Всего за 249 руб. Купить полную версию
Господи!
Одновременно с этим возгласом на плечо Донни опустилась чья-то рука. Он обернулся.
Какого черта тебя занесло сюда?
Конечно же, это был Кроу в джинсах и рабочей рубашке, выглядевший настоящим пролетарием. На голову он напялил полевую панаму армейского образца (интересно, где он ее раздобыл?), которая надежно скрывала бритую голову. В руке он держал кружку с пивом, а за спиной у него стояли еще трое молодых людей, почти неотличимо похожих на него, если не считать того, что их длинные волосы были натуральными. Они напоминали трех Иисусов.
А-а, Кроу, безразличным тоном откликнулся Донни.
Я и не знал, что ты бываешь в таких местах, сказал Кроу.
Такое же место, как и все остальные. Здесь есть пиво. Какого хрена мне еще может понадобиться? ответил Донни.
Это мой капрал, сообщил Кроу своим приятелям. Он самый настоящий герой из Корпуса морской пехоты. И по-настоящему убивал врагов. Но он хороший парень. Сегодня он заставил меня отжаться только двадцать пять раз вместо пятидесяти.
Кроу, если бы ты выучил наконец свои хреновы движения, то тебе не пришлось бы отжиматься ни разу.
Но это значило бы, что я стал сотрудничать.
Ах вот оно что. Значит, обосрать воинские похороны это часть твоей партизанской войны против убитых горем матерей Америки?
Нет-нет, я просто пошутил. Но ты не поверишь, я ведь и в самом деле путаю правую и левую стороны. Честное слово.
В морской пехоте говорят: правый и левый галс, поправил Донни.
Ну так их я тоже путаю. Да ладно, плевать. Не хочешь присоединиться к нам? Рассказал бы этим ребятам о Вьетнаме.
Вряд ли они захотят меня слушать.
Нет, а правда, вмешался один из спутников Кроу. Дружище, там, наверное, чертовски страшно.
Он получил Бронзовую звезду, с неожиданной гордостью в голосе доложил Кроу. Он был героем.
Мне просто сильно повезло, что я не сгинул там попусту, поправил его Донни. Нет, никаких боевых историй. Так что извини.
Послушай, мы идем на вечеринку. Мы хорошо знаем этого парня; у него всегда собирается много народу. Не хочешь пойти с нами, капрал?
Кроу, когда мы не на службе, называй меня Донни. А тебя зовут Эд.
Эдди и Донни!
Совершенно верно.
Правда, Донни, пойдем. Там будут отличные цыпочки. Это на С-стрит, совсем рядом с Верховным судом. Парень, у которого все это происходит, клерк, приятель моего старшего брата из Гарварда. Нет, ты только представь себе: в одном месте соберется столько милашек, сколько ты, может быть, в жизни не видел.
Донни, почему бы тебе и впрямь не пойти? подхватил один из мальчишек.
Донни подумал, что его репутация героя каким-то образом пробила брешь в неокрепших политических убеждениях этого свежеиспеченного борца за мир, который всего несколько лет назад поклонялся героям Джона Уэйна[8].
Я помолвлен, неубедительно возразил Донни.
Но ведь ты же можешь просто смотреть. Или она тебе и этого не позволяет?
Наверное, позволяет, ответил Донни. Только мне бы очень не хотелось никаких восхвалений и прочего дерьма в честь Хо Ши Мина[9]. Хо Ши Мин пытался прикончить меня. И он совершенно не мой герой.
Уверен, что там не будет ничего подобного, пообещал Кроу.
Он понравится Тригу, заявил еще один из мальчишек.
Триг сделает из него пацифиста, пообещал другой.
И кто же такой этот Триг? поинтересовался Донни.
Идти действительно было совсем недалеко. Как только они вышли на улицу, один из мальчишек достал сигарету с травкой и закурил. Закрутку привычно передавали из рук в руки, и вскоре она дошла до Донни. Тот после секундного колебания затянулся, задержав дым в груди. Он чуть не пристрастился к зелью, пока был в Наме, но смог преодолеть привычку. Теперь знакомый сладковатый дымок проник в легкие, и в голове сразу же зашумело. Показалось, что мир заискрился разноцветным сиянием, что впереди открылось множество новых, доселе неведомых возможностей.
Донни с силой выдохнул. «Хватит, подумал он. Довольно с меня этого дерьма».
Капитолийский холм, густо усаженный деревьями с шелестевшей под вечерним бризом листвой, походил на маленький городок в штате Айова. Но стоило сделать несколько шагов, как впереди открылся Капитолий сверкающий в ночи огромный белый купол, освещенный яркими дуговыми лампами.
Тут они приносят девственниц в жертву богам войны, с пафосом произнес один из юнцов. Каждую ночь. Можно даже услышать их крики.
Вероятно, эти слова подсказала ему травка, но Донни все равно заставил себя улыбнуться. Девственниц на самом деле приносили в жертву, но вовсе не здесь. Это происходило в пятнадцати тысячах километров отсюда, на рисовых чеках, залитых бурой от буйволиного навоза водой.
Донни, подхватил Кроу. Ты можешь вызвать артиллерию? Мы должны уничтожить это место, чтобы спасти его.
И это, скорее всего, говорил не он сам, а травка.
Эй, Дробовик-зулу-три, принялся импровизировать Донни. У меня есть для вас огневая работенка, смотрите по координатной сетке: четыре ближе к девять-шесть, шесть-пять-четыре от Альфы-семь-ноль-два-пять. Нас сильно прижали очень уж поганые парни, просим «отель Эхо», огонь на поражение, заранее благодарны.
Вот это круто! восхитился один из юнцов. А что такое «отель Эхо»?
Бризантный заряд, объяснил Донни. В отличие от осколочного или белого фосфора.
Круто, как дерьмо, воскликнул парень.
Музыка известила о месте вечеринки гораздо раньше, чем поступило какое-либо визуальное подтверждение. Точно так же как в «Ястребе и голубе», она вырывалась в ночь, тяжелый психоделический рок, заполняющий темноту и разносящийся чертовски далеко. Впрочем, то же самое он слушал и там, это было здорово. Молодые морские пехотинцы любили рок. Они непрерывно слушали его, и если бы не козни суровых сержантов, то не расставались бы с музыкой и во время патрулирования в джунглях.
Интересно, Триг будет здесь? спросил один из парней.
Когда речь идет о Триге, то ничего нельзя сказать заранее, ответил Кроу.
Кто такой этот Триг? снова спросил Донни.
Вечеринка вроде бы почти не отличалась от тех, на которых Донни бывал, когда учился в Аризонском университете, разве что волосы у парней были подлиннее. Мельтешили люди самого разного облика. Все выглядело точь-в-точь как в баре, только происходило в куда более тесных и душных комнатах. Воздух казался густым от сладковатого запаха травки. На стенах портреты Хо и Че. В ванной, куда Донни зашел, чтобы отлить, висел даже флаг Северного Вьетнама, хотя изготовлен он был не в Хайфоне, а в Скенектади[10]. У Донни даже мелькнула мысль незаметно поджечь его, но он решил, что это наверняка сорвет всю затею. И в конце концов, это же был всего лишь флаг.
Мужчины выглядели в основном его ровесниками, хотя попадались и немного моложе. Несколько человек средних лет слонялись по комнатам и оглядывали окружающих пристальными высокомерными взглядами, которые внушают такое почтение рядовым обывателям округа Колумбия. Судя по прическам, только он и Кроу представляли здесь морскую пехоту Соединенных Штатов, хотя Кроу вряд ли годился на должность представителя. Кстати, тот уже рассказывал кому-то знакомую историю о том, как ему чуть не удалось откосить от призыва, прикинувшись психом.
Ну так вот, рассказывал он, стою я голый, а на голове у меня ковбойская шляпа. Я очень вежлив, и все остальные тоже очень вежливы со мной поначалу. Я делаю все, чего они от меня хотят: наклоняюсь и выпрямляюсь, ношу свое нижнее белье в маленьком пакете, улыбаюсь и называю всех сэрами. Я лишь отказываюсь снимать свою ковбойскую шляпу. «Э-э, сынок, ты не мог бы снять эту шляпу?» «Я не могу, объясняю я. Если я сниму ковбойскую шляпу, то умру». Понимаете, самое главное здесь вести себя очень вежливо. Если ты начнешь психовать, то они сразу поймут, что ты косишь. Довольно скоро они собрали кучу майоров, и генералов, и полковников, и все они принялись орать на меня, требуя, чтобы я снял ковбойскую шляпу. Я стою голый в маленьком кабинетике перед всеми этими парнями и наотрез отказываюсь снять свою ковбойскую шляпу. Вот вам самый настоящий герой! Что там Джон Уэйн! Они орут, аж пена брызжет, а я так спокойненько им отвечаю: «Если я сниму свою ковбойскую шляпу, то умру».