Всего за 296 руб. Купить полную версию
Отец Николай сбивчиво объяснил суть дела и затих на несколько минут. Из трубки до Димы доносились обрывки фраз наподобие: «ну сколько можно я ж тебе говорил, отец как вы мне дороги, творческие мои ты священник или где? а может, в киллеры пойдешь?.. ну вот зачем батюшке все это кунг-фу?..» Отец Николай стоически молчал и смотрел куда-то вдаль через лобовое стекло.
Но друзьям повезло протоиерею надо было куда-то бежать. Прервавшись на полуслове и помолчав немного, он изрек: «Езжайте, служите. В понедельник шагом марш к владыке». Трубка облегченно запикала длинными гудками.
Через час Дима уже читал на клиросе часы, а отец Николай молился в алтаре тюремного храма о здравии и вразумлении побитого им незнакомца. А заодно и о себе, грешном.
Ситуация вырисовывалась не ахти. За побои, да еще и перед литургией, могли запретить в служении и даже лишить сана. Могло попасть и настоятелю за то, что разрешил служить своему священнику после драки. «Эх, как знать, думал отец Николай, помахивая кадилом, не совершаю ли я сегодня свою последнюю Евхаристию?»
Служить было тяжело. Во время этой литургии, запомнившейся ему на всю жизнь, батюшка вполне ощутил правоту Церкви в ее запрете священникам бить людей. Да, нельзя теми же руками, которыми только что проливал кровь, брать чашу с Телом и Кровью. Невозможно, ударив в лицо человека образ Божий, через час молиться словами: «Милость мира, жертву хваления»
Хотя что же он должен был делать, когда его машину угоняли? Сложно все в нашем падшем мире
В понедельник батюшка стоял перед дверью в кабинет архиерея. Сказать, что он волновался, значит, ничего не сказать. Отец Николай совсем не знал нового владыку. Епископ был молодой, и епархия, в которую входил храм священника-спортсмена, числилась его первой кафедрой. «Молодой и неопытный Конечно же, с амбициями Сейчас будет строить Небось и орать. Ему ж надо себя показать», думал отец Николай, рассматривая портреты в приемной архиерея.
Вас просят войти, сказал секретарь.
«О, приглашение на казнь. Все. Грядет расплата за мои грехи», подумал отец Николай. Он перекрестился и на негнущихся ногах вступил в кабинет.
Владыка сидел перед компьютером и что-то писал. Он несколько секунд не поднимал головы, заканчивая какое-то предложение.
За эти мгновения отец Николай успел рассмотреть его. Спокойное, но живое лицо. Круглые очки. Фигура стройная, даже аскетичная. В целом чувствуется человек умный, целеустремленный, конкретный Вспомнилось, что новый архиерей имеет два высших образования и степень доктора богословия.
«Что ж Этот, может, орать и не будет. Будет уничтожать морально. Унижать будет», мелькнуло в уме отца Николая.
Наконец владыка оторвался от клавиатуры, встал, благословил священника. «С чем пришли, отец?» спросил он после всех деталей приветственного этикета.
Отец Николай начал свой грустный рассказ. Епископ слушал внимательно. Когда священник закончил, владыка задумался.
«Решает, как поставить меня на место. Снимать с меня сан или запретить в служении. Интересно, на сколько. На год? На полгода? Уж точно не меньше. Да И спорт запретит. Прощайте, тренировки»
Архиерей вдруг оживился, как будто что-то его осенило.
Греко-римская борьба, говорите?
Отец Николай с опаской смотрел на епископа. Он не понял вопроса. «Так. Наверное, сейчас выведет к тому, что это языческое искусство. Типа как православный священник может заниматься»
Вы занимаетесь греко-римской борьбой, отец?
Да, владыка.
Это где используются захваты, броски, где противника можно положить на землю и слегка придушить?
Да.
«О, все понятно! Тема насилия. Будет предъявлять мне, как же это вообще можно людей на землю укладывать. Сейчас скажет: отец Николай, вам людей на небо надо возводить, а вы их на землю валите»
Итак, борьба. Вы бой Александра Карелина с Маедой смотрели?
