Александрова Мария - Райский уголок стр 10.

Однажды, когда Миранда пожаловалась, что воздух в кухне напоминает лондонский смог, и демонстративно распахнула окно, Матрона заметила, что некурящая медсестра это странно и неестественно. «Все сестры курят, это их прерогатива»,  сказала она и повторила, потому что это такое предисловие к одной из ее шуток. А потом сказала, что некурящая медсестра это как китаец, который не пьет чай, или как монашка, которая не любит секс. Никто не обратил внимания, но я с некоторых пор стала замечать, как часто люди шутят насчет китайцев. И обиделась за Майка Ю, и посмотрела, задело ли это Миранду. Нет, не задело.

Миранда просто пересказала сагу о своем прадедушке Нормане, который лишился легкого из-за курения. Легкое ему удалили, и теперь он доживает свой век, едва дыша уцелевшим.

 Оно вообще даже на легкое не похоже,  говорила Миранда.  Какое-то собачье ухо, вымазанное в дегте.

 Откуда ты знаешь?  спросила Эйлин.

 Он хранит его заспиртованным в банке на прикроватной тумбочке, как напоминание.

В школе на этом месте все фыркали от смеха, но здесь мир взрослых людей, и приходится терпеть разную манипулятивную чушь и прикидываться, что тебе интересно. Мы помолчали, и никто ни разу не затянулся, пока рассказ не закончился, и в итоге по полсигареты у каждой сгорело понапрасну.

Именно такого психопатического эффекта Миранда и добивалась.

5

Свидетельство о среднем образовании

В прошлом году школьная учеба внезапно стала сложнее. Мы должны были слушать лекции, вести конспекты, готовиться дома и демонстрировать понимание предмета в бесконечных коротких тестах. Новшества совпали с появлением малыша Дэнни и моими периодическими прогулами, и впервые в своей школьной жизни я обнаружила, что с трудом справляюсь.

Как-то раз учитель химии, мистер Макензи, завел со мной разговор после теста, в котором я набрала восемь баллов из пятидесяти.

 Это все твои прогулы, ты отстала,  сказал он.  Сильно отстала.

 Да, я знаю, простите,  пролепетала я.

 А я считал тебя способной к науке, Лиззи,  вздохнул он.

Прозвучало так, словно он поставил на мне крест. Я была убита. И торопливо, чуть не плача, напомнила ему, как хотела изобрести сильно пахнущий тальк, который скрывал бы запахи, но был прозрачным и совсем невидимым, а не белым. И им запросто можно было бы пользоваться повсюду на случай, если нет возможности помыться,  и никто ничего не заметит.

 Тебе надо срочно брать ноги в руки и бросаться догонять,  сказал мистер Макензи.  Не то провалишь экзамен.

Я поведала ему о рождении Дэнни и о маминой депрессии, с тех пор как ее подружка, жившая напротив, увидела, как мама писает в кухонную раковину, и предложила повесить тюль на окна, если она намерена превратить это дело в привычку, и как дружбе из-за этого пришел конец, и теперь моя мама оказалась одинока в самый уязвимый период жизни.

Мистер Макензи, казалось, посочувствовал мне и показал в учебнике разделы, над которыми мне нужно тщательно поработать дома. И в тот момент, когда я обещала непременно все выучить, я правда намеревалась это сделать.

Та же история с французским. В третьем классе я могла назвать каждое здание в городе, любую профессию, я могла сводить вас в парк и в кино и заказать обед из трех блюд на свободном разговорном и официальном французском языке. У меня была альтернативная французская семья, чьи приключения и остроты демонстрировали мои навыки устной и письменной речи и восхищали мадам Перри. У меня были братья-близнецы, которые играли на аккордеоне и катались на велосипеде-тандеме, и сестры-тройняшки, которые любили кататься на роликах. Наша бабушка, бывшая гимнастка на трапеции, жила с нами и нашими пятью английскими овчарками, осликом по имени Расин и коровой Нуазетт. Но к середине четвертого класса я едва могла уследить за самой медленной беседой на уроке и спрашивала: Voudriez-vous ouvrir le fenêtre? [11] (в мужском роде) вместо la fenêtre (в женском роде).

