Полецкая Елена - Мистер Уайлдер и я стр 7.

Джилл ничего не сказала, и тема сама собой закрылась. Я сочувствовала моей подруге: наверное, нелегко придумать, что бы такое сказать старому приятелю твоего отца, учитывая, что ты видишь его впервые в жизни. А кроме того, Джилл была опечалена разлукой со Стивеном, и это было отчетливо написано на ее лице.

 Вы любите устрицы?  огорошил нас вопросом мистер Уайлдер.

 Устрицы?  Я взяла меню и притворилась, будто читаю.

 Устрицы здесь очень хороши. Их вылавливают в заливе Гумбольдта. Верно, настоящие устрицы, французские, лучше. Но мы в Калифорнии.

 Тогда я, пожалуй, возьму устрицы,  сказала я.

 Они вам нравятся?

 Не очень.

 Тогда не берите. Не робейте и не стесняйтесь. Выбирайте что хотите. То, что вам нравится.

Он был добр к нам, хотя я и досадовала на него: зачем он заметил вслух, как мне неловко и страшно.

 А что вы закажете?

 Мы с женой,  ответил мистер Уайлдер,  возьмем дюжину устриц на двоих, а затем угостимся шатобрианом.

 Мы всегда заказываем одно и то же, когда приходим сюда,  вставила Одри.

 И давно вы сюда ходите?

 С тех пор как открылся ресторан. Билли его владелец, так что

Я уставилась на мистера Уайлдера:

 Правда?

 Я один из акционеров,  небрежным тоном пояснил мистер Уайлдер.

 Нам хотелось,  сказала Одри (и я отметила про себя местоимение первого лица множественного числа),  привнести немного Парижа в Беверли-Хиллз. Здесь все очень пластмассовое, очень новое. А Билли хотел, чтобы ресторан напоминал ему о старой Европе.

 В моем воображении ресторан вырисовывался куда более простецким,  подхватил Билли.  Клетчатые скатерти, кувшины с вином, что-нибудь в таком роде. Но потом за дело взялась она.

 Интерьер создан по рисункам Билли,  продолжила Одри.  Все, что здесь есть,  бар, освещение, панели

 Нежная Ирма,  пробормотал ее муж, но я не поняла, что он имеет в виду[8].

Явился официант взять у нас заказы:

 Вам как обычно, мистер Уайлдер?

Билли коротко кивнул.

 А вы, миссис Даймонд, что предпочтете сегодня?

Миссис Даймонд заказала что-то легкое салат, кажется,  ее муж, однако, не пошел по проторенной супругой дорожке.

 Паштет для начала.  Он посмотрел на жену, одобряет ли она его выбор; миссис Даймонд не возражала.  А потом, да, знаю, надо бы тоже заказать салат или что-нибудь не слишком тяжелое, но

Он опять посмотрел на жену, более просительно на сей раз, и она избавила его от мучений:

 Да ладно, Иц, бери стейк. Тебе же хочется.

 С картошкой фри?

 Только в виде исключения. Здесь картошка ужасно вкусная.

Официант наклонился к нему:

 Стейк с картофелем фри, сэр?

Мистер Даймонд захлопнул меню и улыбнулся официанту в знак согласия. В тот вечер я не часто видела улыбку на его лице впрочем, как и впоследствии.

 Сгодится,  ответил он, и все за столиком переглянулись украдкой, сдерживая смех.

Я заказала то же, что и мистер Даймонд. Он мне уже нравился, и я уже считала его самым надежным и прямодушным проводником в социальном лабиринте, куда меня ненароком занесло. Джилл выбрала луковый суп и омлет. Официант удалился, ему на смену явился сомелье с винными бутылками. Замысловатый ритуал откупоривания, обнюхивания, пробы и последующего одобрения. И лишь затем шесть бокалов наполнили вином.

 Выходит,  сказала Барбара, когда винная церемония закончилась,  вы, девочки, путешествуете вдвоем по Америке, так?

 Точно так,  ответила я, одним глотком опорожнив свой бокал едва не на треть, что немного подняло мне настроение.

 Уже побывали на Восточном побережье? (Мы обе кивнули.) И как вам Нью-Йорк?

