Всего за 549 руб. Купить полную версию
Нахлестывая коня плетью, несся друид по ночным улицам Киева, залитым призрачным светом луны. Подъехав к детинцу, в нетерпении застучал в ворота рукоятью меча и едва дождался, когда откроется створка.
В то же предрассветное время на Копыревом конце, на постоялом дворе Зверина, не спали двое: Ярил и Любима. Сидя у очага, парень гладил черные, распущенные по плечам волосы девушки, смотрел в ее темные очи, не смея думать о большем. Нет! Эта девушка останется чистой! И станет его женой, обожаемой и любимой. Не зря же ее так назвали!
Свет мой, тихо шептал Ярил. Я должен ненадолго уехать так, заработать на свадьбу выкуп.
Любима вдруг сильно тряхнула головой:
Не лги мне, Ярил. Староста Корислав рассказал мне Я знаю, тебе надо бежать, и бежать немедленно! Мечислав и его люди достанут тебя здесь, растерзают Я я не хочу этого, потому
Потому что устала видеть меня?
Потому что люблю тебя, глупый! Слезы стояли в темных глазах девушки.
Беги же, беги немедленно. Они здесь все равно не дадут тебе спокойно работать, а так Альдегьюборг богатый город. Еще его называют Ладога.
Ты знаешь и это?
Порубор, мой недавно обретенный братец, проведет тебя к ладожским купцам. Нужно спешить Где ж Поруборе? Должен бы уже давно быть Что там за стук? А вот, кажется, и он.
И впрямь в корчму вошел Порубор как всегда, изысканно одетый, красивый. Обняв сестру, взглянул пристально на Ярила:
Готов?
Тот кивнул, сглатывая слюну. Тяжело было прощаться с любимой, да и с родным городом, где знаешь каждый закоулок, каждый кусток, тоже нелегко.
Тогда идем. Велимир-гость ждет знающего человека, при случае умеющего отремонтировать ладью. Ты ж сумеешь?
Конечно. Ярил улыбнулся, крепко обнял Любиму, поцеловал в уста.
Со двора заглянул недовольный отрок. Усмехнулся, покашлял:
Ну, скоро ты там?
Корабли купца Велимира завтра отправятся в Альдегьюборг, со значением взглянув на Истому, произнес Дирмунд. Вернее, уже сегодня. Я дам тебе серебра заплатишь Велимиру за путь. Да не высовывайся там и не в свои дела не лезь. Важно, чтоб ты спокойно добрался до Альдегьюборга. Найдешь подходящую корчму и будешь ждать там корабль из Вика Эх, жаль, так не вовремя помер Ильман Карась! Вот кто пригодился бы в Альдегьюборге.
Я знаю град не хуже, чем он, княже, обиженно сказал Истома.
Князь усмехнулся:
Надеюсь. Ты будешь встречать там каждый корабль, пока не увидишь молодого высокого парня, которого зовут будут звать Гм ну, хотя бы Варг. Да, Варг. Ты будешь полностью подчиняться ему.
Но как я его узнаю?
Узнает он.
Это будет твой особо доверенный человек, княже?
Нет, вовсе не особо доверенный, друид усмехнулся, и в черных колдовских глазах его вспыхнули желтые искры. Встав, он подошел к сидевшему на лавке Истоме, положил ему руки на плечи, заглянул прямо в глаза.
Это не будет мой доверенный человек, нет, грозным шепотом повторил друид и воскликнул громко, так, что на улице загалдели грачи на деревьях: Это буду я.
Глава 5
Варг
Старшая Эдда. Поездка СкирнинраЧего бояться,Коли решилсяПойти на опасное дело:Час предназначен,И день исчислен
Наши дни. Норвегия
Декабрь. Кроны деревьев, покрытые белым сверкающим инеем, напоминающие замерзшие лапы троллей. Темно-коричневые, покрытые снегом скалы, с них вниз, брызгами в море бутылочно-зеленое стекло водопада, а дальше фьорд, узкий, извилистый, синий, как небо. Не это, зимнее, а летнее или, по крайней мере, весеннее, такое, что, когда смотришь, становится радостно, словно встретил нежданно-негаданно старинного друга-приятеля. Ну, такое небо летом, а сейчас Серые промозглые облака, унылая хмарь О, не видеть бы этого скорей бы стемнело, и тьма, надо отдать ей должное, вовсе не заставляет ждать, наваливается на город черным мохнатым демоном, таким же холодным, как это тоскливое небо, а глаза демона желтые гирлянды фонарей, тянущиеся вдоль шоссе, убегающего в горы. Декабрь
Ханс продышал дырочку в затянутом инеем автобусном стекле. Темное небо, дома, подсвеченные разноцветной рекламой, пробегающие мимо автомобили. Вот, похоже, и нужная остановка. Ханс задержался у дверей вообще-то можно сойти и на следующей или все-таки
Выходишь, мальчик?
