Хмурый и встревоженный, Габриель прислонился к колонне, поддерживавшей беседку.
Что она имела в виду, когда сказала, что потеряет все, если выйдет за меня замуж? спросил он громко. Возможно, она влюблена в кого-то. Если так, то
Существуют молодые женщины, сухо заметил Уэстклиф, чьи жизненные цели не включают в себя поиск мужа.
Скрестив руки на груди, Габриель насмешливо глянул на собеседника:
Правда? Что-то я таких не встречал.
Как мне кажется, такая встреча только что состоялась. Граф оглянулся и посмотрел вслед Пандоре. Тихоня еле слышно вымолвил он с задумчивой улыбкой.
Помимо отца у Габриеля не было другого человека, которому он мог бы всецело доверять. Граф был для него как дядя. Он относился к тем людям, которые всегда следовали кодексу чести.
Я уже знаю ваше мнение о том, как должно поступить, пробормотал Габриель.
И разделяешь это мнение как подлинный джентльмен. Девушка с поруганной репутацией отдается на милость света, напомнил Уэстклиф.
Засмеявшись, словно не веря себе, Габриель покачал головой.
Разве я могу жениться на такой особе? Она никогда не будет соответствовать его понятиям о жизни. В конце концов они прикончат друг друга. Она наполовину дикарка.
Вполне очевидно, что леди Пандора в течение долгого времени не принимала участия в жизни общества, и поэтому не знакома с его нравами, признал Уэстклиф.
Габриель наблюдал, как мотылек, привлеченный светом масляного фонаря, порхал вокруг него.
Ей наплевать на этикет, уверенно сказал он. Каждый круг бабочки становился все уже, крылья сверкали в смертельном танце вокруг колеблющегося пламени. Что это за семья, Рейвенелы?
Семья старая и уважаемая, однако лишилась состояния много лет назад. У леди Пандоры был старший брат Тео, который унаследовал графство после смерти их отца. К несчастью, он вскоре погиб в результате несчастного случая на скачках.
Я встречался с ним, хмуро заметил Габриель. Два нет, три года назад в клубе «Дженнерс».
Семья Габриеля владела частным игорным клубом под видом клуба для джентльменов, которому покровительствовали члены королевской семьи, аристократы и влиятельные люди. Перед тем как унаследовать герцогство, его отец Себастьян сам управлял и вел дела клуба. Заведение было самым модным в Лондоне.
В последние несколько лет большинство деловых интересов семьи легли на плечи Габриеля, включая и клуб «Дженнерс». Он никогда не выпускал его из-под контроля, зная, что заведение представляет для отца одну из главных забот. Один раз в клубе появился Тео, лорд Тренир. Это был крепкий симпатичный молодой человек, светловолосый и голубоглазый. Под очаровательной внешностью скрывался взрывной, неудержимый характер.
Он пришел провести ночь в «Дженнерс» с какими-то друзьями, как раз когда я был там, продолжал Габриель. И бо́льшую часть времени просидел за игрой в кости. Игра не шла. Он был из тех, кто хочет во что бы то ни стало отыграться, вместо того чтобы остановиться вовремя. Перед уходом Тео обратился с просьбой получить членство клуба. Управляющий пришел ко мне, слегка взволнованный, и попросил разобраться с игроком такого высокого положения.
Ты отказал Рейвенелу? поморщился Уэстклиф.
Габриель кивнул.
Его кредитная история была ужасна, а семейное поместье заложено-перезаложено. Я вежливо и доходчиво, насколько это возможно, все объяснил ему. Однако Он покачал головой, вспоминая.
Он впал в ярость, предположил Уэстклиф.
У него ртом пошла пена, как у разъяренного быка, удрученно сказал Габриель, вновь переживая ситуацию, когда Тео внезапно накинулся на него с кулаками. Он не переставал бросаться на меня, и пришлось уложить его на пол. Я знавал мужчин, которые не могли контролировать себя, в особенности когда были навеселе, но ни у кого не видел такого взрыва эмоций.
