Всего за 199 руб. Купить полную версию
Проклеймив детали и отправив контейнеры в цех стеклянных изоляторов, зашел в комнату мастеров.
Доброе утро, Анатолий, приветствовала белокурая красотка Лариса. Как вы себя сегодня чувствуете? Дома-то были?
Пожал плечами и сел за свой столик. Ни ее, ни чьи-либо еще подковырки меня давно уже не доставали.
Вы сегодня уставшим не кажетесь.
У вас есть предложения интимного плана?
Ну, а как еще с такими разговаривать?
А вы испытываете ко мне чувства?
А без чувств никак?
Мне давно хотелось расспросить кого-нибудь сведущего по теме сколько женщине нельзя заниматься сексом после родов? Месяц, два, три? Год, два года или три? Но не эту же белокурую куклу.
Никак, покачала головой Ларчик. Но если что-то почувствуете ко мне, сразу скажите: я женщина свободная ломаться не буду.
Было сказано вслух при всех мастерах в плане, скажем, не обольщения, а пикировки. Николай Иванович впрягся в диалог:
Ларочка, а соврать можно про чувства?
Вам можно, ответила Лариса, почувствовав его настроение.
Некоторое время все молчали, сидя за своими столами. Потом Монастырников спросил:
У вас, Анатолий, высшее техническое образование?
Я молча кивнул.
И черт побери! Человек с высшим техническим образованием становится к станку, вскипела Лариса. Совсем не ценит мастеров советская власть. При царском режиме зарплата у руководящего звена была будь здоров! Мы мозг производства, а нас превратили в подкрановых строполей.
Пойдите, скажите про это директору, посоветовал Николай Иванович.
Говорила, отмахнулась Лариса рукой. На профсоюзном собрании говорила и на партийном говорила, что никогда нам Америку не догнать, если мастера будут получать меньше рабочих. Все без толку! пролетариат у нас гегемон. Со временем, говорят, когда выровняется социальная структура общества, все придет в норму.
Мысли наши перекликались, и я никак не мог справиться с растущей приязнью к этой женщине.
С работы вернулся дома киль-дым. Настенька плачет на руках у мамы. Время первый час ночи.
Где тебя черти носят? сварливый, режущий слух визг тещи. Снова она недоперепила!
Мысли мои заметались от ненависти, а сам я облился холодным потом ярости.
От него же духами прет! злобно взвизгнул противный голос.
Я страдальчески поморщился не объяснять же этой карге, что после работы на станках, принял душ, и пахнет от меня шампунем.
Тома:
Переодевайся, руки мой и бери Настеньку я уже из сил выбилась, а она успокоиться не может.
Может, зубки режутся?
Рано еще.
Ты представляешь, иду на автобус, а на остановке Настенька сидит, Томе рассказываю, а сам гримасничаю, чтобы привлечь внимание дочери. Только она приумолкла, дыхание перевести, я спросил. Ты чего там, доченька, делала в двенадцатом часу ночи в чужом городе?
Она задумалась.
Будем спать или носы почешем?
Была у нас такая игра-церемония с ней. Она не потянулась значит, спать. Я стал нашагивать из комнаты в кухню коридором и обратно, покачивая дочь и напевая:
Тебе я приносил в морозный день цветы
Пожар моей любви мог растопить снега и льды.
Но в сердце у тебя был ледяной комок,
Который разогреть я все-таки не смог
Заметив, что она смежила глазки, положил дочь на нашу семейную кровать и через минуту спал рядом.
Монастырников снова меня спросил, будто забыл, какое у меня образование.
ЧПИ, ДПА, ответил я.
Я к тому, что не дело стоять за станком человеку с высшим техническим образованием, сказал он.
У меня есть разрешение администрации, буркнул я, почуяв наезд.
А я о моральной стороне дела.
Честь мундира?
Вроде того. Вы могли заняться рационализаторством раз инженер. За это платят. И почет опять же.
Я помолчал, не зная как сформулировать свой ответ.
Есть заказ на усовершенствование? наконец спросил.
Совершенству нет пределов надо только приглядеться.
Хорошо, пригляжусь, буркнул я, чтобы только отстал.
