Руслан Гавальда - Влюбленный стр 3.

Он оглядел таблицу, потом мой стол, сел напротив на стул, в который усаживали свои худенькие попки аппетитные абитуриентки и невзначай, почти без интереса, бросил:

 Ну как, новых девушек не появилось?

 Было парочку!  зевнул я и посмотрел на часы, ибо всегда ждал времени, когда отсюда можно было смыться.

 И как?  проснулся Гренуй и его глаза засветились. Он прямо-таки ожил!  Есть красивые?

На этот вопрос я ответа сразу дать не успел, толстяк сразу же зашвырялся у меня в бумагах.

 Эту я уже видел, эту тоже, эта страшненькая. Блин, нет новых! Что ты лжешь?! Хотя О! Вот классная!

Я взглянул.

 Классная же?!  загорелся он.

 Ну не знаю, нормальная,  ответил я, чтобы не обижать его вкус и, стараясь найти в ней хоть что-то отличающее её от крокодила.

 На фотках они все не очень,  добавил я в свое оправдание.

 Слушай!  вдруг взмолился на меня Гренуй и чуть ли не сел передо мной на колени,  Можно я запишу у тебя её телефон! У тебя же он есть?

Интересно, подумал я, как он себе представляет мой категорический отказ? Разве это возможно, даже если бы я этого очень-очень сильно захотел?

 Да, бери,  наплевательски сказал я, а потом быстро прибавил,  Только она подумает, что это я ей позвонил

 Нет-нет!  тут же запротестовал Гренуй,  Я ей сразу признаюсь, что это я!

И влюбленный, нашарив в документах заветные циферки, быстро стал их переписывать в свой сотовый телефон.

 Спасибо, спасибо большое!  поблагодарил он.

Я стал приводить бардак в рабочее место, а Гренуй тут же стал ей звонить.

 Что, прямо сейчас?  полезли у меня глаза на лоб.

 А зачем откладывать на завтра?  парировал Гренуй мне так, что ведь и поспорить-то с ним никак нельзя было.

5

Итак, Гренуй попытался дозвониться. А попытался он, так как с первого раза (как это обычно и бывает) у него ничего не выходит, и он, измяв своими большущими и отчего-то жирными (полагаю от пирогов) пальцами бедный малюсенький телефон, услышал, наконец, что у него ноль на счету, ни копейки. (Кто бы сомневался!) Он даже в минус ушел и поэтому, набрав пару раз номер дающий на экран всю информацию о его положении счета, убедился в этом сам а потом и набрал еще раз, чтобы убедить в этом меня. Жан-Батист в какой-то бешеной истерике тыкал мне своим экраном телефона в нос и повторял о том, чтобы я дал ему позвонить.

 Ну, такая девушка, Роберто! Дай позвонить! Я тебе на счет кину, клянусь!

 Можешь позвонить позже,  не то чтобы я был жаден, а просто надеялся, что Гренуй теперь, уже порядком мне надоев, уйдет отсюда хотя бы ради девушки этой к автомату для пополнения мобильного счета.

 Мне сейчас хочется! Ну, Роберто, будь человеком!

И я полез в карман для того, чтобы стать человеком для этого кретина, ну, хотя бы на словах.

 Держи!  протянул я ему руку помощи, в которой был телефон.

Гренуй быстро засунул в карман свой и, схватив мой, чуть ли не отцапал мне руку.

 О! О! О!  заметался он тут в растерянности же по комнате, не зная, что теперь ему с моею любезностью делать.

 Слушай,  остановился он, наконец, перестав играть в «горячую картошку» с моим недешевым мобильником,  а номер можно еще раз посмотреть?

И я открыл ему её номер, не напоминая ему о том, что он у него уже есть.

 Спасибо!

Гренуй лихорадочно его набрал, потом сел ко мне на стол и с важным видом стал дожидаться звонка.

 Алло, Ирина?!  сказал он, наконец, ибо, похоже, на том конце провода кто-то появился,  Ирина, привет. Это Жан-Батист Гренуй То есть Нет

Он повернулся ко мне.