«Господи, это что ж такое Сейчас скажу, что смотрел, а он скажет: Вы все время жестокости и агрессию смотрите? А когда же вы святых отцов читаете? Это ж надо, так долго подходить. Это не владыка, это гестаповец какой-то».
Кхм Смотрел, владыка.
Да? И как вам?
«Нет, это невыносимо. Он же просто издевается. По идее, я должен сейчас осудить этот поединок и в целом всю борьбу за жестокость Сказать, что это неправославно Как же ответить? Уффф Святой Николай, помогай!»
Ну Оно, конечно, может, и жестоко. Я против жестокости. Это неправославно
Владыка приподнялся со стула.
«Все. Началось», подумал отец Николай. И как-то непроизвольно, инстинктивно перекрестился.
Отец, а как он его вверх тормашками-то поднял, а? Японца-то. Как таракана! Какая сила у него, это же просто невероятно! Эх, борьба В юношестве ходил немного. Хороший вид спорта, мужской. Да Кхм
Владыка взял со стола стакан с водой и немного отпил.
Батюшка, так вам нужно было поступать по правилам классической борьбы. Сделали бы бросок прогибом или разворотом или захватили бы преступника «петлей»; перевели бы его в партер и подушили бы немножко, чтоб ему запомнилось. И крови никакой не было бы. А?
Виноват, ваше преосвященство.
В следующий раз преступника на землю и придушить. Вот как Карелин. Поняли?
Да, владыка!
А сейчас ступайте, отец. У меня тут дела посерьезней ваших угонщиков. Хотя, честно, вот весь день с вами про борьбу говорил бы. Но увы дела, дела
Отец Николай не поверил.
Я могу идти, владыка?
Ну да.
Идти и все?
И все. Отец, не сочтите за дурной тон, но вы уже должны были выйти. Простите, занят как никогда.
Спаси Господи, ваше преосвященство!
Помогай Бог.
Отец Николай шагнул было по направлению к выходу, но остановился. Нет, он не мог так просто уйти. Не совсем отдавая себе отчета в том, что он делает, священник резко обернулся и спросил:
Владыка, а почему вы меня отпускаете так без наказания?
Архиерей поднял голову от какой-то бумаги, в которую он уже успел углубиться, и внимательно посмотрел на отца Николая. Чуть помедлив, он ответил:
Понимаете, батюшка, вот такие необычные случаи, которые в жизни с нами происходят, попущены Богом для того, чтобы мы что-то поняли. Вы священник и должны все понять сами. И я не собираюсь вас как-то поучать и тем более наказывать. Не люблю эти игры. Идите с Богом.
Отец Николай вышел из кабинета. У него кружилась голова. Секретарь-семинарист что-то сказал ему. Священник кивнул, не разбирая речи, и вышел на улицу.
Солнечные лучи ударили ему в лицо, свежий ветер растрепал бороду и волосы на голове. Ощущение блаженства и какой-то свободы наполнили священника. Он ощутил, как же прекрасно быть прощенным. И понял, что от всего сердца прощает тому странному угонщику.
Ему подумалось, что вот такие беседы, как сегодняшняя, это редкие встречи с настоящим христианством. Они согревают сердце, как свеча замерзшие ладони. А еще отец Николай почувствовал, как же хочется в спортзал размять мышцы и отработать пару бросков. Через минуту он уже был в машине и мчался на тренировку, попутно рассказывая Диме про нового архиерея.
Чудо произрастания волос
Еду в метро. Рядом, пошатываясь, стоит пьяный верзила. Вращая по сторонам мутными глазами, явно ищет, к кому бы прицепиться. Пытался пошутить с какой-то девушкой она промолчала и вышла на следующей станции. Громко прокомментировал рекламный плакат, висящий на стенке вагона, но никто не обронил ни слова. Посматривал пару раз и на меня, но я спокойно читал что-то с мобильного, не обращая внимания на попутчика. В конце концов пьяный приуныл и задумался о чем-то, склонив голову.
Поезд выехал из туннеля, вагон наполнился солнечным светом. Вдали засверкали купола монастыря. По привычке я перекрестился. Среагировав на мое движение, нетрезвый попутчик тут же поднял голову, оживился, и придвинулся ко мне. Очевидно, он нашел мишень для атаки. Начался разговор.