Всего за 199 руб. Купить полную версию
Тебе тоже нужно, настаиваю.
Я крепче, мотает головой и быстро прячет банку обратно.
Не было бы у нас этих банок сейчас, если бы не он. И у Леннона с Умником также не было бы шанса. Как и у меня, впрочем.
Richard Walters Unconditional
Это было давно но и не в первые дни, впрочем. Я что-то сделала, наверное, снова грибов набрала, а он опять заметил и орал на меня. Я, конечно, огрызалась, и тогда он произнёс эту фразу: «Что бы это ни было, мы вляпались из-за тебя». Потом добавил: «Я в этом уверен». Вот если бы не добавка, у меня не возникло бы даже сомнений, что фраза касалась грибов и прочих моих действий, влекущих потенциальные проблемы. Но вот, «Я в этом уверен» как-то разрушило всю картину. В то время я начала уже сомневаться в собственных способностях, и у меня появились мысли вроде «может, дело не в том, что я меньше всех помню, а в том, что я просто-напросто тупее всех остальных, а не умнее, как мне думалось в самом начале?». Моё непонимание разговоров (хоть своих, хоть чужих) и остающиеся не отвеченными вопросы стали хроническими, и мне это уже было привычно, поэтому я быстро забыла нашу очередную ссору и его слова.
И вот именно сейчас, когда мы оба худые, как скелеты, сидим в его хижине и смотрим друг на друга, в моей памяти вдруг всплывает этот эпизод. И мне приходит в голову, что ключ ко всему мне вручили в самом начале, просто я, недотёпа, сунула его в дальний карман и забыла.
Ты помнишь что-нибудь? спрашиваю его прямо.
Он отводит глаза и молчит.
Ты помнишь, отвечаю за него.
В моих словах грусть, потому что если он помнил, почему не сказал? Больно думать, как много ошибок я могла бы избежать, насколько счастливее была бы в эти месяцы, насколько счастливее был бы он и я в этом не сомневаюсь, потому что вот уже несколько дней живу с ним в сознании, сплю в его руках, смотрю в его глаза, отвечаю на его поцелуи «Я с краешку».
Ты с самого начала всё помнил?
Мне не хочется быть с ним холодной, да и нет на это права, но по-другому никак не получается.
Нет, сразу отвечает, и я выдыхаю.
А когда?
Он тянет с ответом, долго качает головой, будто сам не верит.
Когда ты болела и совсем мало.
Я соображаю долго.
Когда я болела? Это в самом начале?
Сейчас.
Он поднимает глаза, а я могу смотреть в них вечно. Со всеми остальными иначе: долгие взгляды причиняют мне дискомфорт, я их избегаю, всячески уклоняюсь и строго лимитирую. А вот с ним совсем другое дело.
Почему мне так уютно с тобой? неожиданно для себя самой спрашиваю.
От этого вопроса его лицо становится светлее и мягче, он начинает немного улыбаться.
А ты как думаешь?
Я думаю, всё дело в том
Понятия не имею, в чём. Вернее, уверена, что моя в него влюблённость и это чувство всепоглощающего комфорта, когда он рядом, не связаны. Может, и связаны в том плане, что влюблённость производное, а не наоборот, но я думаю, что помимо любви есть что-то ещё. Нечто гораздо большее.
Его лицо из мягкого становится болезненным.
Ты даже не представляешь, как сильно меня напугала.
Очень хорошо представляю. Я испугалась не меньше, когда все спасались от цунами и бросили тебя
Не все. Ты не бросила.
Он щурится, хотя солнца в хижине не бывает, и от его улыбки на меня накатывает неудержимое желание поцеловать его в губы, но недавно пережитый разговор с Рэйчел быстро возвращает на землю.
Тебе их не жаль? спрашиваю.
Кого?
Альфию и ребёнка.
Жаль.
Он отворачивается, выуживает откуда-то яблоко и, сунув его в мои руки, садится ближе к свету, рядом со своим рюкзаком. Вынимает заготовленные прутья, выбирает один из них и начинает вытачивать стрелу. Это его рутинное, ежедневное занятие, потому что вытачивание стрел экономит время в лесу ему не приходится искать их.
Тогда почему ты не идёшь за ней?
Потому что занят.
В его тоне раздражение. Взбесившийся океан раздражения.
Разве Я знаю, чем ты занят, и безмерно благодарна, но объективно, есть вещи поважнее.
Какие, например?
Ей нужна помощь. Нет, она в ней нуждается.
Я не могу разорваться. К сожалению, на всех меня не хватит.
