Всего за 100 руб. Купить полную версию
Садитесь, произнёс Костя арестованному.
Тот перевёл взгляд на табуретку, привинченную так же, как и стол к полу и неохотно сел.
Меня зовут Константин Сергеевич, спокойным и доверительным голосом продолжил Костя. Я ваш адвокат. Сразу же хочу вас предупредить, что за юридическую защиту в процессе следствия и позже в суде вам и вашим родственникам платить ничего не нужно. Мои услуги государство предоставляет для вас бесплатно. Я надеюсь, что мы найдём общий язык и обсудим как нам строить защиту. Можете ли вы мне назвать ваше имя и фамилию?
Арестованный молчал, по-прежнему не отводя от него взгляда. Косте даже показалось, что мужчина не моргал глазами. Его взгляд был как будто стеклянным. Но вдруг, арестованный, кашлянув тихо произнёс:
Простите, я хоть и не курю, но я хотел бы попросить у вас сигарету. Если, конечно, это возможно?
Запрещено! тут же услышал Костя из-за своей спины писклявый голос старлея.
Арестованный, сделав виноватое лицо понятливо закивал головой:
Простите Я не знал.
Костя обернулся к старлею:
У вас не найдётся пару сигарет? И, если можно спички. Разумеется под мою ответственность.
Старлей растерялся и уж было хотел заерепениться окончательно, но видимо что-то удержало его от этого шага. Он вытащил из кармана форменной куртки две сигареты и протянул Косте. Затянувшись табачным дымом, арестованный поначалу раскашлялся, но потом видно свыкся.
Поговорим? сказал ему Костя, включив в режим записи лежащий на столе диктофон. Тот докурил сигарету, смяв оставшийся от неё фильтр об железную поверхность стола.
О чём?
О том, что с вами произошло. Вы ведь помните?
А может вы спросите, что с ними произошло?! Когда они успели превратиться в нелюдей?!
Костя старался сохранять спокойствие, но очень нервничал. Он боялся, что мужчина сейчас полностью в себе замкнётся и всё попросту рухнет. Что он тогда скажет Александру Ивановичу? Что не хватило элементарных навыков откровенно поговорить с человеком?
Вы имеете в виду сотрудников морга и сотрудников похоронной службы? сдержанно спросил Костя.
Вы прекрасно знаете, кого я имею в виду!
Я понимаю так, что у вас с ними произошёл инцидент? Говоря проще, ссора? Расскажите мне пожалуйста о ней поподробнее. Для меня, как для вашего адвоката, это очень важно. Я хочу прояснить всю картину случившегося. И повторюсь ещё раз: почему бы вам не назвать мне своё имя? Так ведь гораздо проще общаться?
Мужчина остановил взгляд на второй сигарете, которая лежала на столе.
Можно? спросил он у Кости, указав на неё пальцем.
Да, конечно.
Костя взял сигарету и поднёс к его губам, затем чиркнув зажигалкой помог прикурить.
Мужчина благодарно кивнул, выпустив из носа струйки дыма.
Благодарствую. Я, Симаков Вениамин Ильич, одна тысяча девятьсот пятидесятого года рождения. Место рождения город Ленинград, ныне Санкт-Петербург.
Вениамин Ильич, расскажите мне: за что вы убили сотрудников морга и сотрудников похоронной службы?
Тот помрачнел:
Чтобы ответить на ваш вопрос, мне придётся немного рассказать вам о своей семье.
Хорошо. Я внимательно слушаю, ответил Костя.
Так вот Я был в семье единственным ребёнком, начал рассказ Вениамин Ильич. Моя мать всю свою жизнь проработала врачом, она была лучшим специалистом в областном онкологическом диспансере. Уйдя на пенсию, продолжала трудиться поскольку состояла в очереди на жильё, они с отцом жили в коммунальной квартире и мечтали глубокую старость встретить в нормальных жилищных условиях. К тому времени отцу было уже семьдесят лет и раны, полученные им на войне, давали о себе знать. Но случилось горе умерла мама. После её похорон отец посетил комитет здравоохранения чтобы наконец решить вопрос с жильём, которое обещали маме. Но там ему сказали, что ключи от квартиры они могут вручить непосредственно его жене. Вы представляете?! Они знали, что она умерла и говорили ему это! Кто они после этого?! Люди?! Да нет же! Это нелюди!
Костя увидел, как из глаз арестованного выкатились слёзы.
Мы с отцом наняли адвоката, продолжил Вениамин Ильич. -Потратили на него все последние сбережения. Он нам сказал, что в течение недели соберёт все необходимые документы и передаст их в суд и что этот суд мы однозначно выиграем. И я как идиот поверил ему. Но уже через несколько дней он перестал отвечать на мои телефонные звонки и заблокировал мой номер. В итоге этот мошенник исчез с нашими деньгами. Я написал заявление в полицию, но оттуда пришёл ответ, что это гражданско-правовые отношения и что нужно обращаться в суд. Но у нас на это уже не было ни денег, ни сил. Наши с отцом пенсии почти полностью уходили на коммуналку, питание и лекарства для отца. А лекарства поверьте были очень дорогостоящими. После этого негативного случая отец сильно сдал по здоровью. У него появились все признаки деменции, как никак ему было почти девяносто. Я повёз его в госпиталь для ветеранов войны, они конечно приняли отца, но через три дня позвонили мне сообщив, что он совсем плох и скорее всего вот, вот умрёт. Пришлось забрать его обратно домой. И через неделю он действительно скончался. Вениамин Ильич опустил голову вниз, обхватив лицо ладонями. Константину от нахлынувшего волнения стало чуточку не по себе. Он ослабил на воротнике рубашки галстук и расстегнул верхнюю пуговицу.
Что было потом? спросил он.
Вениамин Ильич поднял голову:
Что было дальше Увидев его мёртвым я связался по телефону с врачом из поликлиники, где отец состоял на учёте. Мне была нужна справка о его смерти чтобы соответственно его похоронить, минуя морг. Его возраст и все его болезни позволяли это сделать законно. Да, я не отрицаю, что от постигшего меня горя я на тот момент немного выпил спиртного, но это лишь для того, чтобы успокоиться. Однако врачиха, выслушав меня ответила, что нужно вызвать полицию. Ей, видишь ли, показалось, что при телефонном разговоре со мной она каким-то чудодейственным даром целительницы выявила в моём голосе нотки некой агрессии. По всей вероятности, она решила, что я мог помочь отцу уйти в мир иной не по его воле. Я бросил трубку и сел рядом с умершим отцом. Через час приехали сотрудники полиции, они вызвали спецмашину и тело моего отца отвезли в морг для вскрытия. Я просил их не делать этого, сославшись на то, что отец умер от различных хронических заболеваний. И что ему наконец не двадцать лет, когда ещё можно сомневаться в причине смерти человека, а девяносто! Девяносто! Но, они не захотели меня даже слушать. И вот тут-то началось самое интересное. Оказывается, за услуги спецмашины я должен заплатить пять тысяч. А где их взять, эти пять тысяч?! Хорошо хоть бабушка соседка, знавшая отца при его жизни, дала мне эти деньги в долг. Я конечно же сразу отдал их водителю спецмашины, но уже на улице заметил, что он скрытно передал несколько купюр участковому полиции. Ты только посмотри какие сволочи! Они вогнали меня в долги перед соседкой чтобы обогатиться за мой счёт! Ну вот скажи мне, адвокат? Ну разве это люди?!
Костя опустил взгляд, ему стало стыдно смотреть в глаза своему подзащитному. Но он всё-таки нашёл в себе силы продолжать расспрашивать арестованного.
Дальше, Вениамин Ильич.
Мужчина отречённым взглядом смотрел в какую-то одну точку, находящуюся на напольной потрескавшейся плитке. Затем он тяжело вздохнул и уже подуставшим голосом тихо продолжил:
Утром следующего дня я пошёл в морг. Там мне сообщили, что причиной смерти отца стал обширный инфаркт и отказ внутренних органов. Сказали, что нужно принести одежду, в которой я буду его хоронить и что уже завтра нужно забирать тело иначе мне придётся доплачивать ещё десять тысяч за длительность хранения. Но чтобы его забрать нужно сначала оплатить услуги патологоанатома за проведение вскрытия. Мне обозначили цену, от которой я просто охренел! Если бы мой отец при жизни узнал сколько будет стоить его вскрытие он бы просто сошёл сума. Я сказал им что отец ветеран войны, что у него есть государственные награды и попросил их скинуть цену хотя бы на половину. На что они ответили, что им, мягко говоря, наплевать кто он. Для них он просто труп! Патологоанатом, который делал вскрытие поставил меня перед фактом, что якобы у отца за ночь очень сильно выросли ногти и для эстетичности их требуется подстричь. Кроме этого, нужно сбрить щетину, которая также выросла, наложить косметику на посиневшее лицо, уложить волосы, помыть тело целиком, одеть его. «Не можете же вы, как сын, говорит мне этот сопливый патологоанатом, проводить отца в последний путь в таком ужасном виде?». В итоге он озвучил мне, что вот за всё то, что он перечислил я должен оплатить сорок тысяч рублей. На мою повторную просьбу снизить цену он ответил, что сделать этого не может, что цены придумывает не он. Я вышел из морга в полном отчаянии и не знал где взять деньги. Немного подумав, я понял, что крути не крути, а придётся влезть в кредит. В городе полно салонов «микрозайма». Я их называю бандитскими ларьками. Как же их до чёрта много! Тут то ко мне и подошёл паренёк из похоронной службы, которая находилась прямо в здании морга. Он, по-видимому, случайно услышал весь мой разговор с патологоанатомом. Посочувствовал он мне душевно так. Поддержал, кстати, мою идею с микрозаймом для оплаты услуг морга. И когда я сказал, что хоронить отца будет уже не на что, что больше одного микрозайма я брать не буду, тут он мне и предложил оформить договор о рассрочке платежа, чтобы я смог похоронить отца. Мол ничего страшного, расплатишься в течение трёх месяцев. Добавив, что идут они мне навстречу только лишь из-за того, что отец мой ветеран войны. Ох, как я его благодарил! Ох, как благодарил! Спаситель, говорю ты мой, а сам плачу как ребёнок Вениамин Ильич отвёл в сторону влажные глаза. Костя ни о чём его пока не расспрашивал, предоставив ему паузу в их разговоре. Но тот, быстренько утерев пальцами выступившие слёзы дал понять, что может говорить дальше, при этом бросив беглый взгляд на старлея. Костя очень удивился, когда стоявший за его спиной конвоир вдруг подошёл к столу и молча положил перед Вениамином Ильичом ещё одну сигарету и спички.