Всего за 60 руб. Купить полную версию
Вдали туманы золотит,
Листву с серебряной росою
С рассветом ветер шевелит.
Дикмир простился с стариками,
Обнял отца, обнял он мать,
Простился с синими волнами,
Вдали их будет вспоминать.
Русалки меж листвы в печали
Всё песни грустные поют.
По юноше уже скучали,
Слезинки по щекам бегут.
Щебечут птицы, подлетая,
Журчат как будто бы ручьи.
И звери тихо провожая,
Желают доброго пути.
Дикмир три дня идет три ночи
Через густой и шумный лес.
Поет, что силы есть, что мочи,
И эхом лес разбужен весь.
В ветвях мелькая вслед за другом
Горластой трелью соловей,
Певец известный всей округе,
Поет с Дикмиром веселей.
А в вечеру с веселым другом
Делился ужином Дикмир,
И муравью от той услуги
Кусочек сыра был на пир.
Под дуновенье ветерочка
В объятиях густой травы
Забылся сном Дикмир немножко,
И вновь во сне он средь зимы:
В плену снегов березы тонут,
Избушка старая всё спит.
Метелица со вьюгой стонут,
Девица-лебедь все грустит.
Колдун девице предлагает
Пойти невестой под венец.
Согласья скоро ожидает,
Куда ж ей деться под конец.
И нет от колдуна спасенья,
Он в лебедь-птицу превратит.
В порыве гнева и отмщенья.
Уж пленнице беда грозит.
Вскочил Дикмир в мгновенье ока,
Как раненный смертельно барс.
Стоит средь леса одиноко,
Клинок блеснул в руках тотчас.
И образ девушки прекрасной
Во мраке будто перед ним.
Но ищет взгляд ее напрасно
Среди листвы он здесь один.
Не мог Дикмир продолжить дале
Средь леса свой беспечный сон,
К рассвету, благо, ближе стало,
Собрался торопливо он.
Без снежного коня Ло-Дина
Из плена снежного и льдин
Девицу вызволить не в силах
Отваги полный наш Дикмир.
И твердо юноша решает:
Хоть целый мир он обойдет
Покоя он уже не знает
Пока Ло-Дина не найдет.
Идет про песни забывая,
Хоть соловей заголосил,
В тумане утреннем смывая
Волненье сна Тут свет пролил!
Идет сквозь чащи продираясь
К холмам предгорным и лесам.
В решенье смелом ободряясь,
Уже и духом он воспрял.
Вдали виднеются вершины,
Стоят цепляясь к небесам,
Средь облаков блистают льдины,
Грядою стройною Башлам.
Таков был край отцов Дикмира,
Увидев глаз не отведешь.
И обойди ты хоть полмира,
Прекрасней края не найдешь!
Уж веселей Дикмиру стало
Как скоро он услышал гул.
Казалось с гор катились скалы
С холма из чащи вниз взглянул.
Вокруг в лесах загадок полно,
Но это был не шум камней
Катились дико воя волны
В ущелье меж густых ветвей.
Стремясь вдали обняться с морем,
Искрилась, пенилась волна.
С скалой сразясь в извечном споре
Лизала камень здесь вода.
Петляя меж ветвей и камнем,
Обнявшись с бурною рекой,
Тропа змеилась ввысь к Башламу
Средь леса тоненькой строкой.
Меж чащи леса-великана
Склонили головы к реке
Дубы и клены средь тумана,
Ликуя, радуясь заре.
Дикмир идет тропою верной
К вершинам снежным торопясь,
Где чудо-кони уж наверно,
Пасутся к пастбищам спустясь.
Дикмир скорей Дорога круче
Все ввысь меж скал, ступать трудней.
И солнца луч уже над тучей,
Что тает в золоте лучей.
Уже отвеснее и горы,
Но юноши вернее шаг.
Внизу в ущелье слышно скоро
Реки бурливой дальний плач.
И вот стоит он на вершине,
Пред ним селенье вдалеке,
В тумане на краю стремнины
Парит, казалось по волне.
Казалось башни, упираясь
Касались неба глубины.
К Башламу гордо примеряясь
Строений пики взнесены.
Казалось протяни рукою
Селенье будто бы пред ним.
Картиной поражен такою
Стоит Дикмир вдали один.
Селенье было без сомнений
(Со слов отца, так понял он)
В плену чарующих видений,
Отцовский дом и горный склон.
Дикмир к селению стремится,
Но близ к селенью подойдя,
Бурливой суете дивится,
На площадь шумную глядя.
Посредь селения толпятся
И стар, и млад веселый ряд.
Глядят как удальцы стремятся
Собрать в поход лихой отряд.
К подножью снежного Башлама
Готовят молодцы коней.
Горды своими скакунами,
Но кони снежные верней.
