Всего за 549 руб. Купить полную версию
Мечислав-людин встретил посланника неприветливо, впрочем, он и всегда был хмурым. Даже не накормил толком кинул зачерствевшую лепешку да плеснул в деревянную кружку студеной водицы. Что ж, спасибо и на том.
Буркнул:
В овине поспишь. На сене.
А изрядно, видать, у него сенца заготовлено! Хотя чему удивляться, коли по осени от Любомиры аж два воза вывез. Ну, на сене так на сене.
Завтрева встанем рано, предупредил Мечислав, несколько неуклюжий, грузный, он чем-то напоминал вставшего на дыбы медведя. Что за важный гость-то?
Да не видал я, дядько Мечиславе, отмахнулся Вятша. Не знаю. Любомира меня и в избу-то не пускала, да и девок тоже. Самолично из погреба квас таскала.
Самолично, говоришь? переспросил Мечислав. Ну, значит, гость и в самом деле важный. Ин, ладно завтра увидим. Ну, иди спи чего расселся? Овин где у служек спросишь.
Вятша усмехнулся и чего это Мечислав его так настойчиво выпроваживает? Вроде и не поздно еще. Видно, дела какие-то у него тайные. Ну, да леший с ним и с делами его. Сейчас выспаться-то в самый раз притомился за день. Выпросив у прижимистого корчемщика старый нагольный полушубок чай, не лето, в овине-то спать! парень вышел во двор, едва не столкнувшись в дверях с тощим чернявым мужиком, круглолицым, жукоглазым, хитрым. Тот задержался на пороге, и Вятша вдруг отчетливо вспомнил его Истома! Истома Мозгляк. Тот, что сторожил их с Порубором у старой ведьмы. Истома, видно, тоже узнал парня, ощерился:
Что, сбежал от ведуньи?
Сбежал. Вятша оттер его плечом. Дай пройти.
Не очень-то хотелось ему предаваться воспоминаниям с этой чернявой собакой. Едва ведь не сгинули из-за него у колдуньи.
Истома посторонился, прошептал в спину:
Иди, иди, паря
Проводив Вятшу глазами, вошел в корчму, бросился к Мечиславу:
Это кто там у тебя по двору ходит?
Да Вятша. Парень с дальней усадьбы. Корчмарь пожал плечами. Что ли, знакомец?
Знакомец, злобно пробурчал Истома. Таким бы знакомцам да ножик под сердце!
Мечислав засмеялся:
Тебе дай волю, так весь Киев обезлюдеет. Чего лыбишься-то?
Да так Мозгляк хитро прищурился. Говорят, намедни видали на пристанях кой-кого.
Корчмарь вопросительно посмотрел на него.
Из тех, с кем ты о-оченно посчитаться желал, пояснил Истома.
Не томи! сверкнул глазами Мечислав. Никак Зевоту видали?
Его, кивнул круглой головой гость. С артельными пришел ладьи конопатить.
Ладьи, говоришь Хозяин корчмы зло скривил губы. Нуну А кто видал-то?
Да есть тут людишки, уклончиво ответил Мозгляк. Не всех же соглядатаев выдать Мечиславу, у него и своих хватает, в отличие от Истомы, который после бегства неведомо куда своего властного покровителя князя Дирмунда заметно сдал, иссох и словно бы стал ниже ростом, поседел даже. Поседеешь тут, с такими делами. Мечислав-людин, ранее, в бытность Дирмунда-князя у власти, заискивавший перед Истомой, сейчас чувствовал себя полным хозяином ситуации. Ничуточки не смущаясь, заставлял Мозгляка отрабатывать ночлег и корм а тот уже был далеко не мальчик и ночные промыслы в составе бригады разбойничков-лиходеев вовсе его не радовали. Справились бы и без его пригляда лиходеи, так нет Истома тоскливо взглянул на дрожащее в очаге пламя: эх, возвернулся бы князь
Не вздыхай, не вздыхай, человече, угрюмо усмехнулся корчмарь. Готовься лучше. Сеночь с Упырем на пристань пойдете, артельных потреплете чую, зажирели они. Заодно и Зевоту там посмотрите. Сами не вздумайте трогать сюда приволоките, а уж я Мечислав зло ощерился. Эх, Яриле, Яриле Чудный бы тать из тебя вышел, кабы Ну, инда что говорить? Готовь кистень, ужо посейчас и соберутся ватажнички.
Вятша проснулся от шума: во дворе скрипели тележные колеса, мычали волы, громко ругались какие-то люди. То и дело хлопала дверь корчмы, в призрачном предутреннем свете маячили тусклые тени.
Ну, что, гляжу, поймали ворога! донесся довольный голос хозяина корчмы. Ему ответил кто-то знакомый. Вятша осторожно высунулся наружу. Стоя под навесом, Мечислав-людин освещал факелом двор крытые рогожей возы, волы, кони. Несколько человек во главе с Истомой полукругом встали перед навесом, двое из них держали за руки какого-то взъерошенного парня.
Поди, не чаял меня увидеть, Яриле? поднеся факел к самому лицу парня, так, что у того едва не вспыхнули волосы, язвительно осведомился Мечислав и засмеялся.
Хохот его враз подхватили остальные, посыпались скабрезные шутки и комментарии:
Как мы его на пристани-то подловили?!
Он-то думал, девки зовут, а то Неруч был!
Эх, не надо было тебе зевать, Зевота.
Зевота? Вятша встрепенулся. Он знал Ярила Зевоту парня, к которому была неравнодушна Любима, по осени они вместе с Ярилом даже как-то пили квас в корчме дедки Зверина. Порубор еще тогда с ними был, рассказывал, как долго не верили ему Зверин с Любимой тому, что он их родич. Хохотали. Потом пришла к ним и Любима, подсела к Ярилу, ластилась Значит, схватил Мечислав Ярила? А зачем? Наверное, какие-то нехорошие дела раньше были у них вместе, теперь-то Зевота плотничал с артельными, Киев навещал тайно опасался кого-то. Ну, теперь ясно кого Как же ему помочь-то?
Давайте парня в амбар, распорядился корчмарь. Пущай посидит до вечера, не вернусь покуда. Да приготовьте лошадей, скоро в путь. И этого Вятшу будите хватит ужо ему спать, пора собираться.
Скрипнув, хлопнула дверь, и дрожащий свет факела скрылся за нею. Двое слуг или лиходеев? Впрочем, у Мечислава все они были друг с дружкой повязаны не очень-то торопясь поволокли по двору связанного Ярила.
Куда его деть-то? широко зевнув, спросил один другого.
Тот сонно потряс головой:
В овин хозяин сказывал.
Так куда ж мы его тянем? Овин-то вот он. А ну, поворачивай, тля!
Вятша проворно зарылся в сено. Отворилась дверь, и внутрь втолкнули Зевоту. Тот, споткнувшись, упал вниз лицом. Засмеялись:
Сиди, паря.
Гады! с трудом поднимаясь на ноги, бросил в захлопнувшуюся дверь пленник.
Вятша зашевелился в соломе, позвал вполголоса:
Ярил! Яриле
Зевота вздрогнул
Они успели переговорить, покуда опростоволосившиеся служки не выпустили Вятшу наружу. Увидев в овине обоих, заскребли шеи. Один попросил Вятшу:
Ты это не говори Мечиславу. Он кивнул на осклабившегося Ярила.
Не скажу, пообещал парень. Надо больно
Выехали засветло корчмарь дозволил даже воспользоваться конем, низеньким, косматым, зато выносливым. Так и скакали одву-конь впереди Мечислав, за ним хмурый Вятша. Хоть и проговорили обо всем с Ярилом да как оно еще выйдет-то? Как спустились с холма к развилке, Мечислав придержал коня, обернулся:
Ты челн где оставил?
Вятша возликовал в душе вот он, шанс на спасение Ярила, но виду не подал, буркнул только, что за Подолом.
За Подолом? вздернул брови корчмарь. Это мимо пристаней, что ли? Съязвил тут же: Покривей-то не мог дорожку сыскать?
Так там разливы везде.
Разливы недовольно повторил Мечислав, сворачивая к мосту через Глубочицу. Таскайся тут теперь полдня.
Ну, делать нечего, поскакали. По мосточку через Глубочицу, дальше близ холма, к Почайне, во-он и Подол заалели впереди крыши. За Почайной-рекой в сизых тучах вставало солнце, красное, холодное, неласковое видно, день обещал быть ненастным. Задождит, разверзнутся хляби, да как бы не было града побьет озимые. Справа замаячила широкая лента реки Днепр с серыми широкими мостками и привязанными к ним ладьями. Несколько судов было вытянуто на берег для ремонта. Жившие тут же, в шалашах и сооруженных на скорую руку хижинах, артельщики уже поднялись, разжигали костры, варили в котлах похлебку да грели смолу конопатить доски.
Достав нож, Вятша перерезал подпругу, чувствуя, как съезжает на бок седло, закричал Мечиславу: