Всего за 100 руб. Купить полную версию
Спасибо! Спасибо огромное! поблагодарил того Вениамин Ильич, спешно прикуривая сигарету словно её могли отнять у него в любую секунду. Вот уважил старика! Дай-то бог тебе служивый здоровья!
Вениамин Ильич, стараясь оставаться деликатным особенно, когда они подошли к самому главному, произнёс Костя. Мы остановились на том, что к вам подошёл молодой человек являющийся сотрудником ритуальной службы?
Да да, ответил Вениамин Ильич. Такой как вы и сказали: приятный молодой человек. Он сказал, что они помогут мне с похоронами в рассрочку.
И вы согласились?
Конечно! Для меня это был единственный и спасительный выход в моей ситуации. На тот момент у меня не было ни копейки, даже если бы я получил пенсию, то этого хватило бы, разве что на крест.
И что было потом?
Перед тем, как занять деньги в микрозайме я пошёл вначале в пенсионный фонд. Там подошёл к окошечку, где и рассказал о смерти отца, ну и конечно о том, что он ветеран войны. Девушка всё проверила по компьютеру и сказала мне, что они смогут выплатить мои расходы по похоронам, если я принесу им все чеки по оплате ритуальных услуг, свидетельство о смерти и копию договора с ритуальной службой. И так как всего этого у меня пока не было в наличии мне пришлось уйти с пенсионного отдела пока ни с чем. Но в душе я надеялся, что как только я расплачусь с ритуальщиками они мне выдадут все чеки и я вернусь в пенсионный, чтобы получить деньги за отца. В микрозайме мне конечно же не отказали, составили договор и выдали нужную сумму, которую я должен отдать патологоанатому в морге. Я пришёл домой, достал из шкафа костюм отца с приколотыми к нему медалями и орденами. Он его одевал только на день Победы. Кстати, в кармане его пиджака всегда лежали немецкие наручные часы, которые весной сорок пятого ему перед строем вручил лично маршал Рокоссовский. Со слов отца при его жизни подарок маршала был за то, что отец с группой солдат водрузил флаг дивизии на одной из башен Кёнигсберга. Причём эти часы маршал снял со своей руки. Я проверил карман, часы лежали там. Поначалу я хотел их оставить себе в память об отце, но подумав какой ценой он получил этот подарок я положил их обратно. Ведь наверняка господь выделил в раю для умерших ветеранов войны какой-нибудь сказочно-красивый уголок. Вот там решил я, он будет их носить и радоваться им. Взяв костюм с наградами, новое нижнее бельё, белую рубашечку, брюки и туфли я вернулся в морг. В морге я оплатил озвученную мне денежную сумму. Выдали квитанцию, но в ней почему-то была указана стоимость лишь вскрытия. Я поинтересовался почему в квитанции нигде не афишируется стоимость за те дополнительные услуги, о которых мне говорил патологоанатом: стрижка ногтей, укладка волос, помывка тела, одевание, косметика лица покойного. Кассирша ответила так: все эти услуги я заказывал по своей инициативе и эти деньги являются неподотчётными. То есть получается, что я договаривался с патологоанатомом напрямую и это ничто иное как моя прихоть. Я был крайне удивлён этому хамству. У меня взяли одежду и сказали, что завтра в одиннадцать часов утра они выдадут тело. Пока я находился в морге я решил зайти в похоронную контору, откуда был тот паренёк, чтобы предупредить их о завтрашнем дне. Как оказалось парень этот был директором ритуальных услуг. Ребятки встретили меня по-прежнему с сочувствием, уверили, что договор подпишем сразу же после похорон. Я, естественно, не возражал.
И на следующий день вы пошли в морг чтобы с сотрудниками ритуальной службы похоронить вашего отца? спросил Костя, стараясь как можно быстрее услышать непосредственно о тех самых событиях, которые по факту его волновали в первую очередь.
Да. В морге они погрузили гроб в салон «Газели», положили туда крест, и мы поехали на кладбище. К нашему приезду могила была уже вырыта. Они дали мне буквально три минуты времени попрощаться с отцом. Ничего плохого сказать не могу: было видно, что специалисты в морге привели в порядок его лицо, он был гладко выбрит, седые волосы хорошо уложены. До плеч он был накрыт красивым покрывалом белого цвета. Как мне пояснили эти самые сотрудники ритуальной службы, в руках у отца есть иконка. Я не стал в этом убеждаться и поверил им на слово. После прощания они довольно быстро опустили гроб в могилу и уже через минут пятнадцать я стоял у свежего холмика с крестом. Затем мы поехали в морг подписать договор о рассрочке платежа за похороны. Я не скажу, что помню всё прямо-таки поминутно, ведь чувствовал я себя тогда сами понимаете не совсем хорошо, но я запомнил, что сотрудник похоронной службы попросил меня пару минут подождать его в коридоре пока он распечатает договор в кабинете. И вот тут-то, через приоткрытый дверной проём, ведущий в мрачный разделочный цех я увидел троих патологоанатомов. Они разговаривали между собой и очень громко смеялись. Когда я подошёл к двери поближе, то предо мной предстала страшная для меня картина. Под одним из столов, на котором они проводили вскрытие, прямо на полу валялись награды моего отца. Без всякого сомнения это были именно его медали и ордена. Внутри меня всё закипело, но в этот момент меня окликнул сотрудник ритуальной службы, он принёс договор. Ошарашенный увиденным я даже и не помню, как очутился у автобусной остановки. Мой мозг никак не хотел всё воспринимать. Я был в каком-то ступоре. Уже находясь дома, конечно же будучи сильно выпившим, я ломал голову пытаясь понять: а не почудились ли мне всё это? Не галлюцинации ли это на почве перенесённого мною стресса? Может медали и ордена моего отца, валявшиеся на полу среди крови и прочей жидкости в моём видении были что-то навроде визуального обмана? В общем с этой мыслью я сильно захмелевший и уснул на диване. Вениамин Ильич замолчал. Он был в подавленном состоянии.
Костя встал со стула и подойдя к зарешёченному окну открыл форточку. То, что рассказывал ему Вениамин Ильич повергло его в шок. «Может он всё это придумал чтобы оправдать свои убийства? мелькнуло в его голове. Ведь бывают же заскоки у людей? Тем более он и сам говорит, что до и после похорон сильно выпивал? Хотя он ещё не закончил свой рассказ. Надо дослушать до конца». Он вернулся обратно и сел за стол.
Если вы можете говорить, Вениамин Ильич, расскажите пожалуйста, что было дальше?
Тот тяжело вздохнул и также тяжело выдохнул:
На следующий день я проснулся от стука в дверь. Подумал, что соседка. Ну мало ли, пришла пособолезновать. Я открыл дверь и увидел стоявших у порога троих довольно крепеньких молодых людей, а третий как раз был тот, кто и составлял договор о рассрочке платежа. Они очень грубо вошли в комнату закрыв за собой дверь. И значит этот третий мне и говорит: «Ну что, папаша, пришёл в себя?» А я ему: «Нет». А он мне: «Давай-ка доставай наш договор, будем вместе его изучать».
Я противиться не стал и взял в руки договор. А он мне опять: «Одевай говорит свои линзы и читай нам вслух».
Глядя на них, я понял, что они настроены очень воинственно и чувствую ничего хорошего от них ждать не нужно. Я одел очки и стал читать с самого начала. Ну, а когда дошёл до раздела, что и сколько стоит, тут он мне и сказал: «А вот здесь читай спокойно и с расстановкой». И то, что я прочёл, ввело меня скажем так в катаклизм! Я никогда не слышал о таких ценах. Никогда! Клянусь тебе! Ты только представь себе: копка могилы двадцать пять тысяч, гроб пятнадцать тысяч, крест десять тысяч, закапывание пятнадцать тысяч, доставка гроба до кладбища десять тысяч. И этих пунктов было очень много. Окончательная стоимость за все услуги составляла: двести тысяч с копейками! Двести! Слышишь, адвокат?! Это столько что ли стоят ритуальные услуги и похороны ветерана войны, награждённого за боевые заслуги государственными наградами?! Тогда объясни мне, за что мой отец свою кровь проливал на фронте?! За то, чтобы вот так кто-то мог поглумиться над ним?! Но самое главное, что внизу под договором было указано, что оплату я обязуюсь оплатить в течение суток! И что самое хреновое: ниже то стояла моя подпись. Подпись, понимаешь?! Да, я подписывал этот проклятый договор, но не читал его, поскольку был не в адеквате! Я-то был уверен, что они честные и порядочные люди, которые искренне мне соболезнуют и помогают от чистого сердца. Знаю, что не бывает бесплатных похорон, но это не значит, что кому-то дозволено набивать карманы на людском горе занимаясь поборами! Ведь мы же русские люди! Все под Богом ходим! Что с нами произошло?!