Всего за 149 руб. Купить полную версию
И, только завидев меня, не дав мне раскрыть рот, папа сам обратился ко мне с весьма неожиданным предложением.
Дам вам, как это принято называть, спойлер: моя сегодняшняя открытость ко всему новому подтолкнула меня к тому, чтобы предложение принять.
Нефтекамск? Какой Нефтекамск?
Интересная штука воспоминания
Прошёл год, позавчерашние печали покрылись культурным слоем новых свершений, обросли дёрном из свежих радостей. Вихрь перемен по частичкам уносил то, что когда-то было важно. Эрозия почвы. Бомбардировка градом сегодняшнего.
Я знала, что напишу об этом, и каждый день собиралась. И ничего трагического не было в этой истории так, я уверена, скажете вы, если возьмётесь читать написанное.
Но мне становилось невыносимо уже от первых мыслей, прокручивающих перед глазами киноленту былых событий.
Я 15 лет шла по рельсам жизни плавно и размеренно, хоть и тяжеловато, чтобы в одно лето оказаться в туннеле, в который неизбежно попадают все путешественники. Свет в его конце виден не сразу.
Я была согласна на Нефтекамск. Возможно, я бы и прошлым летом дала «добро» на подобную авантюру, процедив что-нибудь вроде «Какая разница?».
На этот раз виной сему была не моя тотальная индифферентность нет, я решила начать жить по-новому невзирая на старые недуги.
Всё прошлое лето я пробыла в Москве. Ходила к двум репетиторам и читала книжку в парке. Довольно скучная действительность. Одна единственная одноклассница никуда не поехала тем летом тоже, и мы иногда заглядывали друг к другу в гости, но значительно веселее от этого не становилось.
В последнее время я уже не была уверена, что стоит ждать лета. Весь год к нему целенаправленно идёшь, и дело, видимо, совсем не в том, что хочется отдохнуть. Кажется, что весь год события толкаются, ждут в очереди в преддверии лета, чтобы вместе с последним школьным звонком вырваться наружу, закружить тебя и застрять в памяти на всю оставшуюся жизнь. Неизвестно, кто сказал, что так заведено, и заведено ли так на самом деле. Я силилась и не могла вспомнить ни одно лето, которое бы прошло именно так. И несмотря на противоречащие факты я продолжала считать дни: 20-е мая, 21-е
23-го откуда ни возьмись возникла тётя Наина. Я помнила её с трудом. Она приезжала однажды издалека на День рождения бабушки. Мне тогда было лет пять. Потом, все последующие 8 лет я лишь удивлялась, слыша изредка её имя из уст родителей: "Надо же было её родителям выдумать такое имя Наина".
По слухам, тётя Наина была выдающимся учёным-химиком. Она полностью посвятила себя науке и в процессе жизни не нашла времени завести мужа и детей. Видимо, поэтому она то и дело зазывала меня в гости на лето через родителей.
Родители весь прошлый и позапрошлый год отнекивались, но в этом году по неизвестным причинам (вода камень точит?) папина оборона пала под натиском тётиных уговоров, и он, повесив трубку, бодрым голосом провозгласил: "Лизавета в этом году отдохнёт в Нефтекамске!"
И со странной улыбкой вопросительно посмотрел на меня.
Мне, честное слово, было всё равно, и я дала согласие. Мама искренне удивилась: "Ты действительно хочешь провести лето в захолустном городке, где особенно нечем заняться?". Я ответила, что ничем не заниматься в новом месте намного интереснее, чем в Москве. Родители пустились в размышления о том, что, вероятно, я найду себе там друзей, тётя Ная заинтересует меня химией, и пр., и пр. Аргументы даже мне казались слабоватыми.
"Ну и Наина, наконец, сможет понянчиться с ребёнком" подвёл черту папа. Меня несколько передёрнуло оттого, что меня назвали ребенком и вдобавок ко всему со мной кто-то намерен нянчиться, но это соображение, в отличие от всех предыдущих, выглядело правдоподобным. К тому же, мне самой было жаль одинокую тётю Наю и страшно не хотелось повторения прошлогоднего бессмысленного лета. Я снова ответила, что на всё согласна и готова хоть сейчас отправиться в Нефтекамск.
