Берман Михаил - Пьяное счастье стр 4.

 Забавно,  сказала кошка.  Но очень пошло.

 Так на чем мы остановились?  спросил я.

 Знал ли Магеллан, что Земля круглая?

Конечно, он слышал об этом. Но смеялся в лицо каждому, кто пытался ему это доказать. Когда ему предложили отправиться в кругосветное путешествие, он поправил: "В путешествие на край света!" Ему сказали, что края света нет, так как Земля кругла.

Как всегда, слыша этот аргумент, Магеллан несколько минут страшно хохотал, а потом говорил:

"Так почему же я, еле держась на ногах от хохота, не падаю в небо?" Ему сбивчиво объясняли, почему: притяжение и т. д. "Хорошо,  соглашался он.  Если Земля круглая, где ее край конец старого света и начало нового?"  "Она без края, так как круглая". Магеллан злился: "Всегда есть конец старого и начало нового!". Матрос не ученый.

Ему тут же бросались рассказывать про Галилея, Коперника. Про них он еще слушал, но как только доходили до Дж. Бруно, Магеллан ругался волшебным ругательством, от которого у собеседников закладывало уши, ныли зубы, отсыхал язык, болел живот и перед глазами все расплывалось. Магеллан цитировал парализованным собеседникам что-то о китайских девочках из записок Васко де Гама и исчезал в ближайшей харчевне. Хозяин харчевни отлично знал вкусы отважного мореплавателя и готовил ему чудесный коктейль из рома, коньяка и керосина, хотя во времена Магеллана искусство приготовления коктейля не достигло совершенства.

 Но нашел Магеллан друга-дельфина?  спросил я кошку.

 Нет, что вы. Он так и остался одинок. Он очень расстроился, когда увидел берега Испании, так что по рассеянности зашел в порт и набрал новую команду, хотя справлялся со всем один. Но, может быть, нужда в команде объяснялась зародившейся в нем за время плавания симпатией к акулам. Хотите, процитирую его?

 Да-да, конечно.

 "Довольно приятные животные. Если бы не их поразительная схожесть с людьми, быть им дельфинами".

 Замечательно сказано. Сравниться по силе слова с ним может только нищий многодетный немецкий философ Лихтенберг.

 Вы знаете, я не читала, но если он вам так нравится, я уже испытываю к нему симпатию.

Мне не терпелось узнать продолжение. Кошка задумалась. Я предложил ей еще колбасы.

 Нет, спасибо, я сыта.

 Тогда расскажи, что произошло дальше.

 Точно мне почти ничего неизвестно.

Магеллан в кратчайшие сроки набрал новую команду. Основным критерием отбора был вес моряка Говорят, что когда новая команда взошла на корабль, то 1/3 корпуса ушла под воду. Также говорят, что на следующий день в соседнем порту люди видели корабль Магеллана с одним капитаном на борту. Ни одного члена команды замечено не было.

 Почему "говорят"?  встревожился я.  Разве это не дневники самого Магеллана?

 Из второго путешествия Магеллан не вернулся.

 Но дневники-то его остались?  машинально спросил я и осекся. Кошка плакала. Я ее погладил.

 Дайте, пожалуйста, еще колбасы,  попросила она сквозь слезы.

 Возьми мою она вкусная,  я положил перед ней все свои запасы колбасы и был одарен незабываемым взглядом.

Инвалид Сирена у телевизора

У меня дома 5 телевизоров. Все они в рабочем состоянии. Но пять телевизоров слишком много для одного человека. Я выбрал старый маленький дрянной черно-белый телевизор, и принес его инвалиду Сирене. Сирена, увидев у меня в руках телевизор, удивился.

 Это что, телевизор? Принес все-таки, как и обещал!

 Да-да,  сказал я.  Принес. Хочешь, могу еще компьютер принести, тоже в подарок.

 У тебя их тоже пять, как и телевизоров?  спросил Сирена. Странно, что он помнил, сколько у меня телевизоров.

 Нет, только один. Но я все время смотрю телевизор и им не пользуюсь. Вернее, я даже не умею им пользоваться.

 А я, думаешь, умею? Но спасибо, не надо.

Давай лучше посмотрим телевизор. Мне-то он не нужен, я тебе все время это говорил. Но коль уж принес, посмотрим что тут поделаешь. Но спасибо, конечно.

