Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Ленка сидела на диване, свернувшись калачиком. Ее колени упирались в бок Николая Николаевича, и тот почувствовал, как Ленку бьет мелкий озноб.
Ты не заболела? спросил он. Дрожишь.
Николай Николаевич вышел из комнаты и вернулся с одеялом накрыл Ленку.
«Как ее круто завернуло», подумал он.
Глава восьмая
Ну, в общем, когда мы выскочили с Димкой в школьный двор, продолжала Ленка, то сразу стало понятно, что ничего Маргарита не передумала и ни в какую Москву мы не едем.
Во дворе был настоящий праздник. Галдеж. Ничего нельзя было разобрать. Ну просто стая грачей перед отлетом в южные страны. Все кричали, перебивая друг друга, пели, танцевали. Автобусы тарахтели, родители совали своим любимым детям пироги и яблоки, как будто провожали их на месяц, а не на несколько дней.
А наш шестой молча сбился в кучу. Он был как застывший ледник в этом разбушевавшемся море.
Мы с Димкой прибились к ребятам.
А тут из школы вышли учителя, которые провожали Маргариту на свадьбу. Они что-то говорили ей, и до нас долетали их голоса:
«Ни пуха!..»
«Обязательно привези его! Одна не являйся!..»
Маргарита смеялась, прощаясь с учителями, обнималась, целовалась и вдруг заметила свой любимый шестой! Улыбка слетела с ее губ, ну точно вспомнила что-то неприятное. И она направилась в нашу сторону.
«Маргарита Ивановна! закричали ей вслед. Куда же вы?.. Мы уезжаем!»
«Сейчас!.. Она старалась перекричать шум моторов и рокот толпы. Подождите!»
Маргарита торопливо приближалась к нам, перебрасывая большой букет цветов из одной руки в другую. Пальто нараспашку, чтобы всем было видно ее красивое платье.
«Маргарита Ивановна! рявкнула какая-то учительница в мегафон. Опоздаете на свадьбу!»
Все стали смотреть на Маргариту, толпа на секунду затихла, а она смущенно отмахнулась и спросила у нас:
«Так что это еще за история с бойкотом?»
«С бойкотом? переспросила находчивая Железная Кнопка. Ах, с бойкотом» Она выразительно посмотрела на меня: только попробуй, мол, сознайся, несчастное чучело.
«Ой, Маргарита Ивановна, вмешалась Шмакова, вы платье испачкали».
Маргарита заволновалась и стала искать, где она испачкала платье.
«Вот. Шмакова показала ей пятно на груди. Жалко. Такое красивое!»
«Мар-га-ри-та Ива-нов-на!.. Мы уез-жа-ем!» кричали учителя.
Все уже сидели в автобусах и смотрели на нас и на Маргариту. А Маргарита отдала Шмаковой цветы и терла носовым платком пятно и разговаривала с нами.
«Я не тебя, говорит, Миронова, спрашиваю, а Бессольцеву. Ну, Бессольцева, рассказывай, за что тебе объявили бойкот?»
Я не ответила, потому что поняла, что Маргарита тут же забыла про меня она стояла вроде бы с нами, а на самом деле уже катила в автобусе в Москву к своему жениху. А может, уже видела себя в Москве, как она приехала, как ее встретил жених и они схватились за ручки и побежали во Дворец бракосочетания. Нет, я ее не осуждала, у нее было такое радостное и счастливое лицо, что мне самой весело стало.
«И где меня угораздило посадить пятно?» сказала Маргарита, продолжая тереть его носовым платком.
«Может быть, это торт?» ехидно вставила Шмакова.
«Торт? переспросила Маргарита. Тогда пропало платье. Она вспомнила про меня: Ну, отвечай же, Бессольцева!»
Лохматый прижал мне кулак к ребрам, чтобы держать в страхе. А мне от этого стало смешно я щекотки боюсь.
«Это мы играем», выдавила я, задыхаясь от смеха.
«Ну вроде как в замри», пояснил Васильев.
«А чего ты смеешься, Бессольцева? строго сказала Маргарита. По-моему, у тебя для этого нет никаких оснований».
«Я щекотки боюсь», объяснила я.
«Щекотки? Маргарита сделала круглые глаза. А кто тебя щекочет? Что за ерунда?..»
«Не знаю».
Ну, тут Маргарита психанула:
«Что за дурацкие ответы! Совсем вы распустились!.. Вот я приеду возьмусь за вас! Она выхватила цветы у Шмаковой. Обязательно возьмусь!» И убежала.
Автобусы медленно и плавно проплыли мимо нас. Кто-то помахал нам рукой, кто-то состроил ехидную рожу, и еще мы увидели, как улыбающаяся Маргарита устраивалась на переднем сиденье с цветами.
