Всего за 300 руб. Купить полную версию
Всё-таки мне всё больше хотелось хоть раз поймать взгляд этой молоденькой. Ну хотя бы услышать звук её голоса. Я даже, когда брал на шведском столе блюдо, пристраивался на раздаче следом за ней. Но напрасно! Она пропускала меня вперёд или уходила к другой стойке. И не реагировала на всяческие мои «сорри». Жена всё время находилась рядом, и проявлять интерес на сторону казалось глупым. Да и чего ради? Чтобы узнать, на каком языке эти двое говорят?
Я постарался себя унять, и, похоже, мне это удалось.
Ни Ящерица, ни девушка так ни разу и не дали понять, что их связывает. Эдакие папа с дочкой или престарелый ловелас со взятой напрокат дамочкой. Может, шеф с секретаршей? Варианты напрашивались разные. Мы с женой после очередной экскурсии прогуливались вечером по горящему огнями городу, или катались для экзотики на велорикше, или забавлялись на аттракционах, а может, к примеру, перекусывали в кафе у моря. Если встречали тех двоих они всегда чинно ходили под руку. Не позволяли себе ни вольностей, ни даже громкого смеха. В конце концов я решил, что мне плевать, кем они приходятся друг другу. Не затем же я приехал во Вьетнам, чтобы разгадывать глупые загадки! Какое мне дело кто, с кем и почему спит! У меня есть жена, дети и домашний очаг что мне за интерес до чужих постелей?
На четвёртый день нашего пребывания случился тропический шквал. Внезапно налетел мощный ветер. Он тут же перерос в ураган, посрывал зонтики возле шезлонгов на пляже. Служащие выбежали из отеля, но, конечно, не всё успели убрать. Лёгкие кресла и столики ветер сорвал с мест, опрокинул, закувыркал и погнал вдоль побережья. Он сбрасывал всё это в воду или разбивал о пальмы. С балконов слетела одежда, которую там сушили отдыхающие. Шторм парусил её и нёс чуть ли не к горизонту.
Мы с женой, держась за руки, едва успели вбежать в отель и поднялись к себе на пятый этаж. С неба буквально рухнули потоки. Это было похоже на водопад, только опрокинутый набок. Я такого урагана отродясь не видел! Тугие струи дождя неслись параллельно земле. Мною овладел дикий восторг: я выскочил на балкон, как папуас! Под шквалами воды и ветра я размахивал руками и орал что-то несусветное. В мгновение ока я стал мокрым с ног до головы, как под брандспойтом. Но продолжал смеяться и танцевать! Небо оставалось тёмным от бешеного ливня, и это было здорово. Я даже подумал, что вот так на нас иногда, как буря, сваливается любовь. Тогда всё, что для других дикая стихия, влюблённому человеку только в радость. И он, к примеру, пляшет под дождём.
Жена втащила меня обратно в номер. Туда уже захлёстывали с балкона шквальные порывы, и она крепко задраила дверь. Я ещё задыхался и хохотал, когда она с улыбкой сняла с меня прилипшую к телу рубашку. А потом стащила штаны и отправила под горячий душ отогреться.
Спустя пятнадцать минут ветер внезапно стих, облака разошлись, но дождь ещё продолжался. Отвесные струи переливались на солнце. Теперь они прибивали к земле то, что раньше унёс шквал. Потом, будто выключили, всё прекратилось. Я посмотрел вокруг с высоты пятого этажа, оценив последствия.
Материальные потери у нас имели место: с балкона унесло два полотенца, которые мы развесили на просушку, ну и мои, извиняюсь, домашние трусы. Жена их до того заботливо постирала. Оба полотенца намотались на ствол ближайшей пальмы: если взглянуть сверху, всё было видно. А вот трусы после дальнего перелёта оказались на перилах номера в соседнем флигеле, на первом этаже. Они белели там и привлекали всеобщее внимание.
Я переоделся в сухое и отправился вначале за полотенцами. Забрав их, я вновь поднялся к себе в номер и глянул в сторону соседнего флигеля. Трусов там уже не было. Я приблизительно вспомнил место, где их видел. И, под ироничным взглядом жены, отправился на поиски.
Представляю, как ты там станешь объясняться! заметила она.
Вычислив номер, на перилах которого могло находиться моё, с позволения сказать, бельё, я направился туда. С разговорным английским у меня проблема. Постучав в первые же примерно подходящие двери, я стал жестами объяснять появившейся старушке, что потерял трусы. Выглядело всё это комично и глупо. В конце концов она пустила меня к себе на балкон. Ничего там не обнаружив, под её подозрительным взглядом я прошествовал через номер обратно. Бормотал что-то вроде «экскьюз ми». Похоже, бабушка в лучшем случае приняла меня за служащего отеля. А в худшем за потенциального вора. Она так и не поняла, зачем я всё-таки приходил.
Скорее всего, вещь могла находиться двумя номерами дальше по коридору. Подойдя к дверям, я собрался было постучать, когда услышал чистую русскую речь. И замер с поднятой рукой.
Ты просто шлюха! проскрипел мужской голос. Тебя на десять минут нельзя оставить одну, чтобы не появился какой-нибудь мужик! А ведь договорились
Да не было здесь никого, истерило в ответ молодое женское существо.
А это что?! Похоже, он вообще голяком отсюда спрыгнул, даже трусы не надел! Хорошо, что первый этаж
Я не знаю, откуда это у нас! выкрикнула женщина. Ветром занесло: видел, какая буря была?!
Тебе случайно ничего больше ветром не занесло? язвительным голосом спросил мужчина. Каждый раз какие-то отговорки. Слышать больше ничего не хочу! Собирай вещи и уезжай.
Куда?
Куда хочешь, устало сказал мужчина. Я так больше не могу. Мы два года вместе, и всегда одно и то же.
И я так не могу, откликнулся женский голос. Ты патологически ревнив. Тебе даже поводов не нужно.
А ты вроде как ни при чём?!
В этот момент я решил вмешаться и постучал в дверь. Открыл тот, кого я называл Ящерицей.
Экскьюз ми, сказал я. К вам мои трусы совершенно случайно не попадали? Я, собственно, за ними пришёл.
За спиной у Ящерицы я увидел ту светловолосую девушку. Она посмотрела на меня, потом отшагнула назад, прислонилась к подоконнику и скрестила руки на груди.
Здрасьте, сказал я ей. Девушка даже не кивнула.
Вон они, ваши трусы, сообщил Ящерица, отодвигаясь в сторону. Вещдок лежал возле балкона на полу, мокрый и скомканный. Словно его туда только что с силой бросили.
Спасибо, сказал я, наклоняясь и забирая вещь. Шторм, сами понимаете. До свиданья.
Я уже собирался выйти, когда увидел, как старик сел на край кровати, обхватил лицо руками и заплакал. Я промычал что-то типа: может быть, нужна помощь? И вообще что случилось?
Не сейчас, так потом, какая разница, откликнулся он и поднял ко мне мокрое, смуглое лицо с потрескавшейся кожей. Скоро сам таким станешь, всё поймёшь.
Девушка стояла всё так же молча. Со скрещёнными руками она смотрела на происходящее. Я вышел, закрыв дверь. Пока я шёл по пустому коридору, казалось, было слышно, как старик плачет.
На следующий день, когда мы с женой вышли завтракать, тех двоих в зале не оказалось. Их привычное место в углу пустовало. Жена перехватила мой взгляд:
Уехали, наверное, сказала она. Странная всё-таки была пара.
Через десять дней уехали из отеля и мы. Отдых получился чудесным, полным новых впечатлений. А спустя пару месяцев я включил телевизор. И неожиданно увидел в блоке новостей, что нашу страну на встрече с банкирами где-то в Африке представляет тот самый Ящерица, и они там подписывают какие-то соглашения. Старик улыбался. Он был в официальном костюме и выглядел акулой бизнеса, а вовсе не тем жалким старикашкой, который плакал тогда в номере.
Я переключил программу на футбол. Наши играли с португальцами. Слава Богу, ни о чём, кроме этого, можно было не думать. Я взял из холодильника пиво и устроился на диване.
Жена готовила на кухне ужин, дети легли спать. Всё, что меня окружало, представляло надёжную гавань. В ней пришвартовался мой корабль. Всё складывалось нормально.