Всего за 299 руб. Купить полную версию
Виталька, застёгивая пуговицы, вновь почувствовал тепло, исходившее от ткани. Оно накатывало волнами, умиротворяло и даже забрало холод в коленке. Провёл ладонью по шерсти.
Это моего внука, сказала Зинаида Павловна. Но он ещё долго не приедет.
Вы же говорили, что у вас нет детей.
Но внуки-то есть, ухмыльнулся Сергей Иванович. Как у Деда Мороза. Улавливаете, молодой человек?
Виталька не улавливал, но ему сейчас было всё равно. Тепло окутало с ног до головы. Хотелось лечь, не важно где, и просто полежать, закрыв глаза. Виталька лениво думал, что его, возможно, одурманили мазью и чаем, а теперь в чём-то обманывают, но не мог толком сосредоточиться на этих мыслях.
Сергей Иванович взял его под локоть. Вместе они вышли на лестничную площадку.
Приятно было познакомиться! помахала вслед Зинаида Павловна.
Замечательная старушка. Виталька помахал в ответ, прежде чем Сергей Иванович закрыл дверь.
Вдвоём спустились на первый этаж и вышли на улицу. Сергей Иванович раскрыл зонт, и из-под него как будто упали под ноги чёрные капли. Виталька заморгал. Капли падали, но не чёрные и не из-под зонта. Весенняя погода, капризная, как ребёнок, плотно затянула небо тучами.
Пальто обогревало не хуже дровяной печи, как у бабушки в доме.
Ваш талант надо вынуть, вновь сказал Сергей Иванович, пока они шли к проспекту Славы, за которым находился нужный дом. Вынуть и использовать по назначению. Чего он пропадает, а? На планете живут миллиарды людей, внутри каждого есть хотя бы крошечный талантишко, а девяносто семь процентов его не используют. Даже не знают о нём! Непостижимо! А ведь это инструмент!
И что делает этот инструмент?
Много чего. Чинит, ломает, мастерит. Открывает неведомые горизонты. Приходите, в общем, через пару дней, я вам покажу. Такому не в каждой школе учат.
Они перешли проспект на светофоре и через пять минут оказались у подъезда Виталькиного дома. Парень шагнул под козырёк. Хотел снять пальто, но Сергей Иванович жестом его остановил.
Не нужно, принесёте в следующий раз.
Ваша жена не сказала, сколько стоит мазь! вспомнил Виталька.
Скажет, обязательно скажет. Рад был познакомиться, молодой человек. Не ввязывайтесь в драки до соревнований. Ну или хотя бы в ближайшие дни. Вы нам ещё пригодитесь.
Виталька заверил, что не будет, и вошёл в подъезд.
Он поднялся на лифте в квартиру, разулся и умылся, поздоровался с родителями, которые сидели на кухне, каждый в своём ноутбуке, разогрел еду, поужинал и закрылся в своей комнате. Только тогда Виталька обнаружил, что до сих пор не снял пальто.
Потому что в нём было тепло до дрожи. И оно как будто делало его немного радостнее.
4
Димке нужно было отвлечься от домашних проблем. Проблем было много. Родители снова ругались это раз. Мама била тарелки и говорила, что больше жить тут не может это два. Папа кричал, что нервы у него вот-вот сдадут, а Димка, сидевший в детской и слушающий их словесные перепалки, мечтал сделаться невидимым, выскользнуть из квартиры и исчезнуть это три. Но он не мог, потому что в детской сидел ещё его младший брат, шестилетний Боря.
Сложно было объяснить ему, почему родители ругаются, а мама бьёт посуду. И почти невозможно было отвлечь. Боря просто сидел и тревожно прислушивался, шмыгая носом. Не помогали раскраски, планшет с игрушками, включённый компьютер. Не помогали музыка, мультики, рассказы. И уж тем более не помогали уговоры.
Из-за Бори Димка не мог выйти из квартиры. Не оставлять же брата один на один с людьми, которые из любящих родителей вдруг превратились в кричащих друг на друга монстров? Но и взять его с собой он не мог, что подумают друзья-старшеклассники?
Поэтому приходилось сидеть и выжидать, как партизан.
Родители успокоились после обеда. Мама вроде бы заговорила с кем-то по телефону, а папа наводил порядок. Ничего нового или неожиданного.
Димка выскользнул из детской, прошёл к двери на кухню и увидел маму, стоящую у окна. Она бормотала в телефон: «Да, отбой. Никуда не уходим, нет смысла сбегать, знаешь ли.
По полу рассыпались белые осколки тарелок, у батареи лежала микроволновка с распахнутой дверцей, будто мёртвый зверь. Димка развернулся, чтобы неслышно уйти, и уткнулся в грудь папы.
Папа много лет занимался бодибилдингом, был под два метра ростом, накачанный, похожий на медведя. Обе его руки густо покрывали татуировки с непонятными узорами. Димка папу побаивался, но уважал. Именно папа привил ему любовь к качалкам. Выжимая каждый день по десять потов на тренировках, Димка представлял, как однажды станет таким же мускулистым и огромным, как папа. Где мускулы там сила. Где сила там уважение. Папу уважали все (кроме разве что мамы).
Уроки сделал? хмуро спросил папа. В одной руке он держал щётку, а в другой совок.
Давно уже, соврал Димка. Я погулять пойду. Вернусь часам к девяти.
А Боря?
В детской. Мультики ему включу. Вы же уже помирились?
Что-то во взгляде папы изменилось. Кашлянув, он сказал:
Мы и не ссорились, ясно? Так, выясняли кое-что. Не надо нагнетать, сын, не твоего ума это дело.
«Не ссорились» родители по пять раз в неделю. Именно из-за этих ссор у Димки и появилась мечта получить права и умчаться дальнобойщиком за тридевять земель, подальше от выяснения отношений и звона битой посуды.
Я пойду, в общем.
Папа кивнул и отправился на кухню. Сутулый медведь, сломленный, но не побеждённый.
Через десять минут Димка был на улице. Собирался дождь, но в непогоду всё равно лучше, чем в доме, наполненном ненавистью. Через два квартала он встретился с друзьями Кириллом и Максом из одиннадцатого класса. Втроём они отправились на стадион около школы. Там прикольно было скоротать время до вечера. У Кирилла в телефоне был миллиард смешных видео из тик-ток. А Макс всегда приносил с собой пепси.
Если бы кто-нибудь сказал Димке, что через час он впутается в драку с Виталькой из своего класса, Димка бы не удивился. Кулаки чесались каждый раз, когда родители спорили на кухне. Драки помогали парню выплеснуть негативную энергию, поэтому дрался он часто и с удовольствием.
Где мускулы там сила. Где сила там страх. А когда тебя боятся, то и уважают тоже, верно?
Подрались быстро, у Витальки пошла кровь, и Димка вмиг остыл. Вдобавок вмешались какие-то старики, а с такими Димка предпочитал не связываться.
Пойдёмте, бросил он Кириллу и Максу. На заправке уже ждут, наверное.
После драки стало легче. По крайней мере, Димка перестал крутить в голове тревожные мысли о младшем брате. Что с ним будет, если родители действительно в один миг разойдутся? Останется с мамой, отправится к папе или в детский дом? Может, забрать его с собой, колесить вдвоём на огромном грузовике по огромной стране? Два дальнобойщика с малых лет. Явно не хуже, чем в детском доме
На заправке уже собралась небольшая разношёрстная компания из разных классов. По вечерам здесь часто тусовались школьники это была едва ли не самая популярная заброшка в городе.
Находиться внутри автозаправки Димке нравилось. Среди полуразрушенных стен, проржавевших стеллажей, разбитых оконных рам он чувствовал себя в своей тарелке. В пустых помещениях, где стены густо исписаны и изрисованы, под ногами хрустят осколки стёкол, а пахнет будто мокрой кошачьей шерстью, не нужно быть примерным сыном, учить уроки, следить за братом и прятаться от маминых окриков и папиных нравоучений. Здесь он мог быть самим собой. Ничего не мешало взять пустую бутылку и швырнуть её в тёмный провал окна. Или закрыться в старой раздевалке или комнате отдыха, развалиться на ледяной скамейке и просто пялиться сквозь дыры в потолке на серое небо.
Разруха и запустение отлично гармонировали с тем состоянием, которое преследовало Димку последние месяцы, с тех пор как родители стали ругаться особенно часто. Но ещё больше ему нравилось одно место, где всё было по-особенному.