Всего за 419 руб. Купить полную версию
Александр был лёгким в общении, с ним не требовалось быть каждый день веселее, умнее и красивее, он просто хотел, чтобы она была рядом.
Он уже добился невероятных вершин без чьей-либо помощи и «поддержки». Он просто хотел её во всех смыслах этого выражения. И это было какое-то совершенно новое чувство. В кои-то веки ей ничего не нужно было доказывать. Марья даже внезапно, как пишут просветлённые из Инстаграма, поймала инсайт: вообще-то ей не нравились плохие мальчики. Ей нравились хорошие. Такие как Романов.
В подтверждение этих мыслей телефон одобрительно провибрировал.
«Ты невероятная».
Марья улыбнулась так, что у неё захрустели уши.
Следующие дни были полны на эмоции: бесконечные переписки, вечерние прогулки, нежные прикосновения и крышесносный секс. Однако одна мысль тревожила Марью. В её представлении уже был заведён обратный отсчёт, она постоянно ждала какой-то подставы, она постоянно ждала, что это всё закончится через три два один
Спустя неделю Марья набралась смелости.
Саша, я должна признаться тебе, он кивнул, мне кажется, у меня есть некоторая психологическая проблема, Романов слушал внимательно, я вроде одновременно ощущаю себя красивой, сексуальной, весёлой, интересной, умной, смешной уписаться, классной и так далее, но мне кажется, что другие люди меня такой не видят. Что я для них какая-то просто баба стрёмная.
Марья, он обнимал её, мне с тобой так хорошо.
Как мне кажется, это пока. А потом тебе надоест быть в новых отношениях, мои истории окажутся скучными, захочется личного пространства, надоест секс
С тобой?
Ты ещё с кем-то спишь? Марья картинно удивилась.
Дурочка, Романов её поцеловал, я вообще до тебя думал, что секс немного переоценен.
Это как?
Ну, как тебе сказать, иногда секс требует очень много отдачи при неравных трудозатратах.
Объясни-ка, становилось интересно.
Ты точно хочешь в это погружаться? он сомневался, продолжать ли.
Естественно!
Я встречал очень немного женщин, которые могут по-настоящему получать удовольствие
Странно. С тобой это несложно, Марья непроизвольно улыбнулась.
Я не про это. Некоторые девушки воспринимают секс как повинность.
Я правда не понимаю.
Знаешь, «чтобы причёска не помялась». Они совершенно не заинтересованы в процессе, как бы это правильно сказать Романов подбирал слова, чтобы никого не обидеть, и это было безумно мило, у них в голове столько комплексов и переживаний на свой счёт, что они не могут отдаться процессу.
Комплексов? Знаешь, мне кажется, в тот момент, когда вы уже наедине и голые, некоторые вещи становятся немного важнее того, как ты выглядишь. Ни разу ни одна моя подруга не сказала, что с ней кто-то отказался спать из-за целлюлита или небритых ног.
Да, ты абсолютно права, кстати, ты когда последний раз ноги брила?
Александр Романов, как низко, я сейчас начну комплексовать и не дам вам!
Мы на «вы» перешли? он опять ржал.
Скажи, звучит? Марья снова кокетливо подставила шею под поцелуи, которые немедленно посыпались на неё, подожди, подожди, объясни сначала.
А ты же сама всё сказала. Многие воспринимают секс как власть, элемент давления, повинность. Знаешь это «я ему дала»?
Фу, какая гадость!
А сколько женщин так живут, совершенно не понимая себя, своё тело, считая, что она сейчас «потерпит», а потом выйдет замуж.
Их не может быть много
Их есть много.
Чушь какая. У меня семь лучших подруг, с которыми мы знаем все аспекты жизни друг друга, но ни одна из нас ни разу не занималась сексом без желания.
Это потому что ты выбираешь подруг под стать себе.
Типа?
Умных.
Всё?
Красивых.
Ещё что-то?
Страстных?
Да.
Я не могу сказать «сексуальных».
Почему?!
Чтобы ты потом смотрела на то, как я разговариваю с твоими подругами и думала, что я нахожу их сексуальными?!
