Войновский Владимир - Ява стр 6.

 Мне тоже интересно, зачем ты у меня это спрашиваешь?

 Мамочка, я просто тебя готовлю к тому, что я действительно скоро стану отцом, а ты бабушкой. Наташа беременная.

 Если это правда, то ничего плохого я не вижу. Только думаю, что это «еврейский ход», перед тем как привести её в наш дом для знакомства. Не скрою, мне девочка понравилась. Милая, красивая. Как мне показалось, достаточно скромная. И не надо выдумывать всякую ерунду. Я и так буду относиться к ней хорошо. Потому, что ты её любишь, а я люблю тебя. На этом тема разговора закрыта. Ты лучше скажи, когда Наташа придёт к нам в гости?

 Думаю, послезавтра. А может, и завтра, если ты не будешь возражать. Вечером. Я с утра в военкомате. Думаю после обеда с ней встретиться. Тогда и решим. Я тебе позвоню на работу. Мам, если не против, подготовь, пожалуйста, отца. У меня всё равно не получится.

 Хорошо. Отца я подготовлю. Стол будем накрывать или так, по-семейному посидим?

 По-семейному.

Главная тема вечера была закрыта. Психологически мама была готова к новости дня. А это самое главное, так как от её мнения зависело мнение и настроение отца.

К десяти часам утра следующего дня Валерка прибыл в военкомат Октябрьского района. Расположившись в коридоре второго этажа, он стал наблюдать за прибывающими на областную военно-врачебную комиссию ребятами. На рабочее место приходили люди в гражданской одежде и военной форме. Они заходили в кабинеты, располагающиеся по обе стороны прохода. На дверях были только номера «1», «2», «3» и так далее.

С каждой минутой Валерка начинал волноваться. Скорее всего, от неизвестности и от той атмосферы, которая царила в коридоре. С каждым перемещением военных, Валерка всё больше ощущал запах гуталина и ему, почему-то казалось, что идущий офицер направлялся именно к нему, чтобы разобраться с ним о неприбытии по двум предыдущим повесткам.

Из кабинета номер один вышел офицер. Валерка очень хорошо разбирался в войсковых званиях ещё со школьной скамьи, когда он принимал активное участие в военно-спортивных играх «Зарница» и был членом подросткового клуба «Юный друг пограничника». По двум просветам и одной большой звёздочке он без труда определил звание офицера.

Майору на вид было лет тридцать, тридцать два. Холеный службист, франт. Валерка предположил, что этот офицер всю свою карьеру сделал в военкомате и никогда не служил в регулярных войсках.

 Раздеваемся в коридоре. Сидим и ждём, когда вызовут. Не спать. Услышав свою фамилию, отвечаем громко и чётко: «Я»  и заходим в первый кабинет,  отчеканил майор. Он прицепил металлическими кнопками на кабинет с номером один табличку «Терапевт», и скрылся за его дверью. Валерка успел заметить, что в первом кабинете за столом сидел пожилой мужчина в белом халате.

Призывники всё прибывали и прибывали. В коридоре второго этажа толпилось много юношей и их родителей. Ребята раздевались и складывали одежду на стулья, лавки, свешивали на гвоздики на стенах и на края патриотических плакатов.

Валера присел на край лавки. В его руках была зелёного цвета с внутренним бумагодержателем папка. В ней были справки из техникума и института с ходатайствами об отсрочке от весеннего призыва. Письменное заявление родителей, заявление Валерки, ходатайство с места работы. Характеристики из техникума и ДОСААФа.

Раздеваться он не спешил, так как призывников на медкомиссию начали вызывать в алфавитном порядке.

Чтобы не мешать другим, Яванский вышел на лестничную площадку. Но и здесь было много переговаривающихся людей. Кто-то что-то рассказывал, остальные слушали, смеялись и о чём-то бурно спорили. На Валерия это всё как-то давило, и он вышел на улицу. Возле входа мелкими группками и в одиночестве курили молодые люди и их отцы. Взрослый мужчина что-то быстро говорил юноше и жестикулировал. В нескольких метрах от входа небольшая группка ребят громко что-то обсуждала. Из их разговора до Валерия доносились только обрывки матерных слов.