Двор сразу опустел. Только что он казался тесным и маленьким, а теперь сразу стал большим. Все уехали, а мы остались вместе с малышами из младших классов.
До сих пор я не понимала, просто не думала про то, что все уезжают, а мы остаемся, и виновата в этом вроде бы я. А теперь подумала.
В это время весь наш класс понуро поплелся обратно в школу за чемоданами, а компания Мироновой окружила нас. И у всех были одинаковые глаза: злые, колючие, чужие все они были против меня!
Может, я впервые вздрогнула Страшно, когда один против всех, даже если ты прав.
И тут началось, тут понеслось
Валька заорал:
«У-у-у, змея! Нашипела!» Так заорал, что вокруг все посторонние услышали: он был самый горластый в нашем классе.
Все, кто не успел уйти, кто был во дворе, стали оглядываться. Первоклашки, которых еще не брали на экскурсии, подняли писк и визг:
«Где змея?.. Где змея?..»
«Вот она! Вот она, детки! Смотрите! Рыжий толкнул меня. Гремучая! Не подходите к ней, а то укусит!»
Малыши застыли от ужаса. Они же первый раз в жизни видели гремучую змею в образе человека.
Ребята наступали на нас с Димкой и наступали, выкрикивая:
«Подлиза!»
«Доносчик!»
Димка засуетился:
«Ребята, вы чего?.. Мы же еще не разобрались!»
«Разобрались, отрезала Железная Кнопка. И твердо решили никакой пощады!»
А Васильев перепугался:
«Так это серьезно?.. Бессольцева, ты это сделала?! Скажи, скажи им, что ты пошутила».
«Какие уж тут шутки! пропела Шмакова. Правда, Димочка?»
Димка не ответил.
«Сжечь ее на костре!» заорал Рыжий.
Но теперь над его словами никто не рассмеялся.
«Ну бойкот, ну зачем же так!» суетился Димка.
«Я говорил, говорил, восторженно заголосил Васильев, он с нею заодно! Ух, Сомов, ты у нас заработаешь!..»
«В круг! приказала Железная Кнопка. Крепче держите друг друга за руки, чтобы они не выскочили!»
Они сцепились руками, круг превратился в колесо, которое должно было переехать меня и Димку.
«Что же такое получается, не унимался Валька, Сомов против бойкота, и ему все сходит с рук? А?.. Бойкот Сомову!»
«Тихо! Железная Кнопка вошла в круг и спросила Димку: Сомов, ты против бойкота Бессольцевой?» Меня она вообще не замечала.
Димка посмотрел на меня и снова промолчал.
«Молчит значит против!» крикнул Рыжий.
«Тогда и ему бойкот!» решила Железная Кнопка.
«Мне? испугался Димка. Бойкот?..»
«Допрыгался!» захохотал Валька.
«С этой минуты, Сомов, ты перестаешь для нас существовать», сказала Миронова.
«Был Сомов и испарился!» веселилась Шмакова.
«Миронова, послушай» начал Димка.
Но та отвернулась от него.
«Шмакова, и ты против меня?» удивился Димка.
«Конечно, ответила Шмакова. Я с предателями не вожусь».
«Бей их!» Валька бросился на Димку.
От страха я закрыла глаза.
Васильев разорвал круг и схватил Вальку, прежде чем он налетел на нас. Димка рванул меня за руку, и мы убежали.
Ленка улыбнулась:
Он почти вынес меня на руках Да, да Оказался силачом!
Ну конечно, съехидничал, как мальчишка, Николай Николаевич. Он у тебя самый сильный и самый храбрый.
Ленка не заметила ехидства Николая Николаевича.
А когда мы вырвались, продолжала она, то услышали за собой топот. Они кричали нам вслед, и я узнавала их голоса. «В погоню-ю-ю!» это Миронова. «Бей их!» Валька. И Шмакова: «Бойко-о-от!» Их крики нас подгоняли, мы бежали изо всех сил, не оглядываясь.
Мы добежали до парикмахерской и остановились передохнуть. Я почти успокоилась. Мне было весело, что Димка меня спас. Сначала я его, потом он меня разве не здорово.
Случайно я заглянула в зеркало парикмахерской и не узнала себя это была я и вроде не я. У меня было другое лицо.
Парикмахерша тетя Клава, мать Рыжего, выглянула из дверей, посмотрела на нас, улыбнулась и сказала мне:
«Красивая, красивая»
Тут между мной и Димкой произошел очень важный разговор.
«Когда ты успела все рассказать Маргарите?» сказал Димка.