Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Мятежный принц не убивал султима! Голос женщины ясно слышался даже сквозь завывание ветра, кружившего над городом тучи песка. Убийца его собственный отец! Рука с потёками крови вытянулась к высокому балкону дворца, где стоял султан. Отрубленная голова упала к ногам и гневно уставилась туда же, а обличающий голос продолжал вещать: Ваш правитель самолично зарезал сына, как до этого своего отца и братьев. Теперь он прикидывается безутешным, готовясь послать на смерть других детей против захватчиков, которых сам же и привёл в нашу страну!
Стоя на коленях перед ужасным видением, жители столицы верили каждому слову. У мёртвых нет причин лгать.
Султима подобрала упавшую голову и повернула её лицом к принцам, что выстроились на ступенях выше. Один из них упал на колени, а другой натянул лук и выстрелил в окровавленную грудь призрака, но стрела прошла будто сквозь воду и вонзилась в землю. Женщина повернула голову, бесстрастно глянула на стрелу и вновь уставилась на сыновей правителя, поражённых её речью.
Ни один из этих недостойных не сможет стать новым султимом. Наследник трона избран уже давно, и я пришла возвестить о нём!
Многие потом говорили, что она держала в руках свою голову, словно младенца, рождённого не от мужа, а от джинна, которого у неё отобрали. Кого же ещё могли послать древние с вестью из потустороннего мира, как не мать одного из своих детей?
Мятежный принц вот кто истинный султим! продолжала женщина. Только он должен править Мираджем, или больше никто и никогда! Без него наша страна падёт и будет разорвана на части чужеземцами, что стоят у ворот. Они высосут из неё всю кровь Нынешний султан несёт лишь тьму и смерть, а будущий мир и процветание!
Толпа откликнулась рёвом, заглушая вой песчаной бури, но следующие слова призрака слышали все:
Мятежный принц восстанет из мёртвых! Новый рассвет! Новые пески!
Глава 3
Сверху столица выглядела совсем иначе.
Я стояла на карнизе Главного молельного дома. Отсюда была хорошо видна площадь, где собралась толпа зрителей на султимские состязания. Именно потому мы и выбрали для наблюдения это место, а уж точно не из-за его удобства.
Подойдя насколько могла к краю узкого уступа, я посмотрела вниз с головокружительной высоты, и Жинь опасливо схватил меня за руку.
Не хватало ещё тебя потерять, Бандит, проворчал он.
По обе стороны от нас на карнизе пристроились Изз и Мазз в человеческом облике. Обернувшись гигантскими руххами, они доставили нас сюда ещё до рассвета, когда народ только начал собираться. Сейчас золочёный купол Главного молельного дома так ярко сиял в утренних лучах, что ослеплял даже со спины, и любому случайному взгляду, брошенному с площади, наши фигуры показались бы призрачными солнечными пятнами.
Город с его изломанными, кривыми улочками, неожиданными поворотами и скрытыми закоулками представлялся внизу заколдованным лабиринтом. Извилистые глухие стены тут и там оживлялись отдельными окошками, из которых на пыльную мостовую просачивался свет будто из другого мира. В узких проходах, запруженных прохожими, теснились лотки торговцев, а небо заслоняли разноцветные навесы. Я провела здесь почти месяц, с тех пор как проснулась под огненным куполом, и всё ещё с трудом находила дорогу.
Природа возникновения купола с самого начала не вызывала у меня сомнений это было очередное чудесное изобретение Лейлы. Однако жители Измана, подобно Саре в ту первую ночь, решили, что видят проявление древней магии, времён самой первой войны. Многие называли купол Стеной Ахмеда и даже почитали как святыню. Сжигали лоскуты своей одежды, пачкали лица сажей и проводили рядом с ней день за днём, пытаясь подобраться как можно ближе к огненной завесе, чтобы вознести благодарную молитву мятежному принцу за избавление от врагов. Солдаты отгоняли их, но фанатики упорно возвращались с рассветом. Иные даже гибли. Перейдя черту, они мгновенно превращались в прах, как тот камень, что бросил Жинь.