Среди всех присутствующих Яванский не увидел ни одного знакомого. Делать было нечего, и он побрёл прогуляться по двору, огороженному небольшим забором, вспоминая начало дня.

Сегодня утром Валера встал раньше всех. Тихо, чтобы никого не будить он вскипятил на электрической плите чайник. Пока вскипала вода, принимал холодный душ. Позавтракав кружкой чая, плавленым сырком «Дружба» и варёным куриным яйцом под майонезом, Яванский-младший отправился на работу, чтобы Людмила поставила на его маршрут другого водителя. Увидев повестку, девушка в свойственной ей манере съехидничала:

 Что даже интеллигентов в армию призывают? Хм! «Лишь только через две, через две зимы-ы-ы». Хи-хи-хи! Валерка, ты после службы обязательно к нам возвращайся. Я тебя ждать буду.

Попрощавшись, Яванский побежал на остановку.

Глава 9

 Яванский. Ребята, среди вас есть Яванский? Эй, парень, ты случайно не,  из здания военкомата выскочил взъерошенный юноша. На его голый торс была накинута ветровка. На брюках ремень расстёгнут.

 Я. А что?  услышав свою фамилию, Валерка подошёл к подъезду.

 Где ты ходишь? Срочно раздевайся и на комиссию.

 Какая У меня фамилия на «Я». Я один из последних должен проходить.

 Не знаю. Тебя уже дважды выкрикивали,  забегая в помещение, сказал парень.

Валера быстро скинул вещи и, оставшись в трусах, подхватил зелёную папку с документами и кинулся в первый кабинет.

 Ожидайте,  сказал уставшим голосом пожилой врач, сидевший за столом и, не поднимая головы, что-то записывавший в тетрадку.

 Меня вызывали,  отпарировал Валерий.

 Ещё раз вызовут. Ожидайте.

Хотелось закричать и поспорить, но что-то сдержало. Валера прикрыл дверь.

 Всё, братан, попал ты на карандаш.

 На какой карандаш?  не понял парень.

 Опоздал, не вовремя явился, где-то пропадал, нагрубил

 Кому я нагрубил?  начал злиться юноша.

 Врачу нагрубил,  спокойно и монотонно продолжил свои рассуждения парень лет двадцати, сидящий у входа в кабинет.  Они этого не любят. Сразу отмечают, что-то черкают в карте. И вот был человек, а стал солдат. С ними, братан, нужно вежливо. Тогда и они к тебе лицом повернутся, может быть. Понимать надо. Страте-е-ег-и-и-ия.

 Ты откуда такой всезнающий?

 Откуда и все. Все мы из одного места на свет выпрыгиваем. Ха-ха-ха-ха!

Несмотря на напряжение, Валерка смеялся шутке неизвестного парня вместе со всеми. За те несколько минут, что он стоял перед дверью, напряжение спало. Видя весёлые и неунывающие лица товарищей по «несчастью», слыша их шутки и смех, призывник понял, что жизнь идёт своим порядком. И будь что будет. Хуже, чем есть, уже не будет.

 Яванский!

 Я!

 На комиссию.

 Ни пуха, ни пера, братан,  сказал незнакомец, ставший на несколько минут роднее всех и, привстав с лавки, похлопал Валеру по плечу.

 Фамилия, имя, отчество,  быстро спросил врач, ещё недавно выставивший его из кабинета.

 Яванский Валерий Владимирович.

 Число, месяц, год рождения.

 Третье декабря одна тысяча девятьсот шестьдесят девятого года.

 Образование.

 Среднее техническое.

Доктор задавал вопросы, а юноша быстро и чётко отвечал. Доктор заполнял карту, сверял с данными городской военно-врачебной комиссии, что-то зачёркивал, исправлял, записывал и изредка посматривал на сияющее улыбкой лицо Валерия.

Заполнив нужные графы, врач измерил ему давление. Прослушал сердце и легкие.

 Становись на весы. Так, хорошо. Ну что, нормальный вес семьдесят пять килограмм. Переходи, рост измерим. Пятки упирай в основу. Так, хорошо. Не сутулься. Выпрямись. Вот. Записываем один метр шестьдесят восемь сантиметров.

Специалист записал данные в карту и протянул её парню.

 Пройдёшь все кабинеты и опять ко мне за заключением. Кру-гом! К следующему специалисту шагом марш.