 Бросила трубку,  пожал он обиженно плечами.

Я не нашелся, что ответить.

 Э, можно на улице позвоню? И телефон сразу же занесу.

 Конечно!

И Гренуй исчез с кучей благодарностей, как исчезают с ними же разного рода слуги, бедняки и помилованные ублюдки перед важной персоной или государем.

Я остался один и, воспользовавшись этим моментом, привел весь мой бардак на столе в порядок. Потом встал, немного размялся, походив по кабинету и посмотрев в окно, потом вновь сел за стол к документам. От скуки я стал их листать, а поводом было проверить все ли с моими документами в порядке, хотя я и так знал, что все всегда держу в идеальном состоянии до прихода баламутов вродеГренуя.

Я зевнул и даже принялся читать документы, которые директриса оставила мне изучить. О, как она ошибалась, ибо я, зевая уже от скуки и долгого ожидания и так, взяв их в руки, зевнул еще больше. Все-таки, учителя действительно верят в нас и пытаются найти что-то хорошее, когда говорят об этом. Это не пустые слова!

Я, конечно, знал, что Гренуй самый последний лжец на земле! Я знал, что мне придется его долго ждать, но то, что настолько  этому был удивлен даже я. «Что он там с ней делает?  подумал я,  И по моему-то телефону?»

Но, как только ко мне в голову ворвалась сия мысль, с нею же ко мне в кабинет залетел и Гренуй.

Он выглядел возбужденно. Устало, будто попытался что-то вовремя сдать из предметов или вновь бегал от кулаков своих друзей-наркоманов, которым немало задолжал, и пробежал при этом марафонскую дистанцию.

 Вот!  протянул он мне мой мобильник гордо и радостно, но тут же сгорбился и стал извиняться. Наверное, хотя я и не пытался его никоем образом изобразить, мое недовольство само собой вылезло наружу. Прямо как краска на лице, хотя все говорят, что я не краснею. Не краснею? Но я, же это чувствую!

 Извини, я Тут просто

Я остановил Гренуя жестом, как какой-нибудь римский диктатор.

 Ничего, чувак,  сказал я ему,  Как все прошло-то?

Гренуй заулыбался как сытый мамин дитя-Даун.

 Завтра свидание!

 Вот как?  удивился я.

 В парке,  добавил Гренуй и, попрощавшись и снова поблагодарив меня, скрылся.

«Господи»,  подумал я,  «Ну, как с ним можно встречаться?! И еще раз раскрыл ту девочку, которой хватило духу согласиться с ним встретиться».

6

Что-что, а уж этот день у меня пройдет довольно типично и безрадостно, думал я, но, как всегда, ошибался.

Безрадостно должен был он у меня пройти потому, что вот уже несколько дней, как я на посту, а в педагоги идти ко мне никто не рвется. Сдавать экзамены наши выпускники сегодня тоже не будут, это я знал точно, ибо уходя каждый раз, это проверял. Многие из них заходили ко мне поболтать, сдавая свои ГОСы, и я отслеживал их, и ждал их, ибо мне было одиноко и скучно без их нервов. И, наконец, оттого мне безрадостно было, что, имея сотовый телефон полный денег на счету, я позвонить даже не могу никому, а этот выхухоль, живущий на аске, сейчас на очередном свидании кадрит очередную кралю. И как грустно мне стало, что зареветь захотелось, как брошенной пятнадцатилетней девчонке. Грустно от одиночества! «Но ничего. Этот день мне нужно просто пережить! Зато он спокоен как ни один другой! Все в порядке. Сиди себе и сиди, а то прыгал бы сейчас где-нибудь в лесу с этими детишками с лагеря!»  подумалось мне,  «Ногу бы еще сломал, не приведи Господь! Они наверняка сейчас там локти кусают, одногруппницы мои! Или экзамены учи  трясись. Мне все же лучше! А завтра ко мне все заглянут, и Гренуй расскажет о своем свидании, и целая армия нервных девчонок будет просить меня о том, чтобы я успокоил их перед экзаменом!