Вспоминая этот разговор много лет спустя, я могу только корчиться от стыда. Мы безумно стеснялись, и у каждой язык будто к небу прилип. Обстановка и компания вгоняли нас в ступор, ведь ни с чем подобным мы раньше не сталкивались. К счастью, прежде чем стало окончательно ясно, что ни одна из нас не способна мало-мальски увлекательно поговорить о Нью-Йорке, от несмываемого позора нас уберег незнакомец, возникший у стола,  мужчина лет за тридцать в деловом костюме в клетку, от которой рябило в глазах, и с невероятно широкими лацканами по моде 1970-х; на голове копна кудрявых волос, на лице почтительное выражение.

 Мистер Уайлдер?  произнес он.

Мистер Уайлдер повернулся к нему, не вставая с кресла и не выказывая ни раздражения, ни приветливости.

 Не хочу вам мешать

 Все нормально. Продолжайте.

 Я только хотел сказать я ваш самый большой поклонник.

 Правда? Самый большой?

 Такая честь познакомиться с вами.

 Вы очень любезны, спасибо.

 Вы не представляете, какое влияние На самом деле именно из-за вас я пришел в этот бизнес.

 Вы в киноиндустрии?

 Работаю в дирекции Уорнера. Могу я дать вам свою визитку?

 В дирекции Уорнера? В таком случае мне следовало бы обхаживать вас, а не наоборот.

Мужчина нервно хихикнул в ответ на комплимент и вручил мистеру Уайлдеру визитку. Тот приподнял очки, чтобы прочесть имя поклонника.

 В джазе только девушки[9],  продолжил мужчина,  это ну, величайший фильм.

 Вы очень любезны,  повторил мистер Уайлдер.

 Шедевр американского комедийного кино,  добавил мужчина.  Честное слово.

Мистер Уайлдер кивнул. Кивок был красноречивым, посылавшим четкий сигнал новоявленному поклоннику: время его истекло, беседа завершена.

 Что ж простите, что побеспокоил вас,  закруглился мужчина.  Но я увидел вас из другого конца зала и не смог удержаться

 Все совершенно нормально,  сказал мистер Уайлдер.  Было приятно познакомиться.

 Не знаю, работаете ли вы сейчас над каким-либо проектом и с какой студией сотрудничаете, но В общем, у вас есть моя визитка.

 Именно.

Прежде чем удалиться, мужчина спросил: Можно мне?..  и протянул ладонь. Они пожали друг другу руки, и поклонник отчалил.

Мистер Уайлдер развернулся к столу, отхлебнул вина и глянул искоса на мистера Даймонда:

 Слыхал? Шедевр американского комедийного кино.

 Слыхал.

Хохотнув, мистер Уайлдер продолжил:

 Снятый по мотивам немецкого фильма, в свою очередь снятого по мотивам французского фильма. И по сценарию, сочиненному австрийцем и румыном!

Улыбка тенью мелькнула на губах Ици Даймонда и пропала.

Я же раскладывала по полочкам услышанное. Австриец мистер Уайлдер, судя по акценту. Следовательно, его друг румын. А исходя из его разговора с поклонником, я не могла не догадаться, что В джазе только девушки  название фильма, снятого мистером Уайлдером. Признаюсь, я понятия не имела, что это за фильм. Упомяни кто-нибудь Мэрилин Монро, наверное, я бы наконец внесла свою лепту в застольную беседу, ибо даже я слышала о ней. Но никто не упомянул. Наверняка Джилл могла бы высказаться вместо меня, невежды, но было очевидно, что к разговорам наших новых знакомых она почти не прислушивается. Все, на что ее хватало,  пронзать пространство взглядом, исполненным трагизма.

 Опять же,  хмыкнул мистер Уайлдер,  может, он и в глаза не видел этого фильма. Почем нам знать?

 Ой, Билли,  укорила его жена,  нельзя быть таким циником.

 По-моему, парень был искренен,  сказал мистер Даймонд.

 Ладно, я ее припрячу.  С этими словами мистер Уайлдер сунул визитку в нагрудный карман рубашки.  Пути господни неисповедимы, а вдруг окажется, что без нее нам никуда.

Фраза явно не задумывалась как шутка и была воспринята соответственно. Подавленность мистера Даймонда мгновенно усугубилась. Барбара сосредоточенно вращала в руке бокал с вином, словно пытаясь увидеть дно. Откликнулась только Одри, и довольно свирепо:

 Прекрати, Билли. Марлен не хочет сниматься в картине. Ну и что?

Позднее я поняла: этой репликой Одри била точно в цель. Ее муж не любил обсуждать рабочие вопросы в кругу друзей и знакомых, и тем более когда тема была столь деликатной и конфиденциальной, как нынешняя. Реакция жены не рассердила Билли. (На Одри он никогда не сердился.)