Какой же ты расчётливый, скользкий тип!
Я просто тебя хочу.
Оправдан по всем статьям! снова целовались. Но опять подожди, Романов закатил глаза, а как же ты жил со всеми этими трудозатратами?
Ой, Марья, а как же ты жила полтора года без секса?
У меня есть вуманайзер
Романов заржал.
А у меня есть правая рука.
А можно посмотреть? Марья закусила губу.
Иди сюда, я покажу вариацию
Несколько следующих недель они болтались между его студией и её квартирой, «обратный отсчёт» тикал настолько медленно, что вообще, казалось, замер. Даже его командировка на съёмки в Петербург не виделась ей чем-то обидным. Марья решила, что у неё появится немного времени «для себя», но, вопреки этому убеждению, её досуг состоял из бесконечных переписок, селфи и фейстаймов. И она никогда не была более счастлива подобному нарушению собственных границ. Пока Саша не пропал.
Она понимала, что её бойфренд (спустя полтора месяца его точно можно было так назвать) занят на очень интенсивных съёмках глянцевой обложки «на локации», но от него не было ни строчки уже сутки, а она решила не проявлять женскую истерию, поэтому просто кружила над телефоном как коршун, забыв про сон, еду и почти про работу.
«Ты только не переживай, я в больнице», Марья на несколько секунд забыла, как дышать.
«ЧТО?» умнее слов не подобралось.
«Всё хорошо» текст сопровождался убедительным селфи с больничной койки, на котором светящееся лицо Романова соседствовало с поднятым вверх большим пальцем.
«Наберу?» она безумно переживала и хотела знать все подробности того, что случилось с человеком, по которому она сходила с ума.
«Не могу сейчас, чуть позже расскажу», выглядело сухо, но он же был в больнице, там, должно быть, свои какие-то правила.
«Отдыхай, её сердце почти остановилось от страха, я переживаю».
Ответа не последовало. Ни сразу, ни в тот вечер, ни через сутки. Она молчаливо ждала, порывалась что-то написать пару раз, смотрела билеты в Питер, думая, насколько это вообще адекватно, передумывала и снова проверяла, не обокрал ли Телеграм её на одно самое важное сообщение. По прошествии суток она буквально сошла с ума и потеряла покой.
Марья много думала. В мыслях был только он. Что могло произойти? Что изменило его отношение к ней? Почему он не может написать? Что Как Она уже не могла соображать, поэтому, вернувшись домой после работы, выбрала в холодильнике бутылку «Матуа», у которого отвинчивалась крышка, чтобы танцев со штопором не требовалось, и выпила половину бутылки из горла почти залпом. Она слушала The National и их альбом Trouble will find me. Мэтт Бернингер пел про «то место, где всё поскользнулось». Марья же чувствовала, что её таймер запутался в часах, а теперь начал убывать со скоростью света. Она ещё не знала, почему, всё так произошло, но уже знала, что это конец. Поняв, осознав это, она горько зарыдала. Она опять поверила, доверилась, не стала ждать, а прыгнула в свои чувства так, словно в них не было лимита. Она опять совершила всё ту же ошибку, на которой не может научиться, наступила на любимые грабли. Облажалась.
Романов оказался обычным мудаком, который, как всегда, сбежал от её сильных чувств, как только осознал их глубину. Допивая бутылку вина и изрядно опьянев, Марья строго решила больше не вести переговоров с предателем, отправила его в мьют, затем в архив. Она же не дурочка, чтобы блокировать.
Прошло три дня, как она решила быть стойкой. Её ломало словно героинового наркомана, она ни с кем не говорила лично, пассивно-агрессивно отвечала на письма и хамила по телефону, её разбитое сердце звучало громче, чем она сама. Пока в дверь не постучали.
Ожидая очередного курьера с чертежами, Марья злобно открыла дверь. Это был не курьер.
Зачем приехал? злость, обида и то самое разбитое сердце заставляли её голос звучать как сталь.
Мне моя девушка три дня не отвечает.
Передай ей привет, сочувствую.