Всего за 399 руб. Купить полную версию
Тут как раз нет ничего странного, подала голос Ку-Ку, отчего все вздрогнули. Зелёная Пирамида ближе всех к северу, много нашей молодёжи уходило служить, в защитники Исполины. Вот и у парня родители, небось, из наших.
Из наших? поднял чёрные брови Гаспар. С каких это пор Глухолесье престало быть частью державы?
С недавних, ответил за Кукушку трактирщик. С тех самых, как местные не платят столице шкурками и древесиной. Были мы у них вечные должники. И доили нас, как коз!
И охраняли от паскудных соседей, возразил Гаспар. И высылали зерно и лекарства, когда была в том необходимость.
Никто с ним не спорил. Чемпион, хрустнув коленями, поднялся:
Ладно. Хватит разговоров. Пора в дорогу, пока от пива не разморило.
Цубаса мгновенно оказался на ногах, затянул пояс, проверил, как ходит короткий меч в ножнах, ощупал узлы на дорожной суме.
Гаспар извлёк из кармана связку с медными и серебряными колечками, брякнул ими о стойку:
Плачу́ вперёд, Тойво, и надеюсь на твоё сердце, а не на твоё слово. Даю почти всё, что есть, потому что никто не знает, будет ли обратная дорога.
Трактирщик подмигнул, убрал звонкие колечки в денежный ящик.
Постой, Чемпион, сказала Кукушка. Не уходи. Дай погадаю на дорожку.
Э-э, нет, бабуля. Я слышал, сколько ты за это берёшь. Да и не хочу я знать, что меня ждёт. Пусть будет, что будет.
Ничего я с вас не возьму, пообещала Ку-Ку. Это нужно более мне, чем вам. А потому подходите оба и давайте левую руку.
Ахти, Тойво и Лемпи, которые знали, что старуха никогда и никому не гадает за просто так, удивлённо переглянулись.
Цубаса подошёл к ней первым и протянул ладонь наверное, единственное место на его теле, где не было узоров.
Кукушка долго глядела подслеповатыми глазами на линии руки, затем оперлась на печь и поправила на коленях дырявое платье.
Ну? спросил Цубаса. Что видно?
Погибнешь как великий воин, человек-картинка, ответила она.
Цубаса выпрямился, довольно улыбаясь:
А когда?
Негоже тебе знать. Скажу и погибнешь как свинья, отрезала Ку-Ку. Следующий!
Улыбка тут же исчезла с лица Цубасы, и он отошёл от старухи.
Теперь ты, Гаспар, позвала Кукушка.
Чемпион повернулся к выходу, и только теперь Ахти заметил, как он держит левую руку под плащом, будто бы она у него сломанная, в лубке, на пе́ревязи.
Сказал же не хочу.
Кукушка не тебе предлагает, сощурилась старуха. А себе. Дай мне взглянуть, и я не скажу вслух ни слова. Будешь спать крепко, ничего не ведая.
Лемпи и Тойво снова переглянулись.
Что ты прицепилась к гостю, Ку-Ку? поинтересовался трактирщик. Не припомню, чтобы ты кого-то так уговаривала.
Молчи, пропойца, непривычно резко отозвалась старуха. Не влезай в то, что тебе не ведомо. За твою жизнь бьюсь. Она, как и жизнь каждого, кто сейчас под крышей «Мамочкиного приюта», ниточками тянется к Гаспару из Тауруса. А сам он, того не ведая, тоже висит на ниточке, прямо над преглубокой расселиной, на дне которой аспиды и вострые камни.
Вот тебе и «не скажу ни слова», хохотнул Чемпион. Не верю я гадалкам.
Гадалками базарных девок зови. А я провидица. И до факела мне: веришь ты или нет. Давай руку.
Ахти заметил, как на лбу Гаспара выступили капельки пота. Гость тряхнул длинной косой и сказал:
Не у дел моя левая рука, бабуля. Ранение.
Ранение? ехидно усмехнулась Ку-Ку. Ну что ж, давай правую, милок, мне так без разницы.
Почему ж ты всем говоришь показывать левую? вмешался мальчик, не сдержав любопытства.
А чтоб туману нагнать, ответила хиромантка и повернулась к Чемпиону. Не трусь, воин.
Гаспар недовольно засопел, сел на стул перед старухой, вытянул правую руку.
Кукушка сгорбилась над грубой ладонью, секунду-другую шептала себе что-то под нос. Вдруг вскрикнула, отшатнулась, как обожжённая! Её обезумевший взгляд заметался по трактиру, перескакивая с одного лица на другое: Тойво поперхнулся пивом, Лемпи побледнела так, что румяна на её коже загорелись красными пятнами, а Цубаса попятился к стене.
