Всего за 549 руб. Купить полную версию
Я его и сам-то еще не видал. Даже, как зовут, не помню Стиг, кажется. Он пожал плечами. Дагне присоветовала.
А, ну, раз Дагне Ханс картинно развел руками. И когда придет?
Да давно уже должен быть. Может, зайти стесняется? Ты у дверей никого не видел?
Не-а, никого Только какую-то длинную девку. Ну, она, наверное, просто так стояла.
А, симпатичная такая блондинка, выпрямился Нильс, поднимая провод. Я ее тоже заметил.
Симпатичная? Ха! Этакая-то дылда Это, кстати, не она там в дверь заглядывает? Девушка, тебе кого?
Девчонка высокая, длинноволосая, с глазами, кажется, серыми или голубыми, посмотрев на ребят, усмехнулась:
Вы Нильс с Хансом?
Приятели переглянулись:
Ну да Я Нильс, а он Ханс.
Тогда я к вам, улыбнулась девчонка. Стигне меня зовут.
Что-о?!
Что слышали. Вам ведь ударник нужен. Ну, так я и есть ударник. Вернее, ударница.
Этого Ханс уж никак не мог вынести. Вытащил откуда-то палки, протянул долговязой девке:
А ну-ка, помолоти!
Запросто!
Пожав плечами, Стигне взяла палки, уселась за установку, примерилась и Трах-тах-тах-бум-бумм
Молотила минут десять без остановки, раскраснелась вся, волосы разлохматились по плечам, а глаза ну так сияли Ханс даже подумал, что прав приятель, девчонка и вправду красивая. И тут же покраснел, застеснявшись собственных мыслей.
А Стигне, закончив, взглянула лукаво ну как?
Класс! выдохнул Нильс. Где так настропалилась?
Девчонка еще больше зарделась:
У меня папа такую музыку любит. Так и я с детства
Немного поболтали, потом попробовали поиграть вместе. По мнению Ханса совсем неплохо получилось.
Только вот засмеют нас на первом же концерте, улучив момент, шепнул он приятелю. Скажут: вот уроды, девку за ударные посадили!
Да и черт с ними, отмахнулся тот. Стучит-то она классно!
Да, Стигне играла классно, с этим нельзя было поспорить. Даже Калле из «Фаты невесты» далеко было до нее.
Ребята и не заметили, как пролетело время. Стигне случайно глянула на часы:
Ой, мамочки! Время-то Она надела куртку ярко-красную, радостную, с желтым кленовым листом позади.
Ханс с Нильсом не удержались, переглянувшись, прыснули уж больно детской показалась им курточка. То ли дело у них черные, с заклепками, молниями. Только вот в мороз по два свитера поддевать приходится.
Смейтесь, смейтесь, заматывая шарф тоже красно-желтый, яркий, словно из рекламы «Соки и воды Гронма», ничуть не обиделась Стигне.
Зато она теплая и удобная. Вам куда сейчас? Мне в сторону Снольди-Хольма.
По пути. С Хансом. Нильс, одеваясь, махнул рукой. Он как раз там живет, пока
Ханс обидчиво шмыгнул носом «пока»! Мог бы и не напоминать. Да и в самом деле, после неожиданной смерти родителей он пока проживал в собственном доме на птичьих правах под опекой добросердечной женщины Марты Йоргенсен жены таксиста Акселя. Вообще-то, раз не было родственников, Ханса, как несовершеннолетнего, должны были отправить в муниципальный приют, до установления опеки. Только вот согласится ли опекать Ханса госпожа Йоргенсен? И дозволят ли ей? Ведь была где-то в живых Хансова бабка, вернее прабабка. Она прямая родственница, да и часть дома в Снольди-Хольме, как оказалось, записана на нее. Где ж ее в таком случае черти носят? Говорят, в Канаде. Ханс вздохнул, совсем не слушая, что говорит ему Стигне. Оба ждали автобуса.
