Всего за 120 руб. Купить полную версию
Мир, в котором нам приходится обитать, явно системен, логичен. Иначе его просто не существовало бы. Многие из нас слышали о формальной и диалектической логиках. Мы знакомы и с бинарной цифровой логикой, с помощью которой я сейчас набираю этот текст. А почему бы нет? Чем цифровые алгоритмы отличны от человеческих? Мы ведь так же оперируем выбором между «да» и «нет», нулём и единицей.
Жизненный парадокс: представляя немного законы логики Аристотеля, мы не применяем их ни в мышлении, ни в делах. Диалектика Гегеля та вовсе за пределами нашего интереса. Математическая логика только в сфере деятельности узких специалистов. А в разделе математической логики, называемой алгеброй логики или алгеброй высказываний, используются логические операции над суждениями. Предполагается, что они могут быть только истинными или ложными. Опять бинарная двоичность!
А между тем, имеется в жизни место и для троичной логики! Между «да-нет» можно ведь поставить «и», а не только «или». И тогда процесс мышления делается не двух- а многозначным. Троичная (точнее многозначная) логика использовалась задолго до ее «открытия» на Западе.
Логика уютно живёт в языках, имеющих множество смыслов, в том числе полутонов, плавных переходов. Особенно удобно ей там, где богатый лексикон. В поп-культуре любой модернизации от логики лишь тень. Особое богатство у языков, которые ближе к праязыку. Например, в санскрите, изобилующем синонимами, которые не совсем тождественны. Там есть длинные синонимические ряды для обозначения одних предметов в разных условиях и состояниях. Иван Антонович Ефремов сделал санскрит языком Земли будущего и претендентом на язык Великого Кольца.
Многозначность слов санскрита создаёт особую красоту речи и возможность вкладывать в неё самый неожиданный контекст. Длинные многосложные слова способны выражать объёмные смыслы, для которых в других языках используют предложения и целые абзацы. Примерно так обстоит дело с глаголами в арабском языке, наполняющимися новым содержанием по мере усложнения от породы к породе (уровни сложности глагола, их там целых четырнадцать).
Такой язык для развитых людей, которых сейчас и в элите редко встретишь. Он для избранных. А более простые языковые варианты для интеллектуально менее развитых. В частности, для мыслящих обезьян допотопной цивилизации. Катастрофа, связанная с Потопом, изменила положение земной оси, климат, привела к исчезновению шерстистых носорогов, саблезубых тигров, мамонтов и многого другого. И новому, возрождённому человечеству понадобился новый язык. Более простой и лёгкий, ибо поколение Кали-Юги умалилось не только физически. Запад в наши времена продолжает упрощать языки.
Логика это понимание глубинной взаимосвязи элементов мира, их преломление в сознании через процесс мышления. Только приближение к естественной, истинной диалектике вещей способно привести к Знанию и обеспечить его понимание.
Иконный стиль познания (мышления), господствующий сегодня концентрация на некоем внешнем образе, не имеющем прямой связи с оригиналом, часто и не связанным с ним. Цветок, выросший в твоём саду не вся Природа. Цветочное многообразие не необходимо биосфере, оно избыточно. Как и тонкая вездесущая гармония Мира (вспомним число Фи и Золотое сечение) и его красота. Но кто это видит? А тем более понимает?
Аристотель
Человек Востока Аристотель ввёл в употребление понятие «вид», выражающее сходство или одинаковую сущность в группе единичных предметов. Наиболее хитромудро использовал его Дарвин, человек Запада. Развил диалектику общего и особенного (единичного) Гегель. Его формула отличается динамичностью, сменой фаз при развитии. И более широким взглядом на процесс мышления.
Признак у Аристотеля более общее, широкое понятие, чем его носитель. Например: млекопитающее лошадь. В основе аристотелевской силлогистики подведение частного понятия под общее. В Навья-Ньяя (которую мы рассмотрим ниже) такой подход соответствует теории Проникновения.
Логика Аристотеля включает три закона мышления:
закон тождества: понятие должно употребляться в одном и том же значении в ходе рассуждений (логические выводы надежны лишь при условии, что все понятия (термины) в пределах рассуждения имеют один и тот же смысл).
закон противоречия: «не противоречь сам себе»; не могут быть одновременно истинными два противоположных высказывания об одном и том же предмете.
закон исключенного третьего: «А или не-А истинно, третьего не дано»; из двух противоположных высказываний об одном и том же предмете одно непременно истинно.
Готфрид Вильгельм Лейбниц (16461716), немецкий философ и ученый, дополнил аристотелевскую логику в своём труде «Монадология»: «Наши рассуждения основываются на двух великих принципах: принципе противоречия, в силу которого мы считаем ложным то, что скрывает в себе противоречие, и истинным то, что противоположно, или противоречит ложному и на принципе достаточного основания, в силу которого мы усматриваем, что ни одно явление не может оказаться истинным или действительным, ни одно утверждение справедливым без достаточного основания, почему именно дело обстоит так, а не иначе, хотя эти основания в большинстве случаев вовсе не могут быть нам известны».
Это дополнение известно нам как четвертый закон формальной логики, но оно не относится к её внутреннему содержанию, а касается внешних обоснований для правильных суждений-умозаключений.
Силлогистика Аристотеля первая известная в доступной истории модель дедуктивных рассуждений. Она применялась для ведения научных споров. В ходе такого спора доказательство выдвинутого положения защищалось с помощью ответов двух типов («согласен» или «не согласен») на любые высказывания оппонентов. Суть дедуктивных рассуждений: если общее утверждение верно, то должны быть верны и частные утверждения, определяемые этим общим утверждением.
Примеры дедуктивных рассуждений:
1. Зная, что все предметы падают на землю, можно предполагать, что и подброшенный мяч также упадет.
2. Из двух априорных посылок «все птицы имеют крылья», «пингвин птица» можно сделать заключение о том, что «пингвин имеет крылья».
3. Из двух априорных посылок «все птицы имеют крылья», «все птицы откладывают яйца» можно сделать заключение о том, что «некоторые существа, откладывающие яйца, имеют крылья».
Последние два примера силлогизмы Аристотеля.
Аристотель утверждал, что все обоснованные доказательства можно представить в виде силлогизмов. Но доказательств этому утверждению не существует. А законы «чистой» аристотелевской логики преобразовались математикой в теорию доказательств. «Он принял, что доказательство должно состоять из последовательности утверждений, которая начинается с каких-либо посылок и определений, а заканчивается желанным выводом. Чтобы последовательность утверждений была обоснованным доказательством, каждое утверждение, кроме начальных посылок, должно следовать из предыдущих в соответствии с одним из фиксированного набора шаблонов, называемых силлогизмами» (15; 269).
Искушенный читатель спросит: а зачем нам обращение к Аристотелю? Ведь и без того каждому известно, что ученые создают для нас картину мира не из пустого места, руководствуясь при этом какой-то логикой. О, если бы всё было так просто!
Как не удивляться тому, что люди, называющие себя фантастами, учеными, философами, футурологами, умными читателями, знатоками политики (а также всего, чего угодно, от заклепок на звездолетах до петлевой квантовой гравитации) игнорируют правила рационального мышления! Они уже там, в постклассическом сознании? Но к чему им тогда знание процессов и вещей этого бренного мира?