Ахти заморгал, ничего не понимая. Только Чемпион не дёрнулся. Он сидел, задумчиво разглядывая собственную ладонь, а потом протянул лениво:
А по-моему, морщины на ладони есть у всех, и это ничего не значит.
Он поднялся высокий, плечистый.
Идём, Цубаса.
Человек в татуировках чуть поклонился хозяевам:
Мёда и хлеба этому дому.
И крыши без прорех, добавил Гаспар и пошёл к выходу.
Кукушка сидела со стеклянными глазами: губы сжаты, руки трясутся.
У Ахти пересохло во рту, сердце колотилось, отдаваясь в висках.
Стойте! крикнул он. Подождите!
Фигуры двух воинов остановились в белом прямоугольнике дверного проёма.
«Возьмите меня с собой!» мелькнула в голове мальчика внезапная, безумная мысль, но губы не осмелились её озвучить.
Если будете проезжать Зелёную Пирамиду начал Ахти и замолчал.
Тогда что? спросил Гаспар.
Если увидите её, расскажите, что с ней стало.
Фигура в светлой рамке кивнула:
Береги моего коня, мальчик. Отвечаешь за него головой.
5
Ахти размахнулся и врезал палкой прямо по размалёванной голове чучела. Болванчик покачнулся на единственной деревянной ноге, но сдюжил. Тогда мальчик начал лупить его по соломенному брюху, пока не вспотел и не выдохся.
М-да, протянул Тойво, наблюдая за Ахти из окошка трактира. Парень совсем сдурел. Слепил чучело из старого хлама и колотит его по башке. Как пить дать, кукла его отделает!
Парню скучно, протянула Лемпи, которая снова захандрила после ухода гостей и сидела рядом с Ку-Ку, пялясь в огонь. Ему нужны ровесники. Мальчишки и девчонки, с которыми можно натворить кучу дел, а не мы с вами.
Не знаю, что ему нужно, проворочал Тойво. А времена нынче тяжёлые. Нечего ему бродяжничать по дорогам. Там только голод и смерть.
Ахти вошёл в трактир, тяжело дыша, подошёл к бочке, зачерпнул ковшиком воду и жадно выпил.
Тойво поклонился:
Приветствуем тебя, о великий воин! Ещё раз возьмёшь без спроса грабли, получишь пинка под зад.
Ничего другого я и не ожидал, утёрся рукавом Ахти.
А раз так, найди себе в следующий раз другую палку для чучела. Ровный черенок днём с огнём в лесу не сыщешь.
Я ведь ещё ничего не сломал!
Кроме моих извилин
Мальчики, промурлыкала Лемпи, столько напряжения! Кому размять плечики?
Нынче и в воздухе что-то чуется, подала голос Ку-Ку, поглаживая котяру Пумми, мурлыкающего у неё на коленях. Никак ветер дует со стороны Чёрной Язвы и несёт худые вести.
Не каркай, бабуля, Лемпи согнулась и натянула повыше шерстяной чулок. Ты же Кукушка, а не Ворона. Что, в самом деле, может быть хуже того, что уже произошло? Держава рухнула, клиентов нет.
Такое, красотуля, что тебе и не снилось. Давай свою ручку, и я тебе расскажу.
Лемпи фыркнула, быстро замахала можжевеловым веером перед носом, но ладони не протянула.
Боишься, потому что знаешь без всяких предсказаний, что тебя ждёт, прошептала Ку-Ку и кивнула в сторону мужчин. Они не ведают А ты ночами ворочаешься, не можешь уснуть.
Что вы там шепчетесь, девочки? погладил Тойво макушку и пробормотал: Ну, подумаешь, лысею. Ведь не мальчик уже. С кем не бывает?
С Гаспаром Таурусским, расслышала Кукушка, хотя порой и жаловалась на слух. Такой косы, как у него, я и у девиц красных не видела.
А девиц ты давно видела? Лемпи прыснула от собственной шутки.
Не надо поминать его имя, перебил трактирщик. Особенно сейчас, особенно вслух.
Старуха указала пальцем на стену, где угольком были начертаны крестики:
Три дня прошло с того срока, как они ушли. А ты, Тойво, решил коней их к рукам прибрать? Не принесут тебе эти кони ничего, кроме беды.
Ахти, который успел наполнить второй ковшик, поперхнулся водой, закашлялся.
Что? взвизгнул он по-щенячьи, и глаза его загорелись. Мы оставим коней себе?
Трактирщик недобро посмотрел на старуху.
Ты что-то часто стала пророчить, бабуля. Не увлекайся, а то дар смажется. Во-первых, Гаспар сам мне сказал, чтобы я о них позаботился, случись что. Во-вторых, я полностью с тобой согласен: кони не приносят ничего, кроме беды. Он почесал укушенный когда-то лошадью зад. Но это не значит, что я не могу их выгодно продать.