Я член заводского парткома, сказал Монастырников. Вами интересуются. Спрашивают о вашем мировоззрении. Я сказал, что антисоветчины от вас не слыхал.
Спасибо, я сплюнул небрежно в урну у стола, выражая свое отношение ко всякого рода комов. А впрочем, пусть понимают кто, как захочет.
Отлично, подумал. Я приложил столько усилий, чтобы добиться права работать сверхурочно на станках, а партком ищет моральную подоплеку моего поступка. Господи, как же я ненавижу нашу родную руководящую и направляющую, собравшую в своих комах настоящих подонков, душевную рвань и моральное отребье, от одного вида которых хочется блевать! В памяти дни, когда мне приходилось пресмыкаться перед ними, угождать, льстить, сидеть с ними рядом, пить из одного стакана и выслушивать бесконечную похвальбу что они сделали для народа. Неужто и здесь они будут доставать?
Мне кажется, рационализаторская работа более достойна для инженера и коммуниста, гнул свою линию Монастырников.
Вам партком поручил меня наставлять уму-разуму? спросил я, нарочито растягивая слова.
Не без этого, ответил Монастырников каким-то деревянным голосом и заерзал седалищем на стуле.
А вы уверены, что вам по плечу эта работа?
Старший мастер с трудом сглотнул:
А какие проблемы?
А такие, что таксу, натасканную за кроликами, пустили на волка.
Монастырников бросил беспомощный взгляд на Николая Ивановича мол, будь свидетелем: мне угрожают.
А что вы, собственно имеете в виду? пролепетал он.
То, что сказал.
Монастырников сглотнул и, почувствовав, как подпрыгнул кадык, предпринял безуспешную попытку спрятать свое волнение и страх. Значит, в парткоме не ошиблись, и перед ним настоящий враг партии из тех, что в былые годы расстреливали без суда и следствия. Монастырников содрогнулся от мысли этот человек способен на все.
Я заметил его страх.
Итак.
Что итак?
Как вы думаете со мной работать следить и докладывать?
Направлять и подсказывать, заторопился Монастырников. К примеру, считаю вам надо бросить работу токаря и заняться рационализаторством.
У меня есть опыт работы по оформлению рационализаторских предложений я могу рассчитать экономический эффект от его внедрения. Если есть на заводе ребята-новаторы, я готов войти с ними в долю. Их идеи, мое экономическое обоснование и техническое исполнение в чертежах навар пополам. Объявите через партком по цехам.
Вот опять, встрепенулся ум-честь-и-совесть завода. Я вам дело, а вы мне про деньги. Есть ли на свете то, что вы любите бескорыстно?
А как же! жену и дочь.
Лариса мне поощрительно улыбнулась, а Монастырников поймал мысль налету, как собака кость:
Вот видите.
Но жена у меня красавица, дочь умница мне их надо кормить и одевать. Где деньги брать?
Лариса выставила большой палец класс!
Все любят жен и детей, заныл Монастырников, но не теряют при этом облик коммуниста.
Я плачу партийные взносы, подсказал ему мысль.
Я тоже плачу, подтвердил Монастырников.
На наши взносы безбедно живет секретарь парткома завода.
Он получает, сколько положено и не стоит у станка во вторую смену.
Сам не стоит и мне хочет запретить как же мы будем строить коммунизм?
Монастырников поскреб шею жестом алкоголика:
Коммунизм, милый мой, прежде всего строится в душе, в сознании людей.
Известная песня. А Америку проще догнать с голым задом ни штаны, ни юбки бежать не мешают.
Вы не согласны с линией партии?
Всегда «за», когда эта линия не мешает мне жить.
Монастырникова мой ответ явно задел за живое. Казалось, он готов был броситься на меня с кулаками, но потом выражение его лица изменилось.
Молодой человек, сказал он почти задумчиво. Откуда у вас такие взгляды? Вас воспитали, образовали и что получили?
А получили то, что теперь понимаю, что народ и партия это я. Если мне хорошо, то и народу с партией не на что обижаться, а государству вообще зашибись. Это же элементарно государство сильно своими гражданами.