Всего за 199 руб. Купить полную версию
Семь лет спустя Я снова в кухне.
Часы все так же на стене.
Горит фонарь. И тонким слухом
Я шелест шин ловлю извне.
Прошло семь лет, а что же сталось?
И что ушло, а что осталось?
Кто ждет меня? Кого я жду?
Вот я пишу все в той же кухне,
А за окном сентябрь жухнет,
Листву теряя на ветру.
Вот выйду в город я однажды,
Потом еще, потом опять,
И буду так под шаг свой каждый
И узнавать, и вспоминать,
И думать: что же изменилось?
Когда бы время проносилось
Еще неслышней? Но смотри:
Не за ночь выросли деревья,
И изменились цветом двери,
И чуть погнулись фонари
29 сентября 2010 г.
Москва
В этом городе нет ни баварских фахверков,
Ни римских развалин.
Здесь свирепствовал Грозный
И страх наводил грозный Сталин.
Здесь весною цветы Маргариты
Всем женщинам дарят.
Звуки резки, а краски размыты,
И призрачны дали.
Купола золотые как лук
На большом огороде.
И взирают в молчанье поэты
На лица народов
Разноцветных, как будто мозаика
В дивной витрине.
Здесь скучает Европа,
И Азия дремлет поныне.
Этот дивный серай
Разбазарней турецких базаров.
Здесь индусы, китайцы,
И негры, и даже хазары.
И не нужно стараться,
Чтоб здесь потеряться случайно.
И найти, и найтись
это, право, великая тайна
В этом городе, что мне так близок,
И нужен, и дорог.
И за солнцем осветит все небо
Грозы яркий всполох
6 января 16 сентября 2012 г.
Хитровка
По улицам заснеженным московским
Сейчас иду; мороз кусает щеки;
Троллейбус тормозит у перекрестка,
Где светофор мигает одинокий;
Плывет декабрь чинно над Покровкой,
В причудливые формы замерзая,
А во дворах раскинулась Хитровка
И шепотом холодным зазывает
В свои глубины. Тот же журналист,
Как Дант, к ее кругам неутомимо
Стремлюсь, как будто здесь еще есть жизнь,
Та старая, московская. И зримо
Мне видится какой-нибудь босяк
В бомже, что караулит у Николы
И просит дать ему хотя б пятак,
И страх Любви сквозит в ухмылке злобы.
22 декабря 2012 г.
Бирюлево Западное
Я люблю бирюлевские ночи:
Затихает далекая МКАД,
Смотрят сны внуки старых рабочих,
Пока деды их тихо ворчат.
Здесь врастают в асфальты родные
Все дома; и неслышно бредет
Чья-то тень; и молчат верстовые
Под мелодию здешних широт.
И едва ль объясненье найдется,
Почему год из года опять
Едут люди под южное солнце
Жизнь менять, продолжать, начинать.
Я когда-то и сам, между прочим,
Дом искал на просторах чужих,
Но мои бирюлевские ночи
Мне родней становились вдали.
И роскошные замки с дворцами,
Виллы, бунгало, старый коттедж
Меркли рядом с простыми стенами
Башен серых, домов цвета беж.
К деревянному старому храму,
И к автобусной давке с утра
Так случайно и так долгожданно
Возвратила меня простота
И утрами звучит благовестом,
Вечерами приливом шоссе.
Здесь мое заповедное место
На тройной не песчаной косе.
5 мая 2018 г. 18 апреля 2021 г.
Ивановская горка
С Ивановской горки я вижу Ивана в Кремле
И место, откуда на поле ушли Куликово
И прочие войны все те, кто покоится ныне в земле,
О ком сохранилось случайно в истории слово.
Здесь Малый Израиль на бывшую смотрит тюрьму,
Которой пристроили купол вполне флорентийский.
Ну, как зарекаться, что взять не придется суму,
Скажите же, Осип, мой друг, в этой жизни российской,
Где каждый поэт завсегда бесприютен и прост
В быту, но не в мыслях, и тем попрекается часто.
Венок иль венец здесь всегда присуждают на рост,
Терпенье твое проверяя веками пристрастно.
И я в переулках брожу, где бывали по разным делам
Чайковский и Пушкин, Саврасов и Станиславский,
Где раз Гиляровский устроил разнос босякам,
И где Левитан был чужою женою обласкан.
Я вижу их тени; они не уходят совсем
Ни в полдень, ни ночью. Как стражи Ивановской горки,
Они от нее суету прогоняют и тлен
И смотрят на новых прохожих с усмешкою горькой.
28 марта 2023 г.
Москва
Ты мне нужна, старинная Москва:
Торжественно-широкие бульвары
Текут, а переулки-рукава
Соединяют острова-кварталы.
О, спящая Москва, ты мне нужна!
Я словно Блок в Италии российской,
Когда из всех проулков тишина
В лицо мне дышит смертью флорентийской.
Удел всех древних, гордых городов
Хранить сиянье преходящей славы,
Когда ее чернит толпа рабов
И господам величье не по нраву.
Ты все-таки Италии живей:
Здесь зрим повсюду опыт многотрудный
Отцов твоих, сынов и дочерей,
И самый яркий, и печально-скудный.
Когда же воцаряется в ночи
На улицах твоих угрюмый сумрак,
Студентов стайка весело кричит,
И вновь в былое превратились думы,
В молчании тебя благословлю.
Пускай хранит от века и до века
Господь все то, что я здесь так люблю,
Что снова созидает человека.
27 февраля 7 ноября 2022 г.
Петербург
Канун декабря
Это был город любви
Для тебя и меня.
Только кто же любил
Ты или я?
Фонари разбросали ответ
По скамьям и дверям.
Городов таких нет,
Нет меня, нет тебя.
Мы дыхание Ночи,
Которая из-за угла,
Коварно, крадучись,
Любовь унесла.
Послушайте, сфинксы,
Ведь вы не привыкли болтать.
И отчего-то мне хочется так
Говорить и мечтать, не молчать.
Город наш растворился
В тумане последних дождей.
Ночь простерла крыла,
И все отражается в ней.
И в декабрьской глади небес
Каналы, мосты, фонари.
В этом наша Любовь.
В отраженье ее посмотри.
Мы сон призрачный Ночи,
Но она просыпается, впрочем,
И ты видишь город любви,
В котором зарделась заря.
Кто же любит из нас
Ты или я?
30 ноября 2000 г., Петербург
Осень в городе
Вновь льют дожди, и холода
Насквозь пробрали дивный город.
На юг уходят поезда,
А мой атлант совсем не молод.
Молчит угрюмая река,
Плывет троллейбус проржавевший,
И проникают чрез века
Здесь шорохи шагов неспешных.
Застыли статуи навек, -
Великий век, осенне-зимний,
И одиноко человек
Идет под одиноким ливнем.
Ему летит под ноги лист,
И лужи льются океаном, -
Он плачет и танцует твист,
Окутан облаком тумана.
И превращается слеза
В великую пучину грезы
Багряные сжигает розы
Неповторимая гроза.
12 октября 2001 г.
Покидая Питер накануне дня рождения
Если по тебе плачут города,
Провожая в путь долгими дождями,
Значит, ты не зря приезжал сюда
И оставишь часть себя под небесами,
Полными теперь грусти и любви.
Не поверит друг твоему рассказу.
Может, он еще не нашел свои
Города и вот не узнал ни разу,
Как это: вокруг шум, а в сердце тишь,
И, раскрывши зонт, ты стоишь недвижно
И наедине с городом молчишь,
А со всех перил, лестниц, окон, крыш
И с щеки бегут слезы на булыжник.
И глядишь вокруг, знак напрасно ждешь:
Пусть бы кто тебя удержал случайно
Но молчат дома, и сильнее дождь,
И трамвай звенит для тебя прощально.
11 марта 18 июля 2015 г.
Цикл «Петербург»
-1-
Петербургская ночь.
Мне ветви в окно шелестят,
И с шорохом их
Доносится зов корабля.
Прочь, мои сны, прочь!
Тусклый свет фонаря
В сердце проник
И память украл у меня.
Словно дикий валун,