Всего за 299 руб. Купить полную версию
Тут подоспел охранник. Неожиданно мама, споткнувшись, взмахнула руками и упала на пол.
Вызывайте полицию! велел дядя Саша, хмуро глядя на Ольгу Викторовну.
Не надо полицию! воскликнула Лариса. У неё просто приступ. Ей нужны лекарства.
Тогда полицию и врачей, отреагировал дядя Саша.
Мама лежала на полу, шумно хватая ртом воздух. Кричать она перестала. Взгляд снова блуждал где-то. Мама провалилась в собственные фантазии, как в бездонную яму. Лариса села перед ней на колени, взяла за руку. Вокруг продолжали смеяться, улюлюкать. Кто-то бросил в Ларису линейку, затем скомканный в шарик фантик от жвачки.
Прекратите! прикрикнула на них географичка. Вы разве не видите, что это не смешно?
Её голос утонул во всеобщем смехе. Подростки умеют быть жестокими.
Мама затихла через несколько минут, начала часто-часто моргать, потом попробовала сесть. Она двигалась вяло, будто энергия покинула её тело. Охранник помог ей подняться и вывел в коридор, держа под руку. Лариса прошмыгнула следом с молчаливого согласия Ольги Викторовны.
Дверь в класс закрылась, отрезая выдыхающийся всеобщий восторг от возможности посмеяться над кем-то. В коридоре было тихо. Со стороны лестницы к ним торопливо шли люди в полицейской форме.
Маму нельзя в полицию, прошептала Лариса. Ей и так плохо Ей нужно домой, лечиться.
Ты не пугайся, девочка. Разберутся. Никто никого просто так наказывать не будет. Если плохо, то подлечат, утешал дядя Саша. И не реви раньше времени, слышишь? Чего реветь-то просто так.
Она и не заметила, что по щекам текут слёзы.
2
Виталька едва досидел до конца уроков.
После случившегося на географии класс ещё долго обсуждал Ларису и её свихнувшуюся маму. Одноклассники гудели, словно рой пчёл. То тут, то там, на переменах и на уроках, шёпотом и громко. Происшествие, надо заметить, из ряда вон.
Только Виталька не обсуждал, потому что, когда мама Ларисы начала кричать о пожилых людях, о пальто и зонте, ему стало не по себе.
На первой же перемене он хотел подойти к Ларисе, спросить, откуда её мама вообще обо всём этом знает, но Лариса куда-то пропала. Девчонки из класса сказали, что её увела Валя, на улицу, подальше от насмешек и обсуждений.
Димка же ушёл сам к друзьям из одиннадцатого класса. Выглядел он так, будто ничего не произошло, хотя непонятно было, почему мама Ларисы выбрала именно его. Что он мог знать? А главное, Витальке было непонятно, как Димка связан с Сергеем Ивановичем и Зинаидой Павловной?
От размышлений голова могла взорваться.
Алгебра и химия пролетели незаметно. Виталька крутил в мыслях одну идею за другой, а ещё не мог взять в толк, почему он вообще чувствует себя не в своей тарелке. Будто какая-то опасность угрожает. Ведь, если разобраться, ничего плохого или страшного не случилось. Ларисина мама и до этого была не в себе. Вокруг неё то и дело возникали слухи. То приставала к классному руководителю, чтобы Ларису учили удалённо, потому что по дороге в школу её могут похитить призраки. То выступила на собрании с предложением организовать защиту школы от злых чар, чтобы некие пожиратели грёз не могли проникнуть внутрь. А месяца два назад развесила на всех столбах вокруг школы листы бумаги, на которых было подробно изложено, как уберечься от пожирателей.
Инструкция из шести пунктов: 1. Не разговаривай с незнакомцами. 2. Не говори никому, о чём мечтаешь. 3. Не рассказывай о мечтах друзей. 4. Увидишь призрака беги со всех ног. 5. Не переходи перекрёсток по диагонали. 6. Почувствуешь опасность кричи что есть сил.
Последний пункт особенно развеселил учеников. Каждый счёл своим долгом покричать во всю глотку, пугая прохожих. На пару дней школа превратилась в оплот орущих подростков. Бедная Лариса: одноклассники кричали ей в уши при каждом удобном случае.
«Монстры! Пожиратели! Незнакомцы!»
Даже Виталька не удержался, хотя обычно был не склонен глумиться над людьми.
Так почему именно сейчас он вдруг испугался? Наверное, дело было в том, что мама Ларисы попала в точку с этими пожилыми людьми, а ещё с пальто и зонтом. Казалось бы, обычные вещи приобрели вдруг зловещую ауру.
Сразу после уроков Виталька направился не на тренировку, а домой, огибая лужи после ночного дождя. Бегать не хотелось совершенно. Головой понимал, что до соревнований оставалось всего ничего, но не мог сопротивляться желанию быстрее забежать в квартиру и закрыться в собственной комнате.
Небо было хмурое, холодный ветер забирался за шиворот, отчего по коже бегали крупные мурашки.