Толстая, похожая на гусыню, старуха. Выходит ли он? Да, выходит.
Пожалуйста, побыстрее, мальчик Побыстрее
Да пожалуйста!
Тротуар. Узкий, выскобленный дворниками. Люди. Впереди, навстречу смешной старик. Чем-то может быть, улыбкой или просто морщинистым добрым лицом похожий на рождественского гнома Юлениссена, что живет в столичном пригороде Корсегаардене на небольшой площади Торгет-Трегаарденс-Юлехус. Раньше, когда Ханс был маленьким, он часто писал ему письма на Рождество. Когда был маленьким И когда еще были живы родители. Хотя они не так давно еще были живы Чуть больше месяца прошло после их нелепой гибели. Именно что нелепой надо же погибнуть от молнии в ноябре! Одноклассники только диву давались. Ну, сочувствовали, конечно. Да только что ему, Хансу, до их сочувствия? Родителей-то не вернешь, как ни крути. Ханс сглотнул слюну. Вот еще один смешной старик с бакенбардами, толстый, похожий на увальня сенбернара знакомый такой. Черт побери! Так это ж полицейский комиссар как бишь его имя? Не вспомнить. Ишь как спешит, не заметил даже, свернул с тротуара прямиком, по сугробам, к машине, старому вишневому «вольво». И вдруг перед глазами мелькнул Нет, показалось Рядом тормознуло такси синий «сааб». Знакомая тачка Ханс остановился, замахал рукой:
Наше вам, господин Йоргенсен! Никак опять до поздней ночи работаете?
Таксист длинноусый, круглолицый выходя, улыбнулся в ответ:
Привет, Ханс. Как дела?
В клуб иду, договорились с Нильсом.
Репетируете?
Да помаленьку
Таксист усмехнулся:
Ну, будете играть, позовите на концерт.
Обязательно.
Попрощавшись, Ханс пошел себе дальше, мимо огромных сугробов с утра шел снег, вот и не успели убрать, теперь сгребали погрузчиками в самосвал, мимо сверкающих витрин супермаркета, мимо катка, наполненного музыкой и детским смехом, пройдя небольшую площадь, свернул на улицу Грига узенькую, едва разъехаться, там-то и притулился молодежный клуб, маленький, неказистый, зато с небольшим залом зальчиком и сценой. Перед дверью переминалась с ноги на ногу какая-то длинная на голову выше Ханса девка, а внутри уже мелькала длинная темная шевелюра Нильса парень деловито перетаскивал в угол большой усилитель.
Привет, Нильс.
Явился Чего опаздываешь?
Да так Слушай, сейчас по пути таксиста встретил, Акселя, помнишь?
А, забавный дядька. Берись, вон, за монитор, тащи
Нильс пацан всего-то на два года постарше Ханса упорно демонстрировал деловитость.
Подтащив монитор поближе к краю сцены, Ханс щелкнул пальцем по тугому пластику большого барабана, прислушался к звуку:
Классно. Только зачем его розовой фольгой обклеили?
Это не фольга, краска. Дагне сказала красиво.
Дагне это была подружка Нильса. Ну, раз она сказала
Молча подкрутив микрофон, Ханс полюбовался своим отражением в тарелке ударных. Ну и харя! Круглая, расплывшаяся, белобрысая, с широким приплюснутым носом! Ханс расхохотался нет, конечно же, это не он такой, а отражение. Нильс недовольно покосился на него. Дескать, вот бездельник опоздал, да теперь еще и хохочет невесть почему. Как маленький, право слово, нашел игрушку. Ханс оторвался от тарелки:
На ударных сегодня кто с нами? Калле из «Фаты невесты»?
Нет, не Калле. Нильс поставил усилитель на пол. Он вообще ниоткуда, этот парень. Может, всегда будет с нами играть.
Всегда?! округлив глаза, восторженно воскликнул Ханс. Вот это да! Наконец-то. И ты молчал? Друг называется.
А ты меньше шляйся где попало Нильс старался не показать, доволен, мол, сам видишь, кто тут делает все для группы, вот и ударника наконец нашел. Ну, или почти нашел.