицы, а собирателей старины множество, и каждый хотел иметь в коллекции «вещь».
За такой вот старинной «вещью» якобы и отправился Денис Васильевич уже на следующий день, сразу же после посещения публичного дома. Повезло, хозяин антикварной лавки принял посетителя лично, едва только прозвенел колокольчик над дверью.