Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Мануил решил отвлечь Андроника от мрачных мыслей, и он показал рукой на флот, шедший через пролив под свежим попутным ветром:
Посмотри на эту лавину, несущуюся навстречу своей судьбе. Разве ее могла родить воля смертных, сколь бы великими они ни были?! Конечно, нет! Это творение держателя высшей истины. Когда-то он нарек Палестину землей обетованной! С тех пор Иерусалим стал осью мира, и надежды множества людей вращаются вокруг него!
Андроник усмехнулся:
Для многих Святая земля это обретенный Офир13! На самом деле она больше похожа на кладбище с забытыми могилами наивных мечтателей, да алчных кондотьеров. Прежде, чем идти на край света, им стоило бы спросить у самих себя: «Что мы знаем о Востоке, и что можем предложить его народам, кроме войны и своего господства?» Есть мудрые стихи:
Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут.
Пока не предстанут Небо с Землей на Страшный Господень суд.
Но нет Востока и Запада нет, что племя, родина, род?
Если сильный с сильным, лицом к лицу, у края земли встает?14
Мануил с уважением посмотрел на брата и похвалил его:
Сказано красиво!.. И правильно!.. Изучение искусств приносит тебе большую пользу!
Пока Восток и Запад существуют отдельно, войны не кончатся!
Согласен. Святая земля это сакральное место, где они сталкиваются. Сельджуки медленно наползают на Сирию и рано или поздно выйдут к Иерусалиму. Полчища латинян через полмира идут сюда, чтобы зацепиться за Палестину хотя бы коготком. Аббасидский халиф в Багдаде и Фатимидский халиф в Каире15 забыли свою извечную вражду и стараются сбросить пришельцев в море. Даже безобидные иудеи вспомнили вдруг о своем героическом прошлом и породили мессию. Он призывает рассеянных по свету единоверцев собраться и двинуться на Иерусалим, чтобы восстановить царство Израиля! И этого ему мало! Он хочет объединить под своей рукой племена всего мира, сделать их равными, сытыми и счастливыми!
Андроник ядовито хмыкнул:
Голодранцам эта идея понравится А нам как жить посреди вселенского безумия?
Воевать со всеми невозможно: не хватит ни сил, ни денег! Нужно правильно обхаживать предводителей окружающих нас народов: обнадеживать их посулами, стравливать друг с другом! А слабых порабощать мечом
Андроник неопределенно пожал плечами. Поднимающееся солнце припекало все сильнее, и братья спустились по внутренней лестнице в дворцовый сад. Пользуясь добрым настроением Мануила, Андроник вернулся к обсуждению своей излюбленной темы:
Мы зря потворствуем латинянам! Когда-то наши василевсы подарили Венеции «Золотую буллу»16 с торговыми привилегиями и предоставили купцам Генуи и Пизы многие льготы. Инородцы наживают несусветные барыши и пьют кровь у православных тружеников Пора восстановить справедливость! Народ мечтает оторвать этих пиявок от своего тела и раздавить их, и он вкрадчиво добавил. Люди ждут сигнала
Нет, я не допущу резни! Сотрудничество с Венецией и торговыми городами очень выгодно для нас. Не забывай, они не раз помогали нам воевать против короля Сицилии и прочих любителей легкой наживы!
Но Андроник был последователен в своей ненависти к католикам:
Когда-нибудь Рим объединит мечи франков и золото Венеции. И эта сила возьмет все, что захочет. А самая лакомая добыча для них Константинополь!
Мануил примирительно улыбнулся:
Мой верный друг, не преувеличивай возможности латинян Будем надеяться на лучшее. Сегодня мы избавились от очередной орды искателей высшей справедливости, значит, мы на верном пути Да не оставит нас Господь в наших заботах и впредь!
Братья усердно перекрестились и разошлись по своим делам
Державный изгой
Ущербная луна скупым бледным светом заливала спящий византийский лагерь. Командиры и простые воины, утомленные тяжелым походом, спали в палатках. Безмолвные дозоры смежающимися от дневной усталости глазами осматривали вверенные им участки окружающей местности.
Андроник нервно ходил по шатру в ожидании тайного посланца венгерского короля Гезы. Давно копившееся раздражение билось злыми толчками в его висках и изливалось в голову крамольными мыслями: «Почему императором ромеев стал Мануил, а не я, наделенный отвагой и удалью, умом и телесной силой? Много лет он держит меня в стороне от власти, дает мелкие поручения и тем унижает мое достоинство. В то же время василевс привечает латинских купцов и потворствует им в угнетении простых людей, он сжал кулаки. Но скоро все изменится: ошибки судьбы исправляют люди, и я восстановлю справедливость!»
Снаружи послышались крадущиеся шаги и в неверном свете лампадки в шатер проскользнула неясная фигура лазутчика. Он поклонился Андронику и приглушенно сказал:
Господин, мой повелитель передает тебе слова поддержки. Он спрашивает, готов ли ты отстранить Мануила от власти или будешь смиренно ждать конца его земного пути?
Ожидание удел слабых. Мой язык присягнул императору в верности, но мой меч свободен от клятв!
Пронзительные глаза пришельца испытующе впились в лицо Андроника:
Господь наградил тебя поистине бесстрашным сердцем. Наше войско в готовности стоит у границы, и король ждет от тебя знака, чтобы бросить его на помощь тебе.
Я убью Мануила на ближайшей же встрече! Это и будет сигналом для Гезы! А как только я овладею ромейским престолом, он получит фемы17, на которые претендует.
Лисья физиономия лазутчика расплылась в довольной улыбке:
Прямой путь вернее всего ведет к цели! У тебя все получится, ведь Господу угодно, чтобы миром правили сильные. Сказанное тобой будет передано королю, он поклонился и исчез в ночной тишине.
Сердце Андроника взволнованно забилось, и он подумал: «Может быть, навестить императора прямо сейчас? Похоже, стража спит, иначе тайный гость не смог бы так легко пробраться в лагерь. Когда еще представится удобный случай посчитаться с Мануилом?!»
С юности он любил перечитывать послания Святого Апостола Павла, и сейчас в его памяти всплыли вещие слова: «И готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный». Как будто внезапная вспышка молнии разогнала туман сомнений в его голове, и он со всей ясностью увидел кратчайший путь, ведущий к вожделенному венцу!
Он достал бережно хранимый дамасский клинок и вынул его из ножен. Когда-то, после жестокой битвы, плененный им эмир сказал, отдавая оружие: «Его имя "Несущий смерть"! Он парализует волю противника своим сиянием, рассекает любые доспехи и пьет горячую кровь побежденного!»
Сейчас ему требовался именно такой помощник! Андроник сжал ладонью холодную рукоять меча, попробовал пальцем остро отточенное лезвие и стараясь не шуметь, вышел наружу. Пригибаясь на открытых местах и прячась в тени редких деревьев, он подобрался к шатру василевса. У входа в него, в свете догорающих факелов, стояли два воина, в легкой дремоте опираясь на копья. Он обогнул поляну, подкрался к шатру с противоположной стороны, осторожно разрезал шелк и шагнул в душную тьму. Слабый огонек небольшого ночника отбрасывал по сторонам колеблющиеся тени. Андроник замер, стараясь сориентироваться в мутной мгле.
Внезапно внутренность шатра осветилась. Вспыхнули факелы, разбрызгивая мелкие шипящие искры, и на мгновение ослепили его. Но зрение быстро вернулось, и он увидел перед собой Мануила, сидящего в походном кресле! Вокруг него с обнаженными мечами стояли суровые норманны18.
Андроник сжал рукоять клинка, готовый броситься на окаянного конкурента. Но холодный расчет остановил его: на нем не было ни панциря, ни шлема, и схватка с профессиональными бойцами, облаченными в полное вооружение, была заведомо проигранной. Повисло напряженное молчание. Василевс посмотрел брату в глаза и спросил: