Всего за 159 руб. Купить полную версию
Это была ирония, Беатрис не понравилась столь вольная трактовка ее поведения. И ему сильно досталось, я его даже слегка пожалела.
Вот! довольно вздернула вверх указательный палец Изабель. Ключевое слово в твоем поведении жалко! Мне такая чушь и в голову не приходит. К тому же я старшая, тебе со мной спорить не след.
Беатрис мгновенно вспыхнула.
Не выдумывай, старшая она! Нас перепутали сразу после рождения, даже до пеленального столика не донесли. Так что скорее всего старшая я!
Ладно, не будем спорить, мудро пошла на уступки Изабель. И давай спать. Завтра сложный день.
Беатрис медленно поднялась, взмахнув широким подолом ночной сорочки.
Сложный, но забавный. Ты заметила, что наш общий женишок ни слова не говорил про нас своим собутыльникам? Похоже, нас стесняются, как каких-то провинциальных прохиндеек.
Ты утрируешь, но мысль твоя верна, величественно одобрила ее сестра. Но все утром, утром. Надеюсь, никто не вздумает будить меня слишком рано. Я раздражена и устала. И тому, кто будет столь недальновиден, ужасно не поздоровится.
Они разошлись по своим спальням и спокойно проспали до позднего утра.
В полдень возле королевских конюшен царила сонная тишина. Солнце стояло в зените, тени ушли в землю, утопившись в серой брусчатке. Зима наступала, заволакивая лужицы крепким ледком и сыпля на голую землю белый пушистый снег. Обслуга во главе с помощником главного конюшенного пряталась в тепле каменных пристроек, попивая свежесваренное пиво, вяло обсуждая приближающийся королевский бал и гадая, сколько человек на него приедет, ибо от числа гостей зависел и объем работы.
Обычно на это время герцогиня нанимала дополнительных работников, своих не хватало. К тому же знатные семейства прибывали со своими слугами, и тех тоже нужно было обслуживать кормить, предоставлять комнаты, а после их отъезда еще и убирать за всеми. Это никому не нравилось, но куда деваться? Они люди подневольные, что велят господа, то и делают.
Прерывая неспешную болтовню конюшенных работничков, по брусчатке мостовой звонко зацокали подковы, и на площадь въехала пропыленная до темно-мышиного цвета карета, давно пережившая свою даже и не зрелость, а почтенную старость. Каким чудом она еще не рассыпалась на ходу, кучерам, грумам, конюхам и прочим герцогским работникам, наблюдавшим в окно за ее прибытием, было совершенно непонятно.
Позади на запятках толстыми веревками были привязаны два сундука топорной работы. Запряжена в карету, правда, была пара довольно резвых приземистых лошадок, но далеко не лучших статей.
Прекратив разговор, слуги потянулись к выходу, недоумевая, кто это приехал в герцогский дворец в столь убогом экипаже, и как это его пропустила дворовая охрана, ведь, по всей видимости, их посетили купчишки самого низшего разбора.
Остановившись напротив главной конюшни, карета чуток накренилась, дверца с правой стороны со скрипом распахнулась, звонко ударившись об затрещавший бок. Из экипажа, не обращая внимания на поднятую подножку, ловко выпрыгнула девица среднего роста, весьма привлекательная, но в странном платье стального цвета с прямой юбкой, поверх которого была небрежно накинута коротковатая, не достающая до земли добрых пять дюймов, серая шубка. Повернувшись к карете, девушка сердито скомандовала:
Беатрис, шевелись поскорее, сколько можно тянуть? Я тоже не менее твоего устала, но все же не валяюсь кулем с соломой.
В ответ послышался нежно упрекающий ее голосок, и в проеме дверцы показалась точно такая же девица, только из-под такой же невзрачной серой шубки выставлялось голубое платьице. Выглянув из кареты, она слезливо прошептала:
И как я сойду? Я не собираюсь прыгать с такой высоты. Я непременно сломаю ногу! Ты что, этого хочешь?