Наверное, тёте Наине выпал один шанс на миллион. Ни в один другой момент таким магическим образом не совпали бы бравое настроение папы, моя зарождающаяся тяга к переменам, мамино внезапное желание хоть раз в жизни угодить близким мужа и полное отсутствие у всей семьи планов на лето.
Не медля ни минуты, папа снова взял телефон и радостно сообщил двоюродной сестре о моем приезде. Несмотря на то, что я находилась на противоположном конце кухни-гостиной, до меня донёсся радостный вопль тёти Наины из трубки.
Такое решение явственно оживило нашу повседневность. Вечером того же дня мама провозгласила, что намерена обновить мой гардероб видимо, чтобы я с порога наповал сразила "захолустье" своим утончённым стилем. До 10 вечера мы бродили по магазинам одежды, унося с собой из каждого по увесистому мешку вещей на каждый случай.
Папа тем временем с видом, достойным Кутузова, разрабатывал для меня оптимальный маршрут.
Следующий день прошёл в обсуждениях подарка для тёти Наи и суммы денег, на которую я должна была "наесть" за всё время пребывания в Нефтекамске. Похоже, родители считали меня большой обжорой воздух сотрясался оглашением каких-то астрономических сумм.
Далее последовали фантазии на тему того, что может взбрести в голову тёте Нае как способ проведения досуга. Я почти не знала тётю Наю, но была уверена, что ей ни с того ни с сего не захочется этим летом захватить меня с собой в Санкт-Петербург и посетить такой компанией Мариинский театр.
Четверг потонул в тревоге: на третий день пращуры решили представить себе все возможные бедствия, которые могут меня подстерегать в тёмных чертогах тётушки из Нефтекамска. Я никогда не любила такие дискуссии и, смекнув, что мама и папа, как на приёме психолога, хотят "поговорить об этом", быстро сбежала гулять с Яной. Яна, как и прошлым летом, никуда в этом году не уехала и никуда не собиралась, а я, честно сказать, не собиралась общаться с ней. Но обстоятельства
Прошла ещё неделя, и в воскресенье ночью поезд уже мчал меня в Ижевск, откуда путь к месту назначения лежал на автобусе.
И я ехала мимо поселений, которые когда-то принадлежали дворянам или не принадлежали никому, потому что не было на их местах раньше никаких поселений. И жили люди там, если вообще жили, достаточно горько, и уж точно не безбедно. Потом сменилась власть, и жёсткой железной метлой вычистила неблагонадежных, потенциально неблагонадежных и примыкающих к потенциально неблагонадежным. Так хирург-перестраховщик порой вырезает вместе со злокачественной опухолью целую ногу или половину туловища. Случай или закономерность, но получившийся организм совсем не чувствовал себя, как калека, разве что только поначалу.
Эти городки и городочки пережили впоследствии расцвет, сюда устремились люди, и все они что-то производили, чему-то служили, и у каждого была маленькая квартира-клетушка, была совершенно бесплатно.
А потом людям надоела такая система, и они не без помощи чужих взяли и разнесли её в пух и прах.
И вот эти многоклеточные дома стоят, все посеревшие, но всё ещё хранящие память о былом простом и в чём-то милом быте, который, конечно, ненавидели те, чьих близких захлестнула железная метла, или те, кто больше любил дворян, да и мало ли кто ещё.
Я, то есть Лиза, не застала ничего такого, и дома эти посеревшие вряд ли привлекали моё внимание, по крайней мере пока.
Тётушка Ная встретила меня на вокзале. Это была изящная женщина с мелкими чертами лица и в миндалевидной формы очочках в золотой оправе. Одежда её была достаточно красивой и казалась целым комплектом выхваченной из журнала мод 80-х. Это была старая одежда.