Всего за 199 руб. Купить полную версию
Но тут произошли два события, которые круто изменили мою жизнь, да и мамину тоже.
Я неожиданно для самого себя выиграл школьную математическую олимпиаду, а потом и городскую для простых образовательных заведений, и мне предложили перейти в 31-й физико-математический лицей. О, эта учебная канитель гремела на весь город и далеко за пределами области своими выпускниками, конечно.
Мама сказала: «Из кожи вон вылезу, но ты будешь там учиться». С кожей у неё всё в порядке: она по-прежнему в отличной форме и очень даже красивая, но я в лицее, и живём мы теперь в центральном районе квартиру разменяли.
Второе событие маму не обрадовало я стал чемпионом города по боксу. Вообще-то, не мечтал о большой спортивной карьере, научился себя защищать ну, и ладно. В последнее время я вообще искусством айкидо увлёкся не было секций рукопашного боя, а то бы записался и бокс бросил. Но были книги, была культура, которую я изучал.
Главный принцип айкидо используй силу врага подходил мне, как нельзя лучше. Ведь по природе своей неделовой я, несуетливый философ, миросозерцатель и теоретик скорее, чем практик. Наблюдаю, размышляю, принимаю и не испытываю ни малейшего желания переделывать. При этом, когда впадаю в прострацию, на лице моём блаженная улыбка мама говорит, идиотская, но это она зря.
Я стал немногословен и нетороплив, спокоен и улыбчив не потому, что ношу титул чемпиона города, как утверждает моя мама, не потому что я учусь в самом престижном лицее города, как думают мои прежние друзья, а потому, что я теперь человек новой культуры. О, об этом я мог бы говорить много и долго кто бы слушал. Но мир, увы, суетлив.
Идиотская (это мамино) моя улыбка сыграла скверную шутку с соперником в финальном бою на приз Хохрякова (был такой знаменитый боксёр). Вообще-то, это открытый чемпионат города.
До финала мало было интересного. Разве что, заметка в газете « ранее неизвестный спортсмен Виктор Агарков» и т.д.
Финал. Мой соперник в ранге действующего чемпиона, старше меня, но легче на полтора кило. Лупазим друг друга раунд, второй. Что, думаю, за напасть такая никакого желания побеждать. Соперника стало жалко ну, хочешь, я тебе так уступлю. Скажу ты сильнее, чемпион.
Эта японская философия на лице моём отразилась.
Тренер мне потом говорил:
Ты, что это улыбаться-то начал чуть загубник не потерял.
А не знаю, говорю.
Соперник мой тоже ничего не понял, но разозлился а, лыбишься! ну, получай, получай.
Удар мимо, удар мимо, удар он на полу.
Ну, а что размахался-то чай не мух гоняем.
А он сел на попу и всё руками сучит, будто комара с носа гонит нокаут.
Жалко мне его, за себя стыдно, а все поздравляют.
Только мама дома сказала:
Однажды из тебя выбьют мозги, и будешь ты по слогам читать, на палочках считать.
Кто знает, может, она и права.
Тренер мой, хоть и сделал чемпионом, но не любил меня до зубовного скрежета:
Не спортсмен ты, не чемпион. Знаешь, кто такой чемпион? Он лидер во всём, он всегда прав, он женщине в трамвае место не уступит, и любую из них переспорит. Это объяснимо. Бывает, нет уже сил, всё ложись и помирай, но ты дерёшься и побеждаешь исключительно на одном самолюбии. У тебя этого нет, поэтому ни на что особо не рассчитывай.
Когда я сошёл с ринга чемпионом, он повернулся ко мне спиной:
Случай. На Россию не надейся.
Поэтому, переехав в новый район, я нашёл другой зал и нового тренера.
Этот сразу заявил:
Готовимся к России.
Но это тема другого рассказа, вернёмся к злополучному дню.
Шагали мы втроём из школы (для простоты: лицей, лицей надоедает). Мои новые друзья Димка Быков и Серёжа Жуков трепались, как всегда, а я молчал и улыбался. Друзьями мы стали не общностью интересов, а просто живём рядом, ходим вместе в лицей, там общаемся. Дома у каждого своё.
Бычок по секрету открыл, что мечтает стать частным детективом. Конечно, логика мышления у него есть, не отнимешь. Мозгами пораскинуть, преступника вычислить это хорошо для какого-нибудь аналитика убойного отдела. А частному детективу, как утверждает классика жанра, надо ещё уметь бегать, прыгать, драться и стрелять. С этим у Бычка никак.
Потом ему щенка подарили немецкую овчарку.
Помощника выращу, заявил Димон. Следы брать, преступников обезвреживать.
Кому-то надо, согласился я, намекая на его физические возможности.
Бычок возил овчарёнка в собачий питомник, где его натаскивали служебным премудростям настоящие инструкторы.
Жучок был евреем по наружности и по крови. У него там, в семье что-то не заладилось, и в какой-то момент урождённый Сергей Фрицлер стал Серёнькой Жуковым. Учился он хорошо, как и положено потомку Моисея. Был худощав, сутул и так бледен лицом, что преподаватели нередко волновались:
Жуков, с тобой всё в порядке? А то иди домой уверен (а) то, что мы сейчас будем проходить, ты уже знаешь.
Раньше, до меня, они совсем никак не пересекались появился я, и создалось наше трио. Они тянулись ко мне и ревновали друг к другу. Бычок сказал конечно, по секрету они даже подраться хотели, чтобы выяснить, кто будет со мной дружить. В первые недели знакомства не вылазили из нашей квартиры, провожали меня во дворец спорта и терпеливо ждали конца тренировки.
Потом Бычок увлёкся своим щенком, а когда он подрос, заявил: