Всего за 549 руб. Купить полную версию
Что ты тут вынюхиваешь? зло ощерилась та. Я ж сказала у березины ждать.
Да, показалось, позвали.
Позвали его Ужо позвали б, так услыхал бы! Любомира скривилась, пряча в глазах тщательно скрываемую ненависть. Ничего, наступит скоро ее время. Сквитается за непокорство, сквитается
В Киев пойдешь, хмуро сказала она. Отыщешь там, на Щековице, корчму Мечислава-людина. Ну, ты его знаешь, и он тебя. Скажешь, чтоб ехал немедля сюда, на усадьбу, одвуконь. Ежели заупрямится, скажешь важный человек его ждет, от которого великий может статься прибыток! Все понял?
Вятша молча кивнул чего тут непонятного? Спросил только:
Через реку Лобзя перевезет?
Любомира фыркнула:
Вот еще! Чай, в доме работы нет? Сам переберешься, лодку в кустах спрячешь, да получше украдут шкуру спущу!
Да кому тут красть-то? резонно возразил Вятша и подтянул пояс. Так я пошел?
Иди, иди Да, Ораю заодно поесть снеси, заглянешь по пути на пастбище. Горшок вон, у ворот.
Прихватив горшок с мослами, парубок вышел за ворота, оглянулся не выскочит ли из амбара Лобзя? Нет, не выскочила. Вздохнув, он спустился по тропинке к оврагу, откуда брали глину, и, поднявшись на холм, свернул к пастбищу, где паслись уже на свежей травке коровы. Учуяв его, радостно залаял за оградой Орай крупный, похожий на теленка пес.
Ну, не лай, не лай, Орайко. Ешь вот. Вятша опустил на траву горшок. Кушай.
Погладил пса по загривку, тот, чавкая, радостно замотал хвостом. Парубок задумчиво посмотрел на усадьбу. Ее и не видно-то было отсюда, только торчала из-за рощицы крытая камышом крыша.
Кушай, кушай, Орай, прошептал Вятша и усмехнулся. Леший с ними, с гостями теткиными. Ужо, по приходе, посмотрим. Нешто этак и просидят все время в избе? А не дура Любомира, знала, что запросто можно его в Киев послать, не убежит, возвернется. А отчего так думала? Видно, проведала про него и Лобзю Да и трудно было бы про то не проведать, не особо-то они и таились. А принести Лобзе подарок из Киева гребешок али браслет стекольчатый! Ну, и Онфиске что-нибудь Вятша ощупал пояс, вытащил запрятанную монетку маленькую, блестящую, медную ромейский обол. Невелико богатство, а все ж гребешок купить можно. Покрасивей только выбрать, Порубора навестить, посоветоваться Эх, что ж он тут расселся-то?
Вскочив на ноги, парубок быстро направился к лугу. Ярко синело небо, и солнце светило так ласково, и легкий, пахнущий луговыми травами ветерок трепал волосы. Хорошо! Изгиб реки блеснул за лугом, над затопленными разливом мостками темнел привязанный к дереву челн. Хорошо! Вытащив из кустов весло, Вятша развязал веревку и с силой оттолкнулся от берега.
Вернется парень-то твой, не сбежит? завидев вошедшую хозяйку, поинтересовался один из гостей, хозяин. Второй маленький, неприметный мужичок в плохонькой одежонке молча сидел в уголке.
Не сбежит, усмехнулась та, поставив на стол горшок с просяной кашей.
Что, так верен?
Не то чтоб оченно верен Женщина неожиданно засмеялась. А есть тут чем его удержать.
Девки?
Любомира согласно кивнула, покосившись на гостя. Вроде бы обычный длинноносый, рыжеватый, бледный но глаза! Черные, нелюдские, страшные! Посмотрит словно ожжет плетью.
Вятша добрался до Киева быстро солнце еще не село, сияло весело в густо-голубом небе, пуская по речным волнам юрких оранжевых зайчиков. В кустах, вдоль всей пристани, пели птицы. Горели костры, черные дымы поднимались вверх, вкусно пахло похлебкой. Вокруг кипела работа артель плотников готовила ладьи: смолили, забивали рассохшиеся щели паклей, заменяли подсгнившие доски. Вятша повел носом воздух, сглотнул слюну. Покормит ли Мечислав? Должен бы Парень резко ускорил шаг, войдя в город, свернул к Подолу, прошел людными улицами, многие: кузнецы, кожемяки, горшени уже заканчивали работу, выходили на люди, развеяться, новостей послушать, себя показать. Пара косматых с увесистыми посохами волхвов в одинаковых ожерельях из птичьих костей, окруженные любопытствующими людьми, деловито дули на небо. Предсказывали погоду. Вятша подошел ближе послушать.
