Всего за 199 руб. Купить полную версию
Жорик там однажды чуть не заблудился. Грибы и землянику он собирал, не отходя от дома. Через год участок обнесли дощатым забором. Об одном жалели, река Нара протекала далековато. Но в лесу нашелся небольшой ручей и пруд, в котором водились караси, и можно было искупаться в жару.
Каждый день и час жизни Гарина младшего были наполнены событиями и делами, то собирая грибы, ловя рыбу, читая книги, путешествуя с дедом по стране, стреляя и гоняя на мопеде.
Чтобы сын не остался невежественным в мировой художественной культуре, мама решила, что Жорик с шести лет очень нуждается в персональном окультуривании.
В его графике появились непременные ежемесячные посещения филармонии и музеев, а книг, посвященных искусству, в доме было более чем достаточно.
Музеи стали обязательными объектами для посещения в выходные, как и различные залы классической музыки.
Жорик выбрал филармонию с концертами, которые вел Бэлза и Третьяковку. Симфоническую музыку в семье слушали и знали, благодаря музыкальному центру «Telefunken» и огромной коллекции винила, а изобразительное искусство всех эпох, из тех музеев, до которых не могла добраться неугомонная мама, благодаря огромным альбомам с репродукциями. Альбомов в доме было очень много.
И все равно, по мнению мамы, остался бы Жорик малокультурным, драчливым автомобилистом, если бы она не предприняла еще одну попытку окультуривания уже в виде частных уроков пиления скрипки или многочасового извергания гамм из домашнего трофейного фортепьяно Blutner. Мама Мария умела играть весьма неплохо. Вечерами она с удовольствием играла Шопена, Бетховена, Моцарта, Рахманинова, просто так, для себя и для родных под настроение.
Георгий требования мамы в отношении скрипки и фортепьяно отверг категорически. Играть он умел, музыку чувствовал, схватывал мелодию на лету. Но долбить по клавишам целыми днями отказался категорически.
Он подумал о людях, о соседях. Как бы ни были изолированы квартиры в сталинке, но такие звуки непременно разошлись бы по ближайшим этажам. Одно дело, когда через три этажа звучат «Лунная соната» или «К Элизе», или что-нибудь из Моцарта, Листа, и совсем другое гаммы! Это могло свести с ума любого человека, не испытывающего благоговейного трепета к музыке.
Гитара! Вот всеми его сверстниками уважаемый инструмент!
Повинуясь моде начала 70-х, наполненных музыкой «Битлз», «Дипёрпл», «Криденс» и других ВИА и групп, Георгий принес в дом шестиструнную самарской фабрики, которую одолжил у школьного приятеля.
Папа, в общем, был не против гитары, но мама сказала:
Фи! Шестиструнка это вульгарно! Какая гадость! и немедленно заменила гитару мандолиной, которую приобрела у одной знакомой.
Подчиняясь требованию мамы, отец принес семиструнную гитару фирмы Hofner, предупредил, что инструмент ровесница ХХ века и по слухам звучала еще в салонах балерины Матильды Кшесинской и Анны Шерер, услаждая сановных maitresse18, потому относиться к ней нужно крайне бережно.
Мама усомнилась, может быть не стоит учиться на таком раритете? Но папа сказал учиться на топоре можно только лесорубам, как на лопатах землекопам! Хочет мальчик научиться играть на гитаре то это должна быть Гитара!
Как папе удалось добыть такую ценность, Георгий не задумывался. Он вообще жил легко. Деньги в доме были, жили не шикарно, но и не бедствовали.
К началу школы, в которую пошел в шесть лет, Георгий, кроме поездок по стране на спецпоезде и «Победе» с дедом, посадил свою яблоньку на добытом отцом садовом участке и в двенадцать лет вбил свой первый гвоздь в личный сарайчик, где хранились его вело и, как называл их дед «моторизованные монстры».
Он жил, как живут домашние животные, воспринимая окружающую среду и семейный достаток именно так, как рыба ощущает воду, а птицы воздух.