Как ни противно было признавать, но огненная стена и в самом деле спасла всех нас, хоть и не имела к Ахмеду никакого отношения.
Со своего высокого наблюдательного пункта я могла разглядеть вдали ровные ряды синих армейских палаток, окружавших город. Вражеское войско замерло в ожидании. Галаны подошли в тот же день, когда близнецы заметили их на горизонте, взяли столицу в осаду и стояли так уже без малого месяц. Огненный барьер не пробивала даже пуля, оставалось только ждать, приняв игру, навязанную султаном.
В нашей пустыне галаны не были новичками. Они заправляли здесь два десятка лет, после того как посадили на трон Омана и помогли ему устранить отца и братьев. За это он позволял им устанавливать в песках свои законы и убивать демджи в угоду их извращённым верованиям. Наши бедняки гнули спину и гибли на оружейных заводах галанов.
Захватчики творили что хотели, не боясь возмездия, а султан покровительствовал им, пока галаны были ему полезны. А потом решил избавиться от них с помощью моего брата Нуршема, тоже демджи, который мог стирать с лица земли целые города. Мы подоспели вовремя и не дали уничтожить заодно с галанами жителей Фахали, но вражеский король всё равно объявил войну, а когда султан убил и его, заманив в ловушку, вражда стала непримиримой.
Вот как вышло, что нас осадили войска крупнейшей в мире державы. Они ждали, что в городе за огненной стеной закончатся припасы. Но я знала нашего сиятельного правителя, который никогда не затевал безнадёжных игр.
Сколько мирных городов захватили эти войска по пути в столицу, сколько мирного народа успели перебить, пока султан ждал их здесь? Он убеждал меня, что хочет лишь защитить страну и сделать Мирадж самым сильным и влиятельным в мире, чтобы его опасался любой захватчик. Может, оно и так, но сколько мираджийцев должны послужить удобрением для этого светлого будущего? Они не давали согласия служить пешками в султанской игре.
«Преступной игре надо положить конец! Мы вызволим Ахмеда, Рахима, Шазад, Далилу и всех остальных пленников. Вернём их и покончим со всем этим кошмаром».
Из-под куфии катились струйки пота, затекая за ворот.
Ты как, Бандит? озабоченно шепнул Жинь мне на ухо.
Хотелось сказать, что всё в порядке, но демджи не может лгать, и вопрос остался без ответа.
Начинаем, буркнула я, воздевая руки над морем городских крыш. Готовься.
Песчаные барханы по ту сторону огненной завесы оставались недоступны, но и на улицах внизу скопилось немало песка. Он был сердцем и душой столицы.
Я потянула песок к себе, и рана в боку отозвалась вспышкой боли, уже привычной после того, как из-под кожи удалили кусок металла. Оставшийся шрам продолжал ощущать его, мешая использовать способности демджи. Болело всё сильнее, и в какой-то момент я даже испугалась, что песок выскользнет из моей власти.
Стараясь не обращать внимания, я продолжала собирать песчинки отовсюду: из трещин мостовой, складок одежды, с пыльной листвы садов на крышах. Песок поднимался над улицами золотистой дымкой, словно пар над горячей водой в бане, наполнял воздух, завивался вихрями, собирался густыми клубами. Мириады ничтожных рассеянных крупинок, собираясь вместе, постепенно превращались в ревущую бурю, готовую обрушиться на город.
Где-то внизу, в толпе, пряталась Хала, закутавшись до самых бровей, чтобы скрыть от любопытных взглядов свою золотую кожу. Рядом были Риад с Карамом ещё двое, сумевших избежать плена. Им я поручила охранять Халу, а если иллюзия сорвётся, помочь ей незаметно улизнуть.