С козел неспешно спустился немолодой усатый кучер в обычном черном кафтане и опустил подножку. Подал руку девушке в карете, с укором поглядывая на толпящуюся вокруг прислугу, не понимая, отчего никто из них не спешит на помощь приехавшим.
Последней из кареты осторожно спустилась служанка в тулупчике из серебристого котика с небольшой, но явно тяжелой сумкой в руках.
Очутившись на земле, все дамы повернулись в сторону недоуменно глазеющих на них мужиков.
Немедленно распрягайте лошадей! недовольно приказала девушка в сером платье. Своих обязанностей не знаете, что ли? Чего рты раззявили?
Эээ, лорд главный конюшенный, как на грех в этот недобрый для него час пришедший из дворца проверить своих подчиненных, со снисходительной усмешкой смотрел на странных гостий. Это вы что тут делаете? Если купчихи, то ошиблись адресом. Это герцогский дворец и таким, как вы, здесь делать нечего.
Девушка в сером зловеще усмехнулась и стала медленно поднимать руку. Та, которую называли Беатрис, испуганно завопила:
Изабель, опомнись! Это же не наши владения, где все знают, что тебя нельзя сердить! И, повернувшись к главному конюшенному, прорыдала: Немедленно извинитесь, не то она превратит вас в отвратительную крысу!
Да-да, конечно, не поверил ей и на йоту лорд конюшенный, жду не дождусь! Давно мечтал попрыгать на четырех лапах и повилять хвостом.
Все рассмеялись. Воодушевленная этим смехом Изабель с коварной усмешкой скрутила невидимый шар и запустила его в конюшенного. Тот изумленно крякнул и исчез. На его месте оказалась толстая черная крыса с такой же золотой цепью на шее, что была на лорде главном конюшенном, правда, гораздо меньшего размера. Крыса ошарашенно вертела головой и то и дело крутилась вокруг себя, будто не веря, что позади у нее имеется такой мерзкий длинный голый хвост.
Мужчины замолчали и в едином порыве отшатнулись. Те, что стояли сзади, быстренько скрылись под крышей конюшни.
Живо делайте то, что я приказала! рявкнула магиня. Не то дождетесь у меня! Надо же, как в этой дикой Помаррии встречают приглашенных гостей!
Трепещущие от ужаса конюхи моментально распрягли коней и закатили карету в каретный сарай.
Изабель хмуро огляделась.
И где долженствующий встречать нас женишок? Какого лешего он скрывается? Или отсыпается после очередной попойки?
Жених? осторожно переспросил помощник главного конюшенного господин Ланс. Ему очень хотелось скрыться в дальнем деннике и прикинуться копной сена, но суровый долг повелевал оставаться на месте. А кто вы, не подскажете, милостивая госпожа, и зачем вы тут?
Последовал высокомерный ответ:
Мы приглашены на герцогский бал. Я леди Изабель из рода Салливернов, а это моя младшая сестра Беатрис.
Вспыхнув, та немедленно возразила:
Это неизвестно, кто из нас старше! Не смей называть меня младшей!
Хохотнув, Изабель кивнула:
Ладно, буду называть тебя средней, раз настаиваешь.
Беатрис подпрыгнула и с криком «опять издеваешься!», запустила в сестру огненным пульсаром. Все ахнули и рухнули на землю во избежание случайного попадания. Изабель ловко отбила ревущий огонь, тот срикошетил в толстенную каменную стену конюшни, пробив в ней огромную дыру.
Девочки, немедленно прекратите! строго потребовала служанка. Не забывайте, вы не дома! Портить чужое имущество недостойно истинных леди!
Ах, Мариула, не приставай со своими давно надоевшими поучениями! раздраженно выговорила ей Беатрис, но руки опустила.
Да, ты становишься точной копией нашей занудной гувернантки, поддержала ее сестра.
Если вы будете продолжать в том же духе, я попрошу вашу матушку отправить сюда леди Клариссу, угрожающе произнесла горничная. Думаю, от нее здесь проку будет куда больше, чем от меня.
К изумлению конюшенной обслуги, девицы враз присмирели.