Альфа
Его аж передёргивает. Интересно вот, насколько сильно он ненавидит своё имя, настолько же сложно мне его произносить. Он называет меня «Седьмая», и это просто номер, то есть, вещь обезличенная и успокаивающая тем, что временная. Каждый из нас, хочет верить, что всё это выживание когда-нибудь закончится.
Альфа, она беременна.
Сочувствую.
У меня шок, и, видимо, поэтому я сижу с открытым ртом. Где Рэйчел? Пусть посмотрит на него сейчас! И пусть вспомнит все свои песнопения в его адрес. Как она там говорила? Он помогает всем? Он заботится, поэтому его любят? Он даёт людям чувство безопасности?
Его рука стёсывает кусочки дерева с будущей стрелы с явным остервенением.
Ты должен ей помочь Все так считают, все этого ждали ждут.
Боюсь, на этот раз не получится.
Что и ребёнка своего тебе не жаль?
Охотник прекращает стругать прут, который явно испорчен он уже вдвое короче его обычных стрел.
Какого ещё «своего» ребёнка?
Она беременная, Альфа! мои нервы тоже не железные.
А я тут при чём? вспыхивает он.
Ты? Ты
Мне кажется, я задыхаюсь. Все слова разбежались, и собрать их во что-нибудь вменяемое мне удаётся не сразу.
Вы спали в одной хижине! Все это видели!
Ты месяц спала в палатке Леннона. Мне что, озаботиться ещё и тем, что ты беременна? Лучше не надо! Беременность и роды в этом лесу ты точно не переживёшь, и, боюсь, на этот раз я буду бессилен!
Он орёт. Если у него и был какой-нибудь хитрый план, то теперь вся деревня в курсе, что он вполне вменяем.
У меня трясутся руки. И я уже, оказывается, давно рыдаю. Только теперь заметила.
Он швыряет испорченный прут в костёр, вынимает новый и берётся за него. Пока я молчу, дело спорится будущая стрела похожа на будущую стрелу.
Рэйчел говорит, что ты отец.
Забавно, хмыкает. Рэйчел знает обо мне больше, чем я сам.
Я начинаю рыдать ещё сильнее. Слёзы просто душат.
Это не ты?
Это не я.
Интересно вот: от плохих новостей я расстраиваюсь, но держу себя в руках. А стоит обрушиться новостям хорошим и выдержке конец. Слёзы, как горная река.
Ты уверен?
Абсолютно.
Я просто мало помню
Мой нос полон соплей и дышать приходится ртом, а поскольку вся эта беседа эмоциональный предел, из меня иногда вырываются некрасивые хлюпающие звуки.
Только сегодня, а точнее, сейчас, Рэйчел объяснила мне что такое ну, секс. Мы ничего такого с Ленноном не делали! И я помню об этом настолько мало да ни черта я не помню! Вообще, ничего! Поэтому, думаю, у меня этого и в прошлой жизни не было.
Он замирает. Смотрит прямо перед собой на тонкие лучи света, сочащиеся из изгороди, потом медленно поворачивает голову, и мы оба зависаем в глазах друг друга.
Ты не девственница.
У меня мороз по коже. И приступ неукротимых слёз в миг вылечен.
Тебе откуда знать?! выпаливаю я.
Его глаза сужаются. Такого выражения на его физиономии я ни разу ещё не видела. Даже дышать перестаю в предвкушении того, что он ответит.
Ложись спать. Этой ночью мы уходим.
Глава 3. Бегство
Motion Sickness Phoebe Bridgers
На мне куртка и рюкзак. В рюкзаке только лекарства. Всё тяжелое у него: наша одежда, спальники, мачете, запасы еды, палатка, нож, копьё, бутылки с водой и туалетные принадлежности. И всё равно я еле ноги волоку.
Рюкзаки собирал Альфа. Запасы еды тоже. Я понятия не имела, что у него всё давно продумано, рассчитано, заготовлено: сухие фрукты, вяленая рыба и мясо. Даже сахар есть кусочками и несколько консервов не всё, оказывается, он отдал тогда Цыпе.
Я сама себя не узнаю: он сказал пора, и я встала, натянула куртку, повесила на себя рюкзак и вышла. Теперь вот топаю вслед за ним и не задаю вопросов. Не то что бы мне было не интересно, куда мы идём и почему выбрали этот путь, просто я уверена в его решениях.
Мы почему-то и в лес не пошли, и не спустились на пляж. Насколько я могу ориентироваться в темноте и узнавать местность, наш маршрут проходит вдоль побережья, но на возвышении. Мы проходим все точки, где в долгосрочном плане планировалось выстроить все десять срубов.