Всего за 200 руб. Купить полную версию
Далее происходит коллективизация. Смысл ее предельно прост создать крупные хозяйства, способные не только прокормить своих членов, но и дать большой прибавочный продукт. Колхозы, если говорить сегодняшним языком, стали потребителями услуг МТС (машинно-тракторных станций), а в результате роста механизации росла и производительность в сельском хозяйстве.
Колхоз, как говорится, дело добровольное. Вначале, конечно, с революционным задором в колхозы всех загоняли чохом. Обжегшись, власть вожжи ослабила, и в 19321933 гг. наблюдался значительный отток крестьян из колхозов, но уже к середине 30-х коллективизация была в целом успешно завершена. Для стимулирования вступления в колхозы государство применило очень эффективный в данном случае регулятор налоговую политику. Проще говоря, единоличников задушили налогами. А для колхозов наоборот, государство постепенно подняло закупочные цены, причем к концу 30-х годов они уже превысили мировые цены, что сделало экспорт зерна нерентабельным. Впрочем, необходимости в этом уже не было.
Теперь давайте посмотрим на все это в таком разрезе. Кулак это, по-нынешнему говоря, эффективный собственник, инициативный, предприимчивый, трудолюбивый. Бедняк как бы лентяй, лузер, пропойца. Ну, в любом случае, неконкурентоспособный субъект. Между тем Сталин, задавив эффективных кулаков и сделав ставку на неэффективных бедняков, добился колоссального роста производительности труда. Это в свою очередь позволило высвободить и миллионы рабочих рук для растущей промышленности (только в годы первой пятилетки 8,5 миллионов крестьян переселились в город). Ежели отбросить всякое политическое и идеологическое трололо, то дело сводилось к мотивации к труду как экономическими, так и внеэкономическими методами. Проще говоря, Сталин понимал человеческую природу и умел заставить людей эффективно работать. Особенно наглядно это воплотилось в промышленности, но тема эта столь обширна, что касаться ее не буду. В результате именно СССР в 30-е годы показал темпы роста экономики, совершенно недостижимые для капиталистических стран, как следствие доходы населения с 1929 по 1937 г. выросли, если не ошибаюсь, в пять раз.
Еще один важный фактор, без которого советский экономический взлет был бы невозможен концентрация капитала. Сконцентрирован он был, разумеется, в руках государства. Апологеты невидимой руки рынка сколько угодно могут кудахтать про неэффективность государства, но факты таковы: в 30-е годы в СССР произошло взрывное накопление капитала (в дальнейшем он тоже возрастал, но меньшими темпами), а последние 20 лет при рынке и всевозможных свободах капитал тает. Помимо физической утраты средств производств происходит еще и утечка капитала финансового то есть «эффективные собственники» тупо вывозят наворованное честно распиленное куда подальше. Остановить этот процесс рыночными методами невозможно в принципе, у капитала нет национальности и родины, нет родины и у капиталиста. Это еще дедушка Маркс сказал, и был прав.
Ну, так вот, снова вернемся в 1929 г. Государство (читай Сталин) одной рукой сгоняет крестьян в колхозы, а другой уже монтирует закупленные за границей станки на Сталинградском тракторном. Говорите, спроса нет на трактора? Неграмотные крестьяне не умеют эксплуатировать сложную технику? Не беда, еще первый трактор не сошел с конвейера, а правительство уже приняло постановление об организации повсеместно машинно-тракторных станций (МТС). Кадры ускоренными темпами куются ФЗУ и Осавиахимом. Концентрация капитала в руках государства позволила использовать его рационально нет ни нужды в тысячах трактористов, ни самих тракторов, а государство уже готовит нужные кадры, инвестируя колоссальные средства в систему образования.
Думаю, многие уже догадались, что третий фактор советского экономического чуда планирование. Еще никто не слыхал такого слова колхоз, а участь крестьянства уже предрешена: решение о строительстве Сталинградского тракторного принято в 1926 г. Еще цветет и пахнет НЭП, на улицах бродят толпы безработных, но решение принято. Разумеется, СТЗ был не единственным предприятием, выпускающим трактора, а лишь первым. Итог этих усилий: в 1929 г. с конвейера в Сталинграде сошел первый советский трактор, в 1932 г. импорт тракторов в Советский Союз был прекращен, в 1934 г. на Ленинградском тракторном заводе начат выпуск трактора «Универсал», который стал первой советской машиной, идущей на экспорт. За предвоенное десятилетие выпуск тракторов в СССР составил более 700 тысяч штук, что составило порядка 40% их мирового производства.
Чтобы нарастить инвестиции в тяжелую промышленность, в годы первой пятилетки был включен печатный станок, в результате чего рост денежной массы вдвое превышал рост производства потребительских товаров. во второй половине 30-х начался массовый выпуск потребительских товаров, и для того, чтобы на них появился спрос, государство как бы в ущерб себе подняло закупочные цены для колхозов (большинство населения до 60-х годов, напомню, проживало в деревне). В итоге возник спрос на продукцию легкой промышленности, то есть емкость внутреннего рынка возросла многократно, и спрос был удовлетворен отечественной промышленностью.
Говоря об эпохе Сталина, превознося успехи СССР, мы обычно имеем в виду индустриализацию. Действительно, таких темпов экономического развития не было никогда и нигде в мире.
Никогда и нигде в мире промышленное производство не прирастало более чем на 16% ежегодно на протяжении более чем десятилетия.
Никогда и нигде в мире за десять лет производство стали не вырастало более чем в 4 раза, электроэнергии более чем в 8 раз, станков в 25 раз, тракторов более чем в 40 раз, комбайнов более чем в 120 раз, автомобилей в 250 раз и т. д. и т. п. Не создавались в рекордные сроки целые новые отрасли промышленности химической, рыбной, приборо- и станкостроения, подшипниковой, авиационной, холодильной и т. д. и т. п.
Продолжать можно очень долго, но все это хорошо известно, потому и смысла нет повторять.
Однако за всей этой действительно впечатляющей картиной мы как-то совсем забываем о тех изменениях, которые произошли в повседневной жизни людей, психологии, организации социальной жизни. А между тем эти изменения были ничуть не менее фантастическими».
А потом СССР разгромили, Гитлер не смог, Орда не смогла, Наполеон не смог, а мы при помощи Горбачева и Ельцина вот этими руками уничтожили колоссальную державу, нашу Родину Советский Союз, ну и кто мы после этого?
Экс-министр М. Швыдкой в своей программе «Культурная революция» справедливо заметил, что «комфорт не может быть смыслом жизни». Раньше, при социализме так и было: в обществе осуждалось мещанство, погоня за шмотками и сервизами, ценились искусства, литература, наука, техника, культура. Теперь же комфорт и наслаждения стали частью госполитики, составляют мечты и единственную сущность бытия: мы опрометью бросились «навстречу биологии», набивая животы и квартиры всем подряд, расталкивая по дороге менее расторопных и наглых. Под стать и «духовные» запросы наших современников: мыльные сериалы, ментовские боевики, генитальные шутки, бесконечные сплетни-шоу из мира околозвезд., бытовые разборки обывателей, вынесенные в прайм-тайм.
Надо подчеркнуть, что за основу общественного и государственного управления де-факто избрана к.с. (не дозволено расшифровывать), ибо власть предержащие усвоили твёрдо: это единственный эффективно работающий у нас метод, что порочно вдвойне, поскольку он стал реальным основным законом государства, давно подменив собой все остальные; утвердив право сильных на роскошную жизнь для избранных и лояльных, а равно прозябание, забвение и даже гибель для малоимущих, уже практически смирившихся с произволом и беззаконием. Коррупция проникла и в сферы, призванные с ней бороться, а это уже делает её в рамках существующих отношений малоуязвимой.