Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Например, в Москве в ходе смены караула у столичной казны в 2010 году у нового городского головы возникло вполне естественное желание разобраться в передаваемом ему от прежнего градоначальника наследстве. Поэтому никто не удивился, когда к проверке одного из главных московских финансовых институтов Банка Москвы подключили Счётную палату РФ. Удивляться пришлось спустя месяц.
Само собой разумеется, что нарушения в банке нашлись. По одному из них, не дожидаясь окончания проверки, в декабре 2010 года было заведено уголовное дело в отношении «неизвестных сотрудников банка». Формулировка, конечно, иезуитская. На всех документах, «избавивших» банк и бюджет города Москвы почти от 13 миллиардов рублей, стояли подписи вполне известных лиц.
Фирма «Интеко», принадлежащая супруге экс-мэра, в результате кризиса 20082009 годов оказалась в сложном финансовом положении. Как установили следователи, чтобы поправить дела, она «продала» 58 гектаров не востребованной в условиях кризиса столичной земли некоей фирме «Премьер Эстейт». Фирма эта с уставным капиталом 10 тысяч рублей была учреждена за пару месяцев до сделки.
Продавец оценил свой товар в 12,76 миллиарда рублей. Руководство Банка Москвы ни с того ни с сего предоставило фирме, у которой не было за душой ничего, кроме уставного капитала в 10 тысяч рублей, кредит как раз на эту сумму. Разве вправе банк выдать такую огромную сумму без всякого обеспечения? Но её выдали.
На следствии руководство банка делало большие глаза: ну что вы! Кредит был выдан под залог земельного участка с большой кадастровой стоимостью. Но чтобы отдать участок земли в залог банку, надо владеть им. А чтобы стать его владельцем, надо купить его у прежнего хозяина. А чтобы купить, надо оплатить покупку, а затем пройти процедуру оформления в собственность. Ничего этого не было.
А потом эта фирма-однодневка исчезла. Но исчезла она только после того, как продажа ей участка была юридически оформлена и «Интеко» получила «свои» 12,76 миллиарда рублей, а затем право собственности на этот земельный участок от «Премьер Эстейт» перешло к некоему фонду, зарегистрированному в Великобритании.
После столь ощутимых убытков, понесённых Банком Москвы по вине его руководства, должен был встать вопрос об ответственности оного. Но его никто не поднял, потому что была осуществлена ещё одна афера. Основной акционер банка правительство Москвы, которое тогда возглавлял Юрий Лужков, с лихвой погасил эти убытки из бюджета города. 14,9 миллиарда рублей были отобраны у жителей столицы и перечислены в Банк Москвы в качестве взноса в его уставный капитал.
Новое руководство Банка Москвы, разбираясь в доставшемся ему наследстве, выяснило, что банк находится на грани банкротства. Безнадёжные долги, по кредитам, выданным «нужным» людям и подставным фирмам, таковы, что для спасения одного из крупнейших банков страны требовалось почти 400 миллиардов рублей. Вроде бы всё ясно; надо привлекать к уголовной ответственности участников этих преступлений. Но не тут-то было! И следствие, и проверку Банка Москвы Счётной палатой РФ «попросили» прекратить. Даже заведённое уголовное дело забрали наверх и замяли.
Самое пикантное здесь заключается в том, кто выступил в качестве «просителей». Ими оказались новый мэр столицы С. Собянин и глава Внешторгбанка (ВТБ) А. Костин. Последний «объяснил» просьбу тем, что собирается купить контрольный пакет акций Банка Москвы. То есть спасать кредитное учреждение, которое ограбили Лужков с компанией, взялось государство. Агентство по страхованию вкладов выделило банку кредит в 295 миллиардов рублей под 0,5% годовых на 10 лет. Государственный же Внешторгбанк обещал вложить ещё 100 миллиардов, а правительство РФ освободило Банк Москвы от налогов.
