Всего за 60 руб. Купить полную версию
Плутовки радостью горят
Дикмир во власти чародеек,
Туман укутал уж глаза.
Сбылись мечтания злодеек,
Влечет в пучину молодца.
Медведица вдруг зарычала,
Русалкам озорным, грозя.
За помощью скорей помчалась
К хозяину лесов Хун-Да.
Хун-Да же спал устав с дороги
Во власти зелени травы.
И день, и ночь обходит строго
Зеленый бог леса свои.
Медведица будила долго,
Но вихрем тот помчался прочь,
Едва услышав имя только,
Любимцу своему помочь.
Русалки озорницы с шумом
Визжат, смеются на бегу,
И в сине море друг за другом,
Спасаясь, прыгают в волну.
Дикмир лежит в траве зеленой
Во власти чар и колдовства,
Печать печали лишь невольно
В лице его отражена.
Медведица к нему подходит
И лижет теплым языком
В лицо Дикмира. Не уходит,
Стараясь разбудить его.
Не сразу юноша проснулся,
Но лишь открыл свои глаза,
Рукой медведицы коснулся,
Кого-то ищет вкруг себя.
Дикмира сон его печальный
Никак не хочет отпустить.
Он образ девушки прекрасной
Из сна желает возвратить.
Сон Дикмира.
На Севере синем избушка стоит,
В снегах и березах тихонечко спит.
Сливаясь с избою, вкруг низко бегут
Печальные тучи, как грезы плывут.
Там грозная буря избушке грозит,
Метелица хитро избушку манит.
И вьюга, танцуя, избушку кружит,
Избушка сквозь сон лишь тихонько сопит.
Мерцает в избушке, слабея, свеча,
Печально живет там одна лишь тоска.
Как в дымке тумана избушка плывет,
В ней девушка-лебедь невольно живет.
Забыть не в силах сновиденье
Отныне юноша Дикмир.
Как тень вослед ему виденье,
И образ девушки лишь мил.
И смех, и радость позабыты,
Один он ходит сам не свой,
Уж юная душа разбита.
Мрачнее тучи наш герой.
Какая хворь-болезнь с Дикмиром
Не может мать никак понять.
Ужель беда с любимым сыном!
Тревожится старушка-мать.
Она и с ласкою к Дикмиру,
И все пытается понять.
Она и с нежностию к сыну,
Участье хочет все принять.
А сын в ответ лишь обнимает
Старушку-мать. И все молчит.
Плечами только пожимает,
С улыбкой тихою грустит.
Старик-отец встревожен тоже
Его Дикмир, любимый сын
Грустит и сохнет, так негоже,
Поможет он ему один.
Пришло его, возможно, время,
Решил участливый отец.
Что в юности уж правит всеми
Расскажет сыну, наконец.
Присел старик с Дикмиром рядом,
И начал долгий свой рассказ.
Их ветерочек тронул взглядом,
Да птицы слушали весь сказ.
Рассказ отца Дикмира.
Послушай, храбрый мой Дикмир,
Прекрасна жизнь, как вечный мир.
Я, как и ты когда-то был
Таким же юным, молодым.
Я был у матери один
Единственный наследник-сын.
Селенье наше там в горах
В орлиных вольных тех краях.
И юности моей звезда
Горела ярко там всегда.
Я был средь юных удальцов
Не из последних храбрецов.
Не знал тогда я, что судьба
Моя уже предрешена.
Однажды в летний жаркий день,
Когда все люди ищут тень
К речной прохладе я сошел,
Коня я напоить пришел.
Не мог я знать, что ждет меня,
Когда к реке повел коня.
Средь неба ясного как гром
Веселый ясноокий взор!
Горянка юная была
Неотразима как весна!
В кувшине воду набрала,
И протянула мне она.
Я пил прохладу той воды,
Огонь пылающий в груди,
Пытаясь словно потушить,
Боясь кувшин весь осушить.
И встретив пылкие глаза,
Я вздрогнул словно вдруг луна
Затмила солнце красотой,
Средь бела дня взойдя с мечтой.
А сероглазый ангел мой,
Смеясь шутила надо мной:
Смотри, кант, близко до беды,
Ведь скоро лопнешь от воды.
Но если будет мал кувшин,
Река ведь рядом, поспешим.
Набрав воды, ушла она
Воздушным шагом словно лань.
Лишь меж дерев и кустьев роз
Мелькнула темень пышных кос.
И вечно беспокойный конь
Затих, вдруг обретя покой.
С тех пор покой я потерял,
И зреть ее всегда желал.
Стремился к ней всем сердцем я,
Нужна мне лишь она одна.
Ответила не сразу мне
Та, что соперница луне.
Мы разом к разу, наконец,
Родство заметили сердец.
Встречались с нею у воды,
У нашей сводницы реки.