А на седмице, яко поиде Велес на гору, да на пригорки Перуновы, да глянь-поглянь на дождище, да на солнышко красное, да возрадуйтеся, да не по суху земле, а по небу синему, да по грому-молонье, да
Как ни силился Вятша, так и не смог распознать, что ж за лето предсказывали волхвы уж больно уклончиво говорили то ли дожди все время будут, то ли, наоборот, вёдро?
Плюнув, парень разочарованно отошел, свернул к торгу, подумав запоздало а не разошлись ли торговцы? Конечно же расходились уже, что ж им, до ночи тут стоять, в рядах? Вятша стукнул себя по лбу вот дурень! Называется купил девам подарок! А нечего было стоять рот раззявя да волхвов слушать! А завтра и времени-то может не быть. Мечислав, он ведь с утра раненько к Любомире погонит, чего выжидать-то? Вятша вдруг улыбнулся придумал! Схватил за рукав пробегавшего мимо отрока:
Эй, паря, где гребенников улица?
Гребенников? ковыряя в носу, переспросил тот. Кажись, там, у Копырева конца, где ложечники да посудники.
У Копырева конца? обрадовался Вятша. Вот славно! Как раз по пути.
Он вовсе не собирался сразу же тащиться на Щековицу, к Мечиславу. Дружка навестить, Порубора, да девчонкам подарков прикупить вот главное-то дело!
Гребенников-косторезов отыскал быстро не впервой в Киеве прикупил на медный обол пару дивных гребней, да у стеклодува браслетик синенький Лобзе. Спрятал все в суму, за плечо закинул, улыбнулся: красота, одно дело сделано! Теперь бы другое Порубора увидать. Девчонка одна, Любима, пригрела сироту, вернее, тятенька ее, старый Зверин, что держал на Копыревом конце постоялый двор. А там уже было людно! Еще бы со всей земли Полянской, да от соседей, с древлян, стекались купецкие с медом, с воском, с мехами ждали каравана, что снарядит вскорости «в греки» князь Хаскульд Аскольд, как и всегда по весне бывало. Войдя в ворота, Вятша углядел девушку стройная, проворненькая, с иссиня-черной косой, та деловито настропаливала тесто у открытого очага чай, тепло уже было, чего ж в доме, в духоте-то сидеть? Ее помощница, рыжая смешливая Речка, что-то рассказывала, передразнивая кого-то, видимо, постояльцев, от чего обе то и дело заходились смехом. Так и месили в четыре руки, в большой глиняной корчаге.
Эй, Любима, позвал новый гость.
Девчонка оторвалась от теста, вскинула черные очи.
А, Вятша, улыбнулась она. А Порубора нету третьего дня с охотниками ушел за Почайну.
А когда вернется? Вятша погрустнел.
В следующую седмицу обещался. Да не хмурься ты так, порадоваться за Порубора надо шутка ли, почитай почти всю зиму без работы сиживал, так хоть сейчас
Кого повел-то?
Да леший их знает. Несколько ногат обещали. Любима пожала плечами. Потом вытащила из корчаги грязные в тесте руки. Сполоснула в стоявшем рядом тазу, раскатала рукава, снова взглянула на парня: Пошли-ка в дом, покормлю.
Вятша не стал отказываться проголодался изрядно. С удовольствием умял миску сытной, заправленной житом похлебки с рыбой. Поев, поклонился Зверину, самолично несущему несколько кружек с квасом видно, важным гостям, купцам каким-нибудь. Ну да Вон один толстый, веселый, в яркой синей рубахе подобная была когда-то у Порубора ишь как лихо опрокинул кружку, любо-дорого посмотреть! Сказал сидевшим рядом что-то смешное. Засмеялся и Зверин, поставив кружки на стол:
На здоровье, господине Харинтий!
Забрав грязные кружки, кивнул по пути Вятше, показал глазами на купцов рад, мол, видеть, поговорил бы, да некогда. Впрочем, и парень был не очень-то расположен время терять до Щековицы путь не близок, а уже темнело.
Поев, встал и, уже уходя, еще раз поклонился хозяину, тот коренастый, до самых глаз бородищей косматой заросший махнул рукой иди, после пообщаемся, в другой раз как-нибудь. Выйдя на двор, Вятша простился с девчонками и, спустившись по кривой улочке к Подолу, зашагал вперед, огибая заросший бузиной и орешником холм. Поспешал темнело уже, и серебристый месяц покачивался над вербами, а на небе медленно зажигались звезды. Где-то невдалеке лаяли псы. Совсем рядом, на склоне холма, за плетнем мычали коровы и недовольно гоготали гуси.