Всего за 449 руб. Купить полную версию
Тайши опустилась на подушки и взяла еще один персик. Она уже собиралась вонзить в него зубы, но поколебалась. Гордость не позволила бы мастеру Линь проиграть даже на тренировке. Она швырнула персик на арену, и он отскочил от шлема Змея. А потом Тайши спорхнула с балкона и поймала легкий воздушный поток, который перенес ее через всю арену. Течения здесь были неспешными ей три раза пришлось прыгнуть, прежде чем пальцами ног она коснулась шлема Слона, оттолкнулась от плеча Лисицы и приземлилась на песок между своими солдатами и этим убогим зверинцем.
Змей стоял разинув рот. Топор у него в руках дрожал.
Тайши криво усмехнулась:
Попробуй меня ударить. Разрешаю.
Змей принял вызов и сделал неплохой выпад кончик лезвия чуть не рассек ей одежду, когда он проскочил мимо. Тремя быстрыми ударами пальцев Тайши заставила противника отлететь в сторону. Следующим был Лисица, за ним вплотную следовал Волк (а может быть, неудавшаяся Обезьяна). Лисицу удалось ослепить порывом воздуха, а потом Тайши опрокинула его на песок так, что тот лишился сознания. Волк-Обезьяна изо всех сил взмахнул тяжелой палицей это был смертоносный удар. Но Тайши отклонила палицу в полете кончиками пальцев. Волк ответил чередой резких ударов, а она пританцовывала вокруг, словно лист, гонимый ветром, и наконец слегка ударила его ногой в шею. Этот удар мог бы сломать ему гортань, если бы она захотела.
Фаару сбежал по лестнице на арену, размахивая руками. Его роскошное одеяние так и развевалось.
Вы слишком далеко зашли! Немедленно прекратите!
Тайши послала шепот своему отряду:
Вперед! Бейтесь за победу!
Это были настоящие солдаты, которые сражались на настоящей войне, всем пожертвовали и выжили ради того, чтобы в конце концов стать тренировочными мишенями. Они повиновались. Им было нечего терять, а загнанный в угол враг всегда опасен. Они бросились в бой, окружая и колотя оставшихся телохранителей.
Тайши стояла в центре схватки, вмешиваясь лишь для того, чтобы шепотом подать совет. Спустя несколько мгновений все было кончено. Предреченный герой сдался крестьянину и голому бойцу. Набедренная повязка не пережила драки.
На площадке воцарилось молчание, не считая тяжелого дыхания бойцов, поднимавшихся с земли. Потрясенный Цзянь стоял посреди арены. Его многочисленные наставники тоже были ошеломлены.
Самолюбие хрупкая вещь. Тайши хорошо это знала.
Тайши помогла подняться мужчине с топором, хлопнула его по заду в знак поощрения и вытерла запачканные руки о его плечи, прежде чем вернуться на балкон. Два изящных шага и Тайши уже сидела на прежнем месте, протягивая руку за персиком.
Она повернулась к Фаару:
В мою комнату, сейчас же.
Дворцовый управитель был, казалось, в равной степени растерян и напуган.
Но у вас нет комнаты
Он замолчал, а потом опустился на колени и низко склонил голову.
Теперь была.
Глава 2. Предреченный герой
У Вэнь Цзяня, Предреченного героя, воина пяти Поднебесных, спасителя народов Чжун, ужаса орд Катуа день выдался тяжелым. Юноша впервые в жизни проиграл бой, в приступе гнева сломал любимый тренировочный меч о стену, загнал в руку две занозы и вдобавок пропустил ужин, потому что его вызвал к себе дядя Фаару.
Цзянь вышел из башни, которую называл своим домом, похлопал, как и всегда, по каменной табличке с надписью «Башня неувядающего мужества» и пересек безлюдный Небесный двор. Не обращая внимания на мелькание длинных теней и тихие шаги за спиной, он устремился в центр, к Сердцу престола Тяньди.
Король, сверкая золотом, уже клонился к закату, а Королева, следуя за супругом по небу, приближалась к зениту. Их дети-близнецы, Принц и Принцесса, только начали восхождение, показавшись на южном краю неба. Вечер в это время года был особенно светлым все три луны сияли ярко, окрашивая землю синим, зеленым и фиолетовым.