Но цепочка преступлений тянется ещё выше. Дело в том, что сам ВТБ, спасающий Банк Москвы, ничем от последнего не отличается. Для спасения этой мошеннической конторы во время кризиса 20082009 годов В. Путин, будучи премьером, распорядился выделить из федерального бюджета 180 миллиардов рублей, которые были внесены в уставной капитал ВТБ. То есть он поступил точно так же, как Ю. Лужков, прикрывавший аферу с «Премьер Эстейт». И это было лишь дополнением к 900 миллиардам рублей, полученным ВТБ от Центробанка в виде долгосрочного кредита на невиданно выгодных условиях.
Бюджетный профицит и новые задачи
Обстоятельства появления бюджетной информации. О том, что творил оккупационный режим с госбюджетом в 1990-е годы, описано насколько позволяла просачивающаяся наружу из этой «чёрной дыры» информация в предыдущей главе. Сколько-нибудь пригодная для анализа информация о федеральном бюджете появилась только в первой половине 2000-х годов. Региональные и местные бюджеты до сих пор во многом остаются «чёрными дырами», а обобщённая информация о них крайне скудна и фрагментарна.
Появлению информации о федеральном бюджете способствовало следующее обстоятельство. Если в 1990-х годах, оккупационный режим реализовывал курс на уничтожение государства, его граждан и раздробление России, то в 2000-х годах за океаном был взят курс на сохранение России как государства и превращения её в сырьевую колонию. Поэтому и задачи, решаемые с помощью госбюджета, существенно изменились.
Вплоть до обрушения пирамиды ГКО в 1998 году все бюджеты, как объявляли чиновники, были остродефицитными. В них «не хватало» денег ни на что, кроме удовлетворения запросов чиновников и связанных с ними криминальных структур. Однако эксперимент, проведённый правительством Евгения Примакова в точном соответствии с заокеанскими рекомендациями, привёл к тому, что последующие бюджеты стали профицитными. Денег в них стало собираться гораздо больше, чем запланировано и доходы стали превышать расходы. О сути эксперимента рассказано в главе «В режиме пожарной команды» брошюры «Колонизация России».
В результате эксперимента доходы и сбережения населения сократились по сравнению с докризисным состоянием в валютном выражении почти в четыре раза. Но то же самое произошло и с налогами. В валютном выражении они сократились в те же четыре раза. А значит, в той же пропорции уменьшились реальные налоговые поступления в госбюджет.
И что же? Если прежде существенная часть федерального бюджета формировалась за счёт внутренних и иностранных займов, и всё равно его «приходилось» резать по живому, секвеструя запланированные бюджетные расходы на треть, то сразу после обрушения рубля, несмотря на полное прекращение «иностранной помощи», наполняемость бюджета стала быстро расти.
Уже в 1999 году при сменивших Примакова во главе правительства Степашине и Путине сбор налогов намного превысил запланированный объём. На 2001 год кабинет Касьянова, даже опираясь на «консервативный» прогноз экономического развития, вынужден был заложить в проект федерального бюджета в валютном выражении доходы и расходы в размере 40 миллиардов долларов против 20 миллиардов, заложенных в бюджет 1999-го и 25 миллиардов в бюджет 2000 года. Фактические же доходы бюджета в 2001 году составили 55 миллиардов долларов.
Что за джинн вырвался из бутылки? Откуда взялись такие фантастические темпы роста бюджетных доходов? Всё дело в просчёте американских спецслужб, навязавших правительству Примакова вышеуказанный эксперимент.
Новые задачи. Так как рентабельность экспортно-ориентированных отраслей из-за обрушения рубля подскочила в несколько раз, это позволило нарастить экспорт и, соответственно, валютные доходы бюджета. При этом таможенные платежи, определённые в валюте (примерно 20% доходов бюджета), в рублёвом выражении выросли в четыре раза. Это позволило сразу же скомпенсировать потери бюджета от реального снижения рублёвых налоговых платежей, а по мере наращивания экспорта буквально завалить бюджет деньгами.