Всего за 199 руб. Купить полную версию
И не думал, усмехнулся в рыжие усы Рудольф, просто мне восемьдесят два уже, а вечно никто не живет. Нужно трезво оценивать ситуацию. Но я не спешу бросить тебя. Потому и веду себя, как эгоистичный старик. Я рад, что ты им отказал. Я рад, что ты выбрал медицину. Кстати, родители об этом знают?
Гарин мотнул головой «Нет».
Я им еще не говорил.
Думаю, сейчас самое время.
Разговор состоялся. Мама к выбору сына отнеслась весьма благосклонно, свой врач в семье это всегда хорошо.
Но отец, мечтавший о продолжении династии адвокатов Гариных, коим сам был уже в четвертом поколении, расстроился.
Жора переоценил свои силы, золотой медали не получил, на вступительных получил две четверки и недобирал полбала во все москоские медицинские вузы. Отец подсказал, что кроме московских, есть мединстуты во всех, окружающих Москву областных центрах: Калинине, Рязане, Туле, Калуге, Ярославле подай туда, где-нибудь возьмут, а потом курсе на третьем переведешься. \
Учитывая твои способности, проблем с переводом быть не должно, сказал отец.
Так все и получилось. Сдав сессию за третий курс в Калининском институте, Жора забрал документы и поехал по Московским вузам. Ближе всех по расположению оказался Стоматологический имени Н.А. Семашко. Декан просмотрел зачетку Гарина и сказал:
Возьмем, но надо будет еще раз отучиться на третьем курсе или перезачесть на всех кафедрах. Придется походить. Готовы?
Жора был готов. Хоть ему перезачли без споров, он не без удовольствия отходил на лекции еще раз. Все свободное время посвятив карате и поездкам в военную часть тренироваться в стрельбе.
В день получения диплома родные Жоры накрыли стол. Отмечали окончание учебы и рождение нового врача, как сказал дед.
Дед Рудольф умер. Врач скорой, успокоил Жору, отведя его от трупа.
Все, коллега, все. Вы уже ничего не сможете. Дайте его паспорт. Вот это номер наряда нашего вызова. Сейчас мы его перенесем в комнату, подвяжем челюсть. А вы с паспортом и нарядом завтра сходите в поликлинику и получите справку о смерти. Там же вам объяснят порядок дальнейших действий. Если хотите вскрывать, надо будет написать заявление. Мы никакого криминала в его смерти не усматриваем. А вы?
Мы тоже, ответил отец Гарин. Смерть от естественных причин. Он наблюдался в поликлинике МПС. Последние годы часто жаловался на сердце.
Врач заполнил карту. Мужчины перенесли труп в комнату деда на диван.
Врач добавил, прощаясь:
Я искренне соболезную. Вы действительно сделали все, что могли. Окно не открывайте, труп накройте простыней.
Гарины старший и младший сели к столу. Мама убрала разбитую посуду. Отец налил четыре стопки, одну накрыл черной горбушкой.
Помянем, сын. Дед был хороший человек и прожил достойную и интересную жизнь.
Впервые в двадцать два года Жора выпил водку, но легче ему не стало.
Он ощущал шум в голове, смотрел на плывущие лица родителей и думал, что он везунчик, долго ли так еще будет? Без потерь жизни нет.
Глава 3. Родители. Как Жора искал работу.
Что и говорить, Гарину действительно повезло не только с дедом, но и с родителями.
Мария Беккер после окончания художественной академии им. С.Г. Строганова, которую так называли по привычке, ибо официально заведение называлось «Московское высшее художественно-промышленное училище», защитилась на кафедре истории искусств, получив степень кандидата искусствоведения. Докторскую диссертацию Мария Рудольфовна делать себе не торопилась, по причине замужества, но охотно писала обзоры и статьи для других, менее искушенных и менее легких на перо «искусствоведов».
