Минаева Елизавета Олеговна - Сказки для взрослых девочек. VOL. 2 стр 9.

 Она слишком упёртая, чтобы со мной говорить.

 Не могу тебе помочь, я не эксперт в отношениях.

 Марья, ты нормальная?  он категорически не понимал, что происходит.

 Я? Самая,  на этих словах она гордо и высоко подняла подбородок.

 Моя девушка ты,  а вот эта часть казалась уверенной и убедительной.

 Не может такого быть, тебе на меня насрать.

 Выводы сделала из чего?  он выглядел уставшим, что бесило её ещё больше. То есть а зачем тогда приехал-то?

 У тебя даже не хватило смелости мне ответить, что я больше не интересую тебя,  её голос срывался. Опять. Как полтора года назад в похожем диалоге.

 Да ну почему же?!  Романов тоже начинал злиться от своего непонимания.

 Потому что, Саша, я всё чувствую!

 Вот мне повезло!

 Я не подарок.

 Нет, ты дура.

 Если ты пришёл меня оскорблять, ты в этой квартире даже не первый,  её мучали флешбэки, уже было невыносимо.

 Дура, я тебя люблю.

На секунду она остолбенела от внезапности этих слов. Она безусловно его любила, но последний раз, когда эта фраза вылетела в отношении Марьи, звучала она как унижение, оскорбление, манипуляция. Так хотелось её услышать от Александра, но не в этой идиотской ситуации. И не в момент, когда она решила, что между ними уже ничего не выйдет.

 Тогда почему ты мне ничего не писал,  она выдохнула и собралась.

 Сообщения ты вообще проверяла?

 Нет, конечно! Ты не пишешь, значит, ты меня игнорируешь, зачем мне слушать ложь?

 А ты посмотри

Марья недовольно и с лёгким внутренним укором открыла чат из архива. Непрочитанными значились пятьдесят восемь сообщений. В них Романов рассказывал, как на съёмках на него упал осветительный прибор, чудом фотографу удалось увернуться, но его задел кусочек. Он не хотел об этом рассказывать, пока не придут результаты всех его анализов, рентгенов и МРТ, кроме того, от стресса хотелось спать. И теперь он стоял здесь, в её квартире после того, как она вела себя как идиотка трое суток.

Марья бросилась ему на шею, долго извинялась среди многочисленных поцелуев.

 Саша, я хотела тебя кое о чем спросить.

 У тебя ещё есть какие-то сомнения?  он недоверчиво хмурился.

 Больше никаких. Возьмёшь ключи от квартиры?

Романов сдержанно усмехнулся, она снова почувствовала неладное.

 Я как раз хотел тебе отдать ключи от своей, любимая.

 Любимая это типа я?  она глупо изучала рисунок своего красивого паркета.

 Любимая дура, да. Ты.

Василиса. Блин, Марья, ну ты даёшь, конечно.

Варвара. Это они только со стороны так выглядят, как будто встретились и уже не могли отлепиться друг от друга. Я-то все подробности знаю, поэтому до сих пор удивляюсь, как он её сразу не послал.

Марья. Девочки, я сама удивляюсь. Так, а что у нас на баре? Рассказчик утомился.

Ольга. Давай, налью тебе. Но, кстати, я прекрасно тебя понимаю.

Айзель. Ты-то почему? У тебя всю жизнь один мужик.

Ольга (передавая бокал). Потому что, когда мы с Виктором снова сходились, я тоже постоянно искала подвох.

Люба. Но ты-то прыгала в отношения с одним и тем же человеком, а тут совершенно разные персонажи.

Ольга. Любовь моя, это всё ПТСР. И когда тебе разбивают сердце, когда это сделано жестоко и «с особым цинизмом», потом на «воду дуешь».

Айзель. О! Первая поговорка за вечер.

Ольга. Не поняла.

Варвара (хитро глядя на Айзель). Мы тебе потом объясним, продолжай.

Ольга. Так вот, посттравматическое стрессовое расстройство. Когда доводишь уже себя до такого состояния, что реагируешь абсолютно на всё, как будто тебя разводят и пытаются кинуть.

Катерина. Мне, кстати, повезло, у меня не было таких уж прям садистских отношений. Стив, конечно, мудак полнейший.

Ольга. И я снова напоминаю, что мы не рассказываем истории просто так.

Тамара. Ну давайте играть уже тогда!

Марья. Да подожди, мне интересно ещё Ольгу послушать.

Ольга. Короче, я тебя вообще прекрасно понимаю. Мне бы тоже было страшно. Особенно после Димы твоего. Кошмар.