Мысли у Цзяня бешено неслись, в основном по кругу, пока он спешил к дяде Фаару. Юноша вспоминал унизительные утренние события, и ему было о чем тревожиться. Что случилось? Почему он проиграл? Он же все делал верно. Может, наставники отменили вечернее занятие, чтобы обсудить его поражение? Юноша надеялся, что так и есть. Кто-то должен понести кару за это возмутительное вмешательство. Он Предреченный герой. Никто не вправе с ним так поступать.
Юноша пришел к единственному логичному выводу: эта простолюдинка женщина, которую Цзянь сначала принял за служанку, забывшую одеться как положено, несомненно, сплутовала. И с какой стати мастера так заволновались, будто она в самом деле важная персона? Женщина застала его врасплох, когда спрыгнула с балкона и ни с того ни с сего влезла в бой. Он просто не был готов. Это нечестно. Почему ее не остановили?
Цзянь, борясь с досадой, сунул руки поглубже в карманы. Герои не грызут ногти. Герои не плачут. В такие минуты Цзянь радовался, что может остаться наедине со своими мыслями. Ему было бы очень стыдно, если бы наставники или дядя Фаару увидели его в таком состоянии.
Он был величайшим юношей во всех Просвещенных государствах. Ему постоянно все об этом говорили. Цзяню предстояло стать великим воином, привести Чжун к победе над злобными и гнусными ордами Хана и даровать миру покой. Вот для чего он родился на свет и жил здесь, в Небесном дворце. Вот почему лучшие мастера собрались тут и обучали его. Поэтому за целую жизнь он не потерпел ни одного поражения на тренировочной площадке. Потому что все это было истиной. А значит, старуха смошенничала, чтобы выставить его в дурном свете. Другого объяснения не могло быть. Но зачем?
Цзянь почувствовал одновременно облегчение и ярость. От него зависело слишком много судеб. Он не мог проиграть. Сжульничать для того, чтобы опозорить Предреченного героя Это недопустимо. У Цзяня вырвалось сдавленное рычание. Он нахмурился, сжал кулаки, едва не проделав дыры в карманах, и гневно зашагал по плитке к Сердцу престола Тяньди.
Юноша на мгновение остановился у подножия Тысячи ступеней мудрости на самом деле их было восемьсот четырнадцать и бросился бегом по лестнице. Пока он перескакивал через три ступеньки за раз, за спиной у него слышались топот и тяжелое дыхание.
Он достиг верхней площадки, немного запыхавшись, и дважды глубоко вдохнул. Наверх вовсе не обязательно было бежать, но, когда Цзянь волновался, ему всегда хотелось дать волю скорости. Однако стоило привести себя в порядок, прежде чем явиться к дяде.
Юноша вытянул руку.
Платок!
Никто не появился. Цзянь, не скрывая досады, нетерпеливо тряхнул рукой. Спустя несколько мгновений послышалось сопение. Полотенценосец, седой старик, униженно пробормотал извинения и низко поклонился, прежде чем вытереть лоб Цзяня шелковым платком. Толку от этого в такую жару было немного.
Цзянь протянул другую руку.
Пить!
Появился виночерпий, неся на подносе охлажденный персиковый сок. Он тоже запыхался и от спешки пролил немного сока на рукав. Цзянь решил не обращать на это внимания. Он повидал столько мальчишек-виночерпиев, что не мог удержать их лица в памяти. Юноша взглянул на слугу еще раз и мысленно поправился: «Девчонка».
Мне опять нужно принять ванну, пробормотал он.
Конечно, спаситель народов Чжун, отозвался кто-то из-за спины. Она будет готова к моменту, как вы вернетесь из тронного зала.
Кто-то зашагал вниз по лестнице.
Цзянь направился к парадной двери, ведущей в Сердце престола Тяньди. Двое из его свиты побежали вперед, к массивным створкам, собираясь распахнуть их перед ним. Он узнал в воинах Хораши и Ригу, поприветствовал их коротким кивком, затем остановился и как мог оправил мятое платье. В отличие от остальных членов свиты личные телохранители Цзяня не были легко заменимы.