Юницкая Тара - Капелька на Берегу Седьмого Чувства

Тара Юницкая

Капелька на Берегу Седьмого Чувства

Глава 1. Мечты. Ночь первая

Капелька мечтает о море. Она никогда ещё не видела моря, но оно часто ей снится.

Капелькой, Елькой, Капитошей, Тошей Капельку зовёт только мама, но, когда Капелька набедокурит, она тотчас превращается в Капитолину. И тогда все пять слогов её имени произносятся мамой, как пять гвоздиков, забиваемых точным ударом молоточка. Мама никогда не повышает голос, но Капельке становится не по себе от этих Ка-пи-то-ли-на. Ей сразу хочется исправиться и помириться.

Для подружек Капелька Лина. Для Никиты Юницкого соседа по парте Пит, если дает ему списывать, если не дает Питон, а когда выдаст что-нибудь заумное Капито-о-о-о-лий, с длинным звуком о-о-о, уважительно-удивлённым.

Мама у Капельки работает учителем изобразительного искусства, по утрам они вместе ходят в одну школу. Папу Капелька видела один раз проездом и вспоминать об этом не любит. Ещё она не любит свой город с его многочисленными заводами и чахлой растительностью. По вечерам желтоватый удушливый смог оседает на улицы. Форточки приходится держать наглухо закрытыми даже в жару.

Вот и сегодня в первый день летних каникул Капелька сидит в закупоренной комнате и ждёт маму. На лето они с мамой разработали грандиозный план. План по осуществлению давнишней мечты. Мечта зовется МОРЕМ. В небольшом поселке на берегу моря живет мамина институтская подруга. В этом году она звала их к себе погостить в недавно построенном доме.

Деньги на дорогу нужно было заработать. У мамы так же, как и у Капельки, сегодня первый день каникул, вернее, первый день отпуска. Она ушла искать работу на июнь. Капелька уже измаялась, поджидая её. Она поджарила рыбу, заварила чай, а потом достала из недр шкафа свой старый купальник. Прошлой осенью Капелька занималась в нём в бассейне.

Там она научилась плавать, а потом простудилась и попала в больницу с воспалением среднего уха. До этого Капелька и не подозревала, что на одного человека приходится по три пары ушей: наружное, среднее и внутреннее ухо, а теперь, как говорит мама, может диссертацию на эту тему написать.

Капито-о-о-о-лий Капелька в первый раз услышала от Никиты это прозвище как раз тогда, когда объясняла ему строение человеческого уха. И именно тогда, вернувшись после больницы в свой 8 «В», она впервые увидела нового соседа по парте. Новичок появился в классе за время её болезни.

Занятия в бассейне пришлось прекратить. И сейчас, уткнувшись носом в купальник, Капелька вспомнила голубую воду, огражденную белыми кафельными бортиками, и тренера, который никак не мог выловить её из бассейна после окончания занятий. Он кричал на неё, подгонял к лесенке шестом, а она упрямилась, ей хотелось резвиться в воде до бесконечности.

 Наверное, я из породы «лягушачьих»,  сказала Капелька своему отражению. Сбросив шорты и майку, она попыталась влезть в купальник, который раньше был ей даже немного великоват. Лямочки купальника больно врезались в плечи. «А я подросла за эти полгода»,  подумала Капелька. И тут в замочной скважине заворочался ключ.

 Мамочка! Ну, рассказывай! Почему так долго?

 В плаванье собралась, Елька?

 В кругосветное путешествие. Жаль, купальник маловат. Мушечка-мамушечка, нашла работу?

 Нашла. Днём на книжном базаре в палатке, а по ночам в детской библиотеке. Сторожа на время его отпуска замещать. Сторожить будем вместе. Ночь работаем, ночь дома.

 Ня-я-я-я! Здорово! Всегда мечтала жить в библиотеке! Начитаемся вволю!

 Это что за «ня»? Переведи.

 Yes! Вау! Ух ты! Ура! Герои японских анимэ-сериалов словом «ня» выражают все свои чувства: от радости до возмущения. Эллочка людоедочка отдыхает. А когда приступаем?

 Сегодня ночью. В доме есть, что перекусить?

 Обижаешь, столы ломятся от яств!..