Дома заниматься было сложно, вот почему мистер Холт по пути с работы останавливался в поле и разбирался со своими бумагами прямо в машине. Я старалась, но стоило дома открыть учебник, как буквы на каждой странице превращались в египетские иероглифы.

Однажды после химии мистер Макензи опять заговорил со мной, на этот раз с гораздо меньшим сочувствием.

 Ты отвлекаешь класс своими вопросами и болтовней,  сказал он.  Я написал докладную мисс Питт.

 О нет,  простонала я и попыталась объяснить свою сложную ситуацию, используя научный язык, ему понятный.

Я была как глыба песчаника с крошечной трещиной, говорила я. В трещину попала вода, и когда село солнце и наступила холодная ночь, вода замерзла и расширилась и трещина стала больше, а потом, когда опять взошло солнце, растаявший лед проник еще дальше в поры камня. И это повторялось и повторялось, и трещина становилась все шире и шире, пока вдруг целый кусок меня не откололся и не рухнул в стремительно текущую реку, и она принесла этот осколок в озеро, где я и застряла под толстым слоем ила. Аналогия переставала работать, и мистер Макензи перебил меня:

 Расскажешь это мисс Питт, она специалист в географии.

Я отправилась в кабинет мисс Питт, находившийся в викторианской части школы, постучала. Она позволила войти, я начала было, запинаясь, свою историю про песчаник.

 Я ни о чем тебя не спрашивала,  перебила она, и я с облегчением умолкла.

Она сообщила, без всяких околичностей и очень подробно, что не намерена мириться с прогулами. Я попыталась встрять виня во всем малыша Дэнни,  но она не желала ничего слышать.

 Ты была образцовой ученицей, а теперь половину учебного времени просто отсутствуешь.  Мисс Питт глубоко вздохнула и полистала журнал.  Ты ведь знаешь о Докладе Белоу 1960 года, Лиззи?..

 Нет. В 1960-м я еще не родилась.

 Где говорится о допуске к экзаменам на аттестат о среднем образовании для плохо успевающих учеников?

 Нет.

 Там объяснены критерии, по которым ученика можно отнести к успевающим или к плохо успевающим. Закон гласит, что ученик, нерегулярно посещающий занятия, не допускается до следующей ступени обучения и не имеет права сдавать экзамены на уровень «О» [12].

Я не могла придумать, что сказать. Пожала плечами. Она мне была настолько неприятна, что не хотелось ни просить о снисхождении, ни пытаться опять что-то объяснять.

 Ступай, Лиззи,  сказала мисс Питт.  И, пожалуйста, принеси мне письмо от мамы с объяснениями твоих последних прогулов.

Когда я уже открывала тяжелую дверь, мисс Питт вдруг спросила:

 Кстати, как себя чувствует твоя мама?

Прозвучало очень интимно и как-то неприятно, и хотя я постоянно предъявляла младенца в качестве оправдания своим действиям или бездействиям,  тут мне почудилась угроза. Я обернулась.

 Я имею в виду, после малыша,  уточнила она.

 Она нормально,  сказала я и, только лишь подумав о Дэнни, улыбнулась.

Мисс Питт улыбнулась в ответ.

 Ну, пока твоя умная сестра не укатила в университет и не оставила тебя справляться с этим если можно так выразиться.

Странно. Она что, сочувствует или как?

 То есть твоя мать, возможно, полагает, что одной талантливой дочери достаточно, а вторая может остаться дома и помогать.

 Нет, моя мать хочет, чтобы у нее были две талантливые дочери,  сказала я.

 Тогда давай не будем ее разочаровывать.

6

Джеки Коллинз

Сестры, жившие при пансионе, мною совсем не интересовались. Полагаю, я казалась им слишком юной, и мне нечего было им предложить. Поэтому я вынуждена была позволить Матроне сблизиться со мной и тем самым запустить порочный цикл. Не то чтобы в этом было много порока. Просто чем больше я дегустировала разные сорта чая с Матроной включая лапсанг и розовый дарджилинг и смотрела вместе с ней «Воскресные звезды», вместо того чтобы идти домой и заниматься нормальными для подростка делами, тем менее нормальной я выглядела.