Он обучался быстро и не мог понять, почему кому-то знания даются с трудом, но видел сверстников тугодумов или зубрилок, жалел их и никогда не относился высокомерно.
Да, он запоминал любую информацию с первого раза, да, ему не требовалось зубрить, и он имел красивый почерк, спасибо маме, он мог бы школу окончить на год или два раньше, а зачем? Он такой, как все не лучше и не хуже. Его способности это тоже «оружие скрытого ношения» и не нужно их выпячивать.
Ему без проблем давались точные науки, но какой-то тяги к математике или физике не испытывал. Как и не мог понять страсти, с которой брали интегралы или решали дифференциальные уравнения фанаты-математики.
Он понимал, что они делают и легко мог бы поучаствовать в их «сражениях» у доски, но радости это не приносило. Скучно.
Был момент на труде, когда ребята своими руками мастерили что-нибудь из дерева, ему нравился запах, податливость материала, создание из поленьев и чурбаков красивых вещей. Но понимание тупика, если нет творческого начала, а все нужно делать исключительно по чертежам, его охладило. Из кружка «маркетри» он принес набранную разноцветными кусочками дерева лаковую картинку букет цветов и подарил маме на восьмое марта. На этом его рукоделие закончилось. Скучно.
Аналогично он попробовал себя в физическом кружке, собрав транзисторный приемник в мыльнице и небольшой телескоп-рефрактор с линзами от старого дедова бинокля. Да, он смог. И смог бы еще массу всего. Но все это его не грело. Хотелось чего-то значимого. Такого, что удовлетворило бы его самого, а что это он не знал.
Так и с музыкой. Профессиональным музыкантом в будущем Жора себя не видел.
Общественное сознание прочно занимало главное место в его сердце. Жора Гарин рос советским человеком с весьма достойным уровнем социальной ответственности, своевременно вступая в октябрята, пионеры и комсомол, причем, не за компанию с классом, а искренне и по убеждениям, что общественные интересы всегда выше и важнее личных, и слова песни: «Жила бы страна родная и нет других забот», не вызывали в нем ощущения дебилизма. Потому что так оно и было. Его страна самое важное, что у него есть.
Он все, что делал, внутри себя, мысленно, посвящал интересам государства, искренне полагая, что чем лучше будет он сам, тем лучше будет и стране. А значит, если он может учиться на четыре и пять, значит, должен, а если может набить морду хулигану или подлецу должен это сделать обязательно, и если у него есть слух и он может освоить игру на гитаре, значит, он должен это сделать.
Тем более, что он хочет этого.
На требование мамы учиться только на семиструнной гитаре Георгий возражать не стал, семь, так семь.
Это же, как ездить на велосипеде, научившись однажды, уже не важно, какой под тобой велосипед, подростковый «Орленок» или спортивный «Чемпион» с загнутым, как у барана рога, рулем
Учился играть он старательно, два раза в неделю посещая репетитора, а после уроков по часу два посвящая свободное время тренировке пальцев. Гитарный перебор на прекрасном акустическом раритете никого из соседей не раздражал. Отчасти еще и потому, что умный Георгий не откладывал занятие на вечер, а начинал бренчать, сразу придя из школы, то есть, в то самое время, когда, вернувшиеся с ночных дежурств, трудяги, уже просыпались, а другие, покинувшие свои жилища утром, еще не вернулись с работы. Домохозяйкам Георгий, видимо, своими переборами не досаждал. Все-таки не скрипка, не труба и не барабан
К окончанию школы он весьма неплохо исполнял русские романсы, кое-что из советской и зарубежной эстрады. Не кобенясь, он развлекал гостей, если просили родители, или играл в одиночестве для себя, разучил по пластинке лютневую музыку «канцоне и танец», сочиненную в 70-х музыкантом и композитором Владимиром Вавиловым, уже позже ставшую известной, как песня «Город золотой19».