 Ты что, Сирена,  обиделся я.  Я же для тебя старался! Ты сидишь дома целыми сутками, не гуляешь, книг не читаешь, радио не слушаешь, ни с кем не разговариваешь. Как так можно? Даже осознать этого не могу.

 А хочешь, научу?

 Ну, давай!

 Я, плюс ко всему, еще и не думаю. Вообще не думаю просто смотрю.

 Куда смотришь?

 В потолок или в пол, или в левую стену, или в правую. Иногда в окна. По-разному смотрю. Не считая еды и туалета весь день. Иногда и ночь у меня же бессонница.

 С трудом верится.

Инвалид Сирена кивнул:

 Ну, включай.

Я включил телевизор. Минуты три он нагревался. В конце концов на экране появилось изображение и появился звук.

 Смотри,  крикнул я инвалиду, который как обычно сидел с отсутствующим видом.  Видишь работает! Теперь тебе будет, куда смотреть.

 Да, ты прав точно, будет,  откликнулся Сирена, хотя сказано это было довольно равнодушным тоном. Но, взглянув на экран, он вдруг оживился:  Что это? Фильм, что ли? Неплохо!

Да, передавали фильм, кажется, американский. Показывали побег из фашистского концлагеря. Группа несчастных заключенных: мужчины, женщины, старики, дети прорвав колючую проволоку, выбежали на минное поле. Они бежали по нему минут десять. Бежали и взрывались.

Остались в живых лишь двое: самые красивые заключенный и заключенная, которых застрелить и подорвать невозможно.

Инвалид Сирена рассвирепел:

 Все не так! Этих двоих должны были подбить еще в начале минного поля! Только инвалид один должен был выжить старик один.

Я попробовал успокоить Сирену.

 Такой у этого фильма сюжет.

 Плевать на сюжет,  Инвалид подкатил на своем кресле к телевизору и злобно ударил по нему протезом. Удар вышел очень сильным. Картинка всколыхнулась, и фильм неожиданно открутился назад, будто мы смотрели видеомагнитофон. Вновь заключенные разорвали колючую поволоку, выбежали на минное поле, и под обстрелом солдат рванули в сторону леса, к свободе. Бежали они, как и в прошлый раз, минут десять. Первыми взорвались самые красивые, затем все остальные. Добраться до леса удалось только одному человеку невзрачному старичку-инвалиду.

 Вот так-то,  сказал инвалид Сирена, потер одну протезированную ладонь о другую протезированную ладонь и отъехал совсем далеко от телевизора.

 А теперь,  очень серьезно сказал он,  забери, пожалуйста, этот телевизор из моего дома.

Он меня совсем не развлекает. Если девать некуда, так отдай Феликсу. Ему, может быть, будет интересно. Или же выкинь.

 Пусть себе стоит много места не занимает.

 Понимаешь, он тут просто не нужен. Места, конечно, он много не занимает, но я иногда по комнате катаюсь, а он на полу стоит неудобно.

 А ты объезжай,  посоветовал я.  Так интересней кататься.

 Нет, я ведь в потолок смотрю, когда по комнате катаюсь ощущение полета дает!

 Как знаешь. Ладно,  согласился я и очень обиделся на инвалида Сирену. Затем взял телевизор и немного рассерженный вышел из комнаты, не попрощавшись с другом. Я решил не заходить к Феликсу и выкинул телевизор в помойный бак, так как идти до него было ближе, чем до Феликса. Вот и все, с телевизором покончено. А жаль, ведь я так хотел видеть инвалида Сирену радостным, счастливым.

Старый семейный альбом

Старый, очень толстый альбом с пожелтевшими фотографиями был пылен, но не грязен. Он лежал на журнальном столике в абсолютном одиночестве.

 Почему с меня не вытирают пыль? Почему уже столько лет шустрые пальцы назойливых юнцов не открывают меня? Как будто они не знают, что я храню фотографии Волооких. А у них пять дочерей и ни одного сына! Девочки пышные стройные. Помню, как раньше страницы с фотографиями Моники просто дымились от жадных взглядов любопытных юнцов.

 Ха-ха,  едко усмехнулся пыльный столик.  Юнцы нынче довольствуются порнографическими журналами, полными сверхмониками, да ещё и голыми.

 А младшенькая Волоокая, когда была совсем ребёнком, как она любила смотреть свои фотографии, прямо не оторвать её от меня