Непостоянство темперамента Рейвенелов всегда было притчей во языцех.
Вот уж спасибо, кисло заметил Габриель. Теперь я не удивлюсь, если мое будущее потомство появится на свет рогатое и хвостатое.
Уэстклиф улыбнулся.
По моему опыту, это зависит от того, как вы будете обращаться с детьми. Граф был устойчивым, прочным центром своего громогласного, неистового семейства, которое состояло из жизнерадостной жены и выводка непокорных отпрысков.
Но на фоне леди Пандоры все они выглядели бы ленивцами.
Габриель пробормотал:
Я никогда не отличался большим терпением, Уэстклиф. В ту же секунду он заметил, что мотылек рискнул подлететь слишком близко к манящему пламени. Изящные крылышки вспыхнули, и насекомое превратилось в тлеющий комочек. Вам что-нибудь известно о новом лорде Тренире?
Его зовут Девон Рейвенел. По всем сведениям, его любят в Гэмпшире, и он вполне компетентно ведет дела поместья. Уэстклиф помолчал. Мне кажется, он женился на молодой вдове прежнего графа, что, конечно, не является противозаконным, но заставило многих приподнять брови.
У нее, должно быть, была весомая вдовья часть, цинично заметил Габриель.
Возможно. В любом случае я не ожидаю, что лорд Тренир будет возражать против вашего брака с леди Пандорой.
Рот Габриеля дернулся.
Поверьте, он будет несказанно рад избавиться от нее.
Большинство особняков на Саут-Одли-стрит, в центре Мейфэра, были стандартными домами в георгианском стиле со множеством колонн. Однако Рейвенел-хаус представлял собой якобинскую усадьбу в три этажа с балконами по фасаду и высокой крышей, ощетинившейся длинными дымовыми трубами. Большой холл украшали дубовые панели, обильно покрытые резьбой, а лепнина на белом потолке изображала мифических животных. Стены были под драпировками, вдоль них расставлены французские фарфоровые вазы с росписью в китайском стиле, где стояли букеты свежесрезанных цветов. Судя по спокойной обстановке, Пандора еще не вернулась.
Дворецкий провел его в хорошо обставленную гостиную и объявил о визитере. Когда Габриель переступил порог и поклонился, Девон Тренир поднялся, чтобы ответить на приветствие.
Новый граф Тренир оказался высоким, широкоплечим, не старше тридцати, с темными волосами и пронзительным взглядом. Он был дружелюбен, спокоен и уверен, чем сразу понравился Габриелю.
Его жена Кэтлин, леди Тренир, осталась сидеть на софе.
Добро пожаловать, милорд. Одного взгляда было достаточно, чтобы Габриель отказался от недавнего предположения, что Тренир женился по расчету. Во всяком случае, денежный вопрос здесь явно не превалировал. Она была очаровательной женщиной, по-кошачьи изящной, с продолговатыми карими глазами. То, как рыжие кудряшки непокорно выскакивали из-под шпилек, напомнило ему о его матери и старшей сестре.
Прошу извинить мое внезапное вторжение, начал Габриель.
Не трудитесь, легко откликнулся Тренир. Для меня удовольствие познакомиться с вами.
Вы можете переменить мнение, после того как я объясню цель моего визита. Габриель почувствовал, что заливается краской, когда встретил испытующие взгляды хозяев. Злой и ошеломленный, оказавшись перед дилеммой, которая напоминала откровенный фарс, он решительно продолжил с каменным лицом: Я приехал прямиком с бала у Човортов. Возникли непредвиденные обстоятельства И их нужно разрешить как можно скорее. Я Габриель замолчал, чтобы прочистить горло. Я, судя по всему, скомпрометировал леди Пандору.
В комнате воцарилась мертвая тишина.
В другой ситуации Габриеля позабавили бы озадаченные лица графа и графини.
Леди Тренир первой пришла в себя.
Что вы имеете в виду, говоря «скомпрометировал», милорд? Вас подслушали, когда вы с ней флиртовали, или, может, вели какую-то частную беседу?