Стоят в сторонке молодицы,
Как серны горные стройны,
Глядят на юношей девицы
И выбором своим горды.
Вот их избранники умчались,
К Башламу снежному спеша.
Девицы юношам желали
Поймать волшебного коня.
А ветер бурки развевает
Так словно крылья у орла.
И юность с ветром затевает
Извечный спор, вперед летя.
У башень боевых лишь тихо
Сидеть остались старики.
В года былые так же лихо
К Башламу мчались и они.
Чаруя вечными снегами,
Вдали уж блещет и Башлам.
В подножье с пышными цветами,
Питая жизнь дает лугам.
Вот шум в мгновенье затихает,
Идет чрез площадь он один.
Лишь старикам добра желает
В знак уважения седин.
В глаза красавиц удивленных
Не стал лишь юноша глядеть.
Спешит от глаз недоуменных,
Оставив озорниц глазеть.
Но девушки ему вдогонку
Смеются, шутят, мечут взгляд.
Лишь для приличия в сторонку
Лукаво все ж они глядят:
Красавец, нас не замечаешь,
И зря на нас ты не глядишь!
Куда поплелся ты хоть знаешь?
Куда беспечно так спешишь!
Куда тебе тягаться с ними,
Пешком поплелся ты куда!
Несет тебя неотвратимо
К позору славному Куда!
Красавец, ты б остался с нами
Пока вернутся женихи.
Утехой был бы и забавой
В селенье нашем погости.
Мы для тебя устроим ловзар
И в танце лихо закружим.
Ты проявил бы в танце ловкость
Чем по чужим горам кружил!
Дикмир ответить не желает,
Слова не стоят ничего.
Улыбку ветерок срывает
Лишь дуновением с него.
Уже спешит туда к Башламу
Тропой средь леса напрямик.
Лишь грусть вверяет он туману,
Что над ущельями притих.
Уж дальше синева Башлама
Блистает шапкой ледников,
Вершины снежными цепями
Венчают острие хребтов.
Дикмир идет и днем и ночью
Среди лесов по кручам гор.
Усталость гонит твердо прочь он,
Могучим шагом был он скор.
Дыханье снежного Башлама
К подножью тянет с вышины,
Смещаясь с синевой тумана,
Спускаясь к прелестям лесным.
Уж все кругом прохладой дышит,
Дикмир снегов соседство зрит.
И свежесть водопада слышит,
И чуя цель к лугам спешит.
На третий день Дикмир восходит
На кручу, дальше уж Башлам.
Стоит, с тропы он глаз не сводит,
Где гуща леса льнет к скалам.
Ему навстречу поднималась
Толпа на взмыленных конях,
К Башламу нынче что умчалась,
Так лихо гордостью горя.
На брови сдвинуты папахи,
Стыдом задымлены глаза.
И словно ожиданье плахи
Им возвращенье без коня.
Одно лишь горцам утешенье:
Доселе не было еще
(поверим им мы без сомненья),
Чтоб совладал хоть кто с конем.
Из горцев, что не знают страха
Никто коней не усмирил.
Сосед ли, гость с чужого края
Победой спор не завершил.
Ведь равных нет коням Башлама,
Сынам снегов и ледников.
В глазах огонь и в сердце пламя
У тех волшебных скакунов.
Забыв обиду пораженья
Вдруг горцы давятся смешком.
Стоят с улыбкой сожаленья,
Увидев юношу пешком
Дерзнувшего идти на спор
С конем подобным ветру, буре,
Снегов лавине снежных гор
Иль бешенной волне в Аргуне,
Несущейся с горы Башлам,
Иль сорванным с горы скалам.
Избавить от беды желая,
Дикмиру юноши кричат:
Пришелец, ты куда спешишь
И в даль туманную глядишь!
Тебе ль тягаться там пешком,
Где мы пытались уж с лишком,
Где на конях своих лихих
Не в силах мы арканить их!
Ведь кони снежные быстры
И слухом чутким так остры.
Они взмывают к облакам,
К горам отвесным по скалам
Иль устремляются к реке,
К ущелью, к бешенной волне,
Чтоб скрыться в толще под водой
От чуждых злобных глаз с бедой.
Лавине их подобен бег,
Что с вышины срывает снег!
Стрела, что взмыла с тетивы
Бессильна в споре с лошадьми.
Волшебный конь как сон в мечтах
В горах останется в веках!
Уж лучше гостем нашим будь,
Коней волшебных позабудь.
Ты с нами, юноша, вернись
И в выборе не ошибись.
В честь гостя доброго у нас
Объявим ловзар, веселясь,
И в танце с девушкой кружась
Забудь волшебного коня.
Не стал Дикмир тут тратить время
Продолжил путь к лугам один.
Слова пустое, им ли верить,
Лишь горцев он благодарил.
Идет Дикмир весь в думах, тихо,