Марья. Хорошо, что Саша совсем другой. Нормальный.

Василиса. Нормальный?

Марья (со смущённой улыбкой). Вообще-то самый лучший для меня. Я себя чувствую с ним счастливой.

Варвара. И ты совершенно заслужила это. И такое отношение к себе.

Айзель. Мне ещё очень нравится, как вы постоянно устраиваете коллаборации, это так отвратительно-мило.

Елизавета. Фотоистория «Интерьер в деталях»  это нечто. Я, конечно, пристрастна, потому что там использовались мои картины. Но это поразительно, как вы одинаково видите каждый элемент в пространстве.

Марья. Ну да, да, мне очень повезло! Ничего не могу сказать.

Варвара. Надеюсь, все истории дальше будут в таком же духе. Люба (поднимая бокал), классная идея.

Люба (шёпотом). Спасибо, родная. (Ко всем.) Играем дальше дамы?

Все. Да, да, играем!

Раскладывают карты. В напряжённой битве «в дураках» остаётся Айзель.

Катерина. Я же говорила, теперь ты не такая везучая в картах.

Айзель. Знаете, я могла бы вам тоже рассказать историю о том, как у меня завёлся любимый мужчина

Тамара. Давай!

Марья. Тоже «За»!

Айзель. Но нет. Я лучше поведаю, как я пришла к тому, что оказалась в состоянии завести нормальные, зрелые отношения.

Варвара. Вот люблю тебя. Так точно лучше.

Айзель. Ещё бы ты не радовалась, у тебя в этой истории роль катализатора.

Марья (со смехом). Да ты наша Фея-крёстная буквально!

Айзель. Итак

Шесть сеансов

Someone call the ambulance

Theres gonna be an accident.

Placebo. Infra-red

01. Март

 Добрый день, Юлия. Меня зовут Айзель.

 Очень приятно, Айзель.

 Я, честно говоря, не знаю, как это всё работает, поэтому давайте я буду исходить из своего представления?

 Хорошо, конечно.

 Мне вас посоветовала подруга, Варвара, она с вами как-то пересекалась на конференции какой-то, говорит, вы её поразили.

 Варвара Муромова? Да, было такое. Очень интересная женщина.

 В психологическом смысле, я надеюсь?

 Даже если бы это было так, я бы не смогла с вами поделиться профессиональная этика,  Юлия мягко улыбнулась.

 Я понимаю. Просто я нервничаю и пыталась пошутить.

 Это мне тоже ясно. С чем вы пришли ко мне, Айзель?

 Честно говоря, мне трудно так сразу ответить. Все утверждают, что психотерапия «улучшает качество жизни». Наверное, этого я и хочу.

 Очень здорово, что вы это понимаете.

 Я давно думала пойти в голове копаться, но как-то не решалась. А сейчас вроде настал такой момент. Знаете, меня беспокоит, что я чувствую себя слишком умной.

 Так себе повод для беспокойства,  Юлия пожала плечами,  это же хорошо?

 Хорошо быть умной. Но я как будто постоянно замечаю какие-то пробелы в эрудиции у других, меня это бесит.

 Вы требовательны к окружающим?

 Не особенно. Только в вопросах образования и эрудиции. Вот, например, как может современный человек около тридцати лет от роду совсем не знать английского? Мы же все в школе учили: Лондон из зэ кэпитал оф Грэйт Британ. И знаете, я всегда как будто хуже начинаю относиться к человеку, если он говорит, что «по-иностранному не умеет». Ладно, в детстве ты можно матом?

 Конечно, как вам комфортнее.

 В детстве ты долбо*бом был и школу прогуливал, а сейчас по заграницам катаешься, а объясниться не можешь в отеле по-человечески. Но потом я начинаю думать, что это всё снобизм, и мне становится стыдно.

 Почему вы стыдитесь собственных эмоций?

 Ну, думать о других плохо неправильно, меня так в детстве учили.

 Вы же не можете запретить себе испытывать дискомфорт.

 То есть это как бы нормально?

 Что именно?

 Ну что я думаю что я ощущаю себя умнее многих других людей.

 Вы что-то делаете с этим ощущением?

 Типа занимаюсь ли я дискриминацией по интеллектуальному признаку?

 Ну да. Обзываетесь? Унижаете окружающих? Может, дерётесь с человеком из-за того, что он не знает, как сказать по-английски «лосось»?

 Salmon

 Я не сомневалась, что вы знаете,  Юлия усмехнулась.

 Не делаю ничего такого, конечно, но у меня есть внутреннее ощущение, что я как бы принижаю других у себя в голове.