Какой-то козел, представляешь? Стигне поежилась. Вот гад приставучий. Разреши, говорит, тебя проводить. А сам весь такой неприятный, лысый, скинхед какой-то, думает, я из таких, с которыми все можно себе позволить. Вот и сегодня, когда сюда ехала, тоже всю дорогу клеился
Шипя тормозами, подъехал автобус, длинный, с зауженной крышей. Усыпанный разноцветными лампочками, он походил на зажженную рождественскую елку. Ханс вспомнил встретившихся сегодня «гнома Юлениссена», таксиста Акселя, полицейского комиссара и того чье лицо быстро промелькнуло в толпе. Ханс узнал бы его и из миллиона. Тот самый лысый нелюдь, что едва не сжег их с Мартой Йоргенсен в заброшенном сарае. Не так и давно Ханса выписали после того случая из госпиталя. Мальчик помнил все и как тащили его по осеннему саду, связав руки скотчем, и как распластали у дерева, и как едва вырвался и Марту и дым из всех щелей. Ужас! Не хотелось бы еще раз пережить все это.
Слушай, Ханс, ткнула его локтем Стигне. Не обидишься, если спрошу?
Спрашивай.
А тебе не страшно одному? Ну, в доме.
Ханс неожиданно для себя задумался. Он в общем-то и не был один. Каждый вечер кто-нибудь приходил: то Нильс с Дагне, то Марта, то сосед маленький смешной доктор Арендт, то добрая русская медсестра Марина.
Нет, наверное, не страшно, тихо ответил он и, чуть помолчав, признался: Только грустно как-то.
Понимаю, Стигне кивнула. Потом предложила: А давай я тебе сегодня вечером позвоню, ладно?
Позвони, прошептал Ханс.
Ну, вот, моя остановка. Девушка улыбнулась. Тебе дальше. Счастливо!
И тебе. Завтра увидимся.
Конечно.
Смеясь, Стигне спрыгнула с автобусных ступенек, обернувшись, помахала рукой, не заметив, как из задней двери, в числе других пассажиров, выбрался противный, наголо бритый парень, что так доставал ее в последнее время и был так памятен Хансу.
Вольф Маллеме звали его, и он выбрал себе в этой жизни один путь Путь смерти. Смерти, впрочем, не для себя Он удачно скрывался от полиции дядя, владелец рыболовного судна, ушел за косяком селедки куда-то к Исландии, и Вольф распустил через бывших приятелей слухи, что и он там. Конечно, полиция могла проверить все и по радио, да и наверняка проверила уже, но Вольфу было все равно он знал, что у него есть могущественный заступник сам Властелин Тьмы. Куда уж было полиции тягаться с ним! Потому и не особо таился Маллеме, только подстраховывался малость снял, не сам, через знакомого, небольшую квартирку в трехэтажном деревенском доме недалеко от Снольди-Хольма. Деньги были заработал на рыболове у дядьки, да и мудрено было не заработать шла путина. Только вот труд рыбацкий мрачный, тяжелый, грязный вовсе не вызывал у Вольфа энтузиазма. Руки его, несмотря на перчатки, покраснели, кожа потрескалась от морской соли, ладони гнусно пахли йодом и рыбьими внутренностями. Вольф сбежал в первом же норвежском порту. Конечно, не забыл прихватить деньги и не только свои.
Он жил теперь здесь, неподалеку от старого кладбища, и вид, открывающийся из его окон, напоминал о Повелителе.
Эта девчонка опять шла впереди. Высокая, стройная, длинноволосая, в смешной красной куртке с желтым кленовым листом. Вольф, прячась за прохожими, шел следом, он знал уже, где и с кем живет девчонка совсем рядом, в белом уютном доме с красной черепичной крышей и ставнями, похожем на небольшой корабль. В прошлый раз девка отвергла его назойливые ухаживания ничего, придет время, и с помощью Повелителя он сделает с ней все, что захочет. Вольф точно знал это, поэтому шел, улыбаясь, словно в черной душе его звучала прекрасная музыка. На пороге квартиры улыбка сползла с его лица уж слишком здесь все было убого. Маленькая двухкомнатная халупа, чем-то похожая на тюремную камеру. Грязные, давно не мытые окна а кто их будет мыть Вольф? старый диван, сигаретный пепел, переполненная окурками банка из-под трески, загаженный пол приходя с улицы, Вольф никогда не считал нужным тщательно вытирать ноги. Холодильник маленький, старый, пустой, как всегда. Усмехнувшись, Вольф вытащил из заплечной сумки несколько банок пива и консервы все та же треска. Открыл и то и другое, поставил перед диваном на стул, сел, сделав долгий глоток, чувствуя, как стекает по горлу холодная жидкость интересно, как стекает кровь? Ничего, он еще попробует это, обязательно попробует! Вольф довольно рыгнул. Завалился на диван, не снимая ботинок, включил телевизор.