Женился на ней молодой и очень перспективный адвокат Александр Георгиевич Гарин, гроза нерадивых прокуроров. Сказать наверняка, был ли какой-то расчет в этом браке, очень сложно. В те годы на это смотрели осуждающе. Была ль любовь? Однозначно да. Мария влюбилась, Александр кажется тоже, потому что нигде и ни с кем он не дал повода усомниться в своих чувствах и верности. Спустя десятилетия можно утверждать, да они любили друг друга.
Судьба сумела вмешаться в их отношения, решив, что детей от этого брака быть не должно.
Дело в том, что резус отрицательная Маша вышла замуж за резус-положительного Александра. Они об этом не думали, потому что о резус-факторе крови слыхом не слыхивали, пока им не открыл глаза врач-гинеколог, который именно резус-конфликтом и объяснил невозможность выносить ребенка.
Александр, и сам мечтавший стать отцом, а если повезет, то и отцом еще одного юриста, и Маша, которую просто переклинило на желании стать матерью искали выход. Сальные намеки, воспользоваться резус отрицательным донором спермы, они отвергли сразу и даже крепко поссорились с предложившей это Машиной подругой.
Наконец Александру кто-то из клиентов-медиков порекомендовал обратиться в НИИ акушерства и гинекологии к молодой ученой Аиде, которая вроде бы нашла способ, как организму матери дать время выносить плод17 хотя бы до семи месяцев. И у нее это вроде бы неплохо получалось порой в самых невероятных случаях.
Аиде нужен был материал для диссертации. Маше нужен был ребенок. Их интересы сошлись.
Маша фактически прожила в отделении полгода, как только появились первые признаки беременности, на сроке после семи месяцев ей сделали кесарево сечение и сразу же заменное переливание крови родившемуся младенцу.
Так появился на свет Георгий. Все это время, до самых родов, молодая мама, обложившись книгами, писала очередную диссертацию на заказ.
Как потом шутили в семье, уровень гормонов знаний был у нее так высок, что наследнику достаточно было слушать, видеть и читать, чтобы знания застревали в его голове. Нянечка, приносившая Марии сына на кормление, видя тетради и книги, которыми обложилась молодая мама, приговаривала:
Кесарёнок должен быть умненький! Науку впитает с молоком матери!
Однако, вундеркиндом Жора не считался. Каждой способности приходил свой положенный срок, просто особого труда в развитии Георгию прилагать не приходилось.
К пяти годам он уже свободно разговаривал на английском с мамой и дедом, принуждая заодно и отца осваивать иностранный язык.
Читать он научился сам за пару месяцев, когда мама была очень занята, а дед и отец уехали каждый по своим делам.
Получилось все как в стихотворении Валентина Берестова «Как хорошо уметь читать». Мама дала Жоре азбуку и букварь для первого класса, объяснила, как звучат буквы, как из них складываются слова, а из слов фразы.
А дальше сам, сам. Мне некогда.
Как писать печатными буквами Жорику вообще никто не объяснил, он научился сам, оставив первую записку: «Мамаяпашолгулят» без пробелов.
Мария эту записку хранила в особой папке со всеми достижениями Жоры в виде рисунков, поделок, обведенных ладошек и таких вот записок.
Ему ничего не приходилось объяснять дважды. Память его подобно губке впитывала все, чего касались взгляд и слух. Что оказывалось непонятным и требовало объяснения, решалось дедом или родителями.
Вечный детский вопрос «откуда берутся дети» отпал мгновенно. Мария рассказала честно. Вырос Жора у нее в животе, достали, сделав операцию, и даже показала небольшой шрам в той области, где обычно был след от резинки трусов.
Жорик одолел сказки Виталия Бианки, следом «Золотой ключик» Алексея Толстого и «Волшебник изумрудного города» Волкова. Он гулял во дворе с местными ребятами, гонял мячик и велик. Собирал из конструктора «Школьник» автомобили и трактора.
Когда Жоре исполнилось шесть лет, отец привез ключи и сказал:
Ребята! Теперь у нас есть дача!
Особняк в лесу под Наро-фоминском он получил от кого-то в качестве гонорара за успешно проведенное дело. Участок в двадцать соток незаметно переходил в лес