Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Различие в вероисповедании также не способствовало сближению между двумя народами. В 1698 году патриарх Арсений в Вене жалуется членам «Великого посольства» Петра I на притеснения иезуитов в Венгрии и на принуждение сербов к Унии. (30)
Во время восстания Ракоци II отношения между сербами и венграми приняли форму прямого противостояния. Первоначально как власти империи, так и повстанцы активно стремились привлечь сербов на свою сторону. 9 августа 1703 года Ракоци обратился к сербам с воззванием, призывая их поддержать восстание во имя «мадьярской отчизны». В дальнейшем Ракоци обещал сербскому патриарху Арсению III 20000 флоринов и права для сербского населения. Казалось, что у сербов было достаточно оснований поддержать восстание. В то время борьба вокруг попыток Венского двора навязать сербам Унию достигла своего