И резвый конь мой несся к ней,
Средь дев любимице своей.
Не в силах скрыть свою любовь
Мы с ней встречались вновь и вновь.
Но счастье так лукаво нас
В обман ввергает не стыдясь.
Недолго тешил нас обман,
Как сон растаял грез туман.
Судьба решила испытать,
И друг у друга нас отнять.
Отец моей горянки в ночь,
Решился выдать силой дочь.
Он жаждой денег воспылал,
Купцу хромому слово дал:
Невесту старику отдать,
За красно золото продать.
Храня обычай, дочь должна
Теперь послушаться отца.
О, с кем мне горе разделить!
Главу тяжелую склонить
На чье надежное плечо,
Готовит что судьба еще?
Отец отвагою горим,
Богами долго был храним.
На поле брани честь храня,
Родную землю защитя.
Один остался он лежать,
Оставив с сиротою мать.
Не дал мне братьев Дела-бог,
А сестры? Им бы кто б помог.
Я буйну голову свою
Пред матушкой своей склоню.
И руки полные любви
Целую тихо как цветы:
Родная, сын твой пред тобой,
Твой сын единственный, родной.
Скажи, как поступил б отец?
Мне помоги найти ответ.
С судьбою спорить? Иль с собой?
Весь белый свет готов со мной
Сразиться не на жизнь, а смерть,
Мою покорность чтоб узреть.
Родная мать во цвете сил,
В ней предков дух бесспорно жил,
Смущенье сына увидав,
С достоинством ответ дала:
За платьем матери, сынок,
Мужчина прятаться не мог.
Лишь духом слабого судьба
Несет как щепку с гор река.
Покорность духа для рабов,
Но не для храбрых молодцов.
За счастье сын всегда борись,
С судьбой коварной не смирись.
Наказ один лишь дам тебе:
Хоть к старости ты внука мне.
Наследника нам народи,
Ко мне его ты приведи.
Согреет старость внучек мне,
Подарит радость пусть душе
И точно с братом с темной ночью
Обнявшись мы умчались прочь
С невестой милой тропкой волчьей
Отец же потерял уж дочь
И только конь мой вороной
Отважный друг мой дорогой
Дорогу к морю разделил,
Во мне надежду поселил.
Ведь ноги быстрого коня
Нам дарят счастье иногда.
(Лишь в это таинства мгновенье
Дикмир прозрел и понял все,
Что мать-старушка вне сомненья
Горянка милая его)
Лишь видя сына удивленье,
Отец рассказ свой продолжал.
В глазах его искры горенье,
Наказ Дикмиру он давал:
Ты вырос, сын мой, вот уже,
Угодно было так судьбе,
Черед и твой теперь настал,
И добрым молодцем ты стал.
Ты путь достойный избери,
Людей и мир ты посмотри.
Да и себя им покажи.
И с честью лишь вперед иди,
Легко поддаться злой судьбе,
И по теченью плыть в реке.
Идущий лишь осилит путь,
Судьбы капризы позабудь.
Добро твори везде, мой сын,
В беде не будешь ты один.
Кинжал твой спутник, верный друг.
Испытан дедов старый лук,
И полон стрелами колчан,
Да в помощь крепкий твой аркан.
Дикмир, за зеленью лесов
Средь скал, где воля для орлов
Отцовский твой родимый край.
Леса средь гор там словно рай.
Уперся в небо великан
В снега укутанный Башлам.
С Башлама сходят в жаркий день
Вниз по скалам косяк коней.
Их манит к зелени лугов,
Что дивно пахнут средь лесов.
А кони вовсе не просты,
Как девы гор они стройны.
Спадают гривы до земли,
Как облака небес легки,
Как лебеди среди волны,
Так кони средь травы вольны.
На солнце белизной искрят
Коней бока, да взор слепят.
Стреле подобно на Башлам
Взлетают кони по скалам.
Средь ледников они живут,
Снегов питомцев там приют.
Коней волшебных тех косяк
Отважный жеребец-вожак
Хранит как самого себя,
Могучей в свете нет коня!
Снегов Башлама гордый сын
Тот белоснежный конь Ло-Дин!
Немало горцев-удальцов
Отважных юных храбрецов
Поймать пыталось жеребца,
Взбираясь в горы без конца.
Не в силах юноши с тех пор
Свой увенчать успехом спор.
И оказавшись на коне,
Не удержаться на спине.
Ты, сын, уступишь вряд ли им
И ловкостью, умом своим.
Владея языком зверей,
Коням чудесным ты родней.
С конем сумеешь совладать,
Вдвоем и зло вам побеждать!
Еще наказ тебе, сынок
(Сказав отец на миг замолк)
Достигнув горской стороны
Ты матушке моей скажи,
Что внук ее явился к ней,
К родимой бабушке своей.
Поиски коня.
Заря над синею волною