Капелька бродила по непривычно пустой библиотеке и чувствовала себя хозяйкой книжного царства. Она рылась в журналах, перелистывала книги, запоминая на будущее, где стоят те, к которым хотелось бы вернуться и прочесть обстоятельно и неторопливо.

Когда совсем стемнело, мама постелила ей в холле на широком диване, с трех сторон окруженном огромными кадками с пальмами. Их листья свешивались над диваном, как дивные экзотические опахала. Капелька посмотрела сквозь сомкнутые ресницы на огонёк настольной лампы в дальнем конце холла, где за конторкой мама что-то читала, и заснула.

БЕРЕГ СЕМИ ЧУВСТВ. Ночь первая

Посреди ночи Капелька проснулась. Ей показалось, что кто-то её пристально рассматривает. Во тьме над собой она увидела два светящихся глаза.

 Ты кто?  буркнула Капелька, спросонья не понимая, где находится.

 Я Соня,  пискнул голосок.

Вглядевшись в темноту, Капелька рассмотрела очертания мягкого пушистого зверька, сидящего на пальме.

 Ты что здесь делаешь?

 Я здесь живу.

Капелька вспомнила, что она в библиотеке. Вчера в отделе для маленьких читателей она видела большую клетку с канарейками, и даже попробовала почирикать с ними на птичьем языке.

 Ты живёшь в библиотеке? Ты ручная? Говорящая?

Капелька с каждым новым вопросом всё более приходила в себя, и недоумение её возрастало.

 Я живу на этой пальме на Берегу Семи Чувств. Так называется мой остров. Я ручная, ножная, хвостатая и говорящая.

 На каком острове? Ты что меня путаешь? Где мама?!

В той стороне, где стояла конторка, сейчас была кромешная тьма.

 Моя или твоя?

 Что?

 Моя или твоя мама?

 Ну, конечно, моя! Твоя мама меня не интересует!

 Очень жаль,  сказала Соня и демонстративно отвернулась, обернув хвостиком задние лапки.

«Пора все выяснить,  подумала Капелька, спуская ноги с дивана, вместо привычных стоптанных тапочек ноги погрузились в тёплый песок.  Ничего себе заявочки!»

Капелька выбралась из зарослей пальм, окружавших диван, на котором спала

Полоска между небом и морем набухала золотисто-алым цветом. И весёлые искорки, перепрыгивая с волны на волну, добегали от горизонта до самого берега и прятались между гладкими мокрыми камушками. «Скоро рассвет!»  мелькнуло в голове у Капельки. И тут же из-за горизонта выпрыгнул апельсиновый шарик солнца.

Море! Море! Волна рыжей радости захлестнула Капельку, захотелось ощутить море каждой клеточкой от пяток до макушки. Она расстегнула халатик, в котором спала, и увидела под ним свой купальник вместо старых бретелек были пришиты новые тесёмки, которые завязывались на плечах бантиками. Купальник больше не казался тесным.

Капелька вошла в воду. Мягкая ласковая волна обхватила щиколотки, потом поднялась до коленок. Капелька заходила всё глубже, ощущая подошвами округлую гальку. И, наконец, поплыла.

Ого-го-го! Какое это счастье! Капелька плескалась, барахталась, резвилась, заплывая всё дальше и дальше. Нет! Голубая, резко пахнущая хлоркой, вода бассейна не шла ни в какое сравнение с ласковыми объятиями моря. Оно было живое, доброе, очень-очень большое и очень-очень мудрое. Оно играло с ней и в то же время оберегало её.

Сначала Капелька заплыла далеко-далеко вглубь. А потом легла на спину, глядя в пронзительно синее небо. Душа её летала рядом с маленьким белым пушистым облачком. Потом Капелька решила внимательнее рассмотреть берег и повернула назад.

Берег был гористый, разделённый скалами, заходящими глубоко в море, на несколько небольших бухт.

Капелька подплыла к самому берегу, но вылезать из воды не стала. Лежа животом на круглых гладких камушках, она чувствовала, как спину ласково поглаживают волны, то накатывая на берег, то снова отступая.

Прямо у неё под носом лежал камушек, на котором Капелька в переплетении причудливых линий увидела знакомые скалы, волны, солнце. Рисунок на камушке был точным изображением этой удивительной бухты.