Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Что может испортить тебе праздник, сестрица?
Разошедшийся шов на платье, что же еще, ответила я, округлив глаза, словно она спросила чушь. И солгала, но выдавать мысли я не хотела даже своей верной наперснице. Она бы не поняла меня. Всё хорошо, Амбер, я улыбнулась и пожала ей пальцы.
Значит, не обиделась?
Спросишь еще раз, и я не поленюсь сходить в спальню за подушкой, хмыкнула я.
У меня тоже есть сестрица выдержала многозначительную паузу и закончила, подушка. Даже больше одной.
Стало быть, угрожаете мне, баронесса Мадести-Доло? полюбопытствовала я.
Отвечаю на ваши угрозы, баронесса Тенерис-Доло, важно ответила Амберли, и мы, расцепив руки, слаженно сделали шаг назад.
Прищурившись, я оглядела сестрицу, воинственно задравшую нос.
Выходит, война, констатировала я.
Миром нам не разойтись, кивнула она.
Наше очередное дурачество непременно закончилось бы сражением под счастливый визг и хохот, но в это мгновение, когда я уже собралась отправиться за подушками, дверь открылась, и послышался голос старшей баронессы Тенерис-Доло.
Дитя мое, где вы? Время пришло.
Матушка, шепнула я, кинув быстрый взгляд назад.
Ой, пискнула Амберли и малодушно покинула поле так и не состоявшегося боя.
А я вернулась в комнаты и встретилась с лихорадочно горевшим взором матери. Она нервно потерла руки и кивнула. Состояние родительницы было таковым, будто она собирала меня не на светский прием, а на турнир или на войну. Я присела перед ней в реверансе, показывая, что я всё помню и готова к «битве».
О-о, дитя мое, протянула матушка и кинулась ко мне. Я приняла баронессу в объятья и все-таки умилилась. Глаза защипало, и я подняла лицо кверху, чтобы не позволить себе пустить слезу. Красные глаза и хлюпающий нос были совершенно лишними. Неужели этот день пришел? Неужели моя маленькая девочка становится взрослой женщиной? прошептала матушка, жарко обняв меня. Неужто ты скоро покинешь нас? Я не переживу этого, видят Боги, не переживу! с уже привычной патетикой воскликнула она.
И потому я задержусь под отчим кровом подольше, отстранившись, ответила я с улыбкой. Не спешите избавиться от меня, дорогая матушка, потому что я еще не готова оставить вас.
Какая несусветная чушь! возмутилась баронесса. Но относилось ли это к словам о желании избавиться от меня или же к моему нежеланию спешить с замужеством я не поняла и уточнять не стала, чтобы не быть вновь обвиненной в жестокосердии и попытках разбить родительское сердце. Да и матушка уже взяла себя в руки и приказала: Одеваться.
Она упорхнула, а я осталась со своими горничными, готовыми взяться за дело. Кивнув им, я запустила в действие беспощадный механизм красоты. И вот я стояла у окна, одетая в изумительное нежно-зеленое платье, шедшее к моим глазам, с прической, от которой уже ныло в висках, и смотрела на дорожку, на которую должна была ступить в скором времени.
Мои родители сейчас встречали гостей, а я ждала, когда меня призовут. За спиной в сильном волнении застыла в кресле сестрица. Она все-таки рискнула высунуть нос из своих комнат, когда барон с супругой покинули особняк. Трусишка Я обернулась и с нежностью посмотрела на нее. Амберли ответила мне доверчивым взглядом широко распахнутых глаз.
Я так переживаю, призналась сестрица, будто это я вскоре окажусь перед всем этим благородным собранием. Неужто ты совсем не волнуешься?
Волнуюсь, рассеянно ответила я. Теперь волнуюсь. Но всё пройдет быстро и хорошо. В конце концов, я видела половину из гостей на пикниках еще в детстве.
Ох, вздохнула сестрица и посмотрела на настенные часы. Уже совсем скоро.
Да, улыбнулась я, снова глядя в окно. Осталось ждать недолго.
Я бы, наверное, умерла, зная, кого ожидают в гости. Даже не верится
Я подняла руку, останавливая Амбер. Сейчас мне говорить не хотелось. Потерев ладони, я закрыла глаза и медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться. Я и вправду волновалась, и по-прежнему не из-за реверанса перед большим скоплением высокородных гостей. Я развернулась и прошлась по гостиной, затем остановилась перед зеркалом и оглядела себя.
Матушка и наш портной сотворили чудо. Я выглядела, если откинуть ложную скромность, восхитительно. Платье было подобно хорошей оправе, выгодно подчеркнувшей достоинства моей фигуры. Богатое, но не вычурное, даже несколько скромное из-за отсутствия лишних украшений, потому что главным украшением была я сама. Раздражала только прическа, я бы хотела что-то более простое, а не это замысловатое сооружение. И чтобы допустить хоть небольшую вольность, я попросила горничную оставить прядь и завить ее в локон. Он был смещен чуть вбок и скользил по моей шее изящной змейкой. Увидев, что получилось, я пришла в восторг. Амбер прикрыла рот ладонью в священном трепете перед нарушением традиций, о матушкином выговоре я вообще старалась не думать. Лично мне этот локон грел душу и радовал глаз.
Из драгоценностей на мне был надет изумрудный гарнитур: диадема, серьги и тонкое ожерелье, но последнее я бы убрала, однако решила не злить матушку еще больше. Она столько времени провела, собирая мой сегодняшний образ, что лишить себя его детали было бы кощунством.
Как же ты хороша, Шанни, произнесла Амберли, обняв меня со спины. Она устроила голову на моем плече, и наши взгляды встретились в зеркальном отражении. Мне бы хоть немного твоей красоты.
Глупости, фыркнула я. Ты прелестна.
И это было так. Амбер, может, и не была такой яркой, как я, но и невзрачной назвать ее было сложно. Черные волосы, черные ресницы, светло-голубые глаза. В ней ощущалась нежность и хрупкость, и это не могло не привлечь мужского внимания к наследнице младшей ветви рода Доло.
Впрочем, были еще знатность и приданое, а с этим у Амберли было не так хорошо, как с очаровательной внешностью. И если у моего отца было покровительство главы рода графа Доло, служившего при королевском дворе, что и позволило собрать у нас почти весь высшие свет, то младшая ветвь давно пришла в упадок, и сестрице досталось в наследство лишь захудалое поместье в глуши да скромные средства. Выгодное замужество зависело от связей моего отца, а достойное приданное от его доброго отношения. Поэтому Амбер всеми силами старалась не огорчать дядюшку и его супругу. Но если кто-то заподозрит ее в корысти, то будет неправ. Сестрица искренне любила наше семейство и ни разу ни в чем не была ущемлена. А мы любили ее в ответ за кроткий и добрый нрав.
Тогда немного твоей смелости, сказала Амберли.
Этого бери сколько угодно, широко улыбнулась я.
После обернулась и бросила взгляд на часы. До моего выхода оставалось около получаса. Протяжно вздохнув, я поглядела в сторону окна и упрямо поджала губы.
Побудь в моей комнате, дорогая, попросила я.
А ты куда? удивилась сестрица.
А я прогуляюсь.
Шанни!
Не волнуйся. Я не собираюсь сбегать и к пруду не подойду раньше оговоренного времени, заверила я ее. Сидеть здесь в ожидании выше моих сил. Я просто выйду в парк и буду держаться неподалеку, чтобы увидеть, когда за мной придет лакей. А ты останься для того, чтобы сказать ему, что я уже иду. Пожалуйста, я сложила ладони в молитвенном жесте.
Ох, Шанриз, опять ты что-то задумала, покачала головой Амберли. Если ты что-то учудишь, тетушка с меня кожу живьем сдерет.
Не волнуйся, просто сделай, как я прошу, и, поцеловав ее в щеку, я поспешила на выход, пока в сестрице не возобладали здравый смысл и осторожность.
Впрочем, я и вправду не собиралась портить праздник, только чуть задержаться, но это было мне необходимо. И я направилась к лестнице. После выбралась из дома и, подобрав юбки, зашагала в сторону от дорожки к пруду. Я шла туда, где мне быть не полагалась, однако показываться кому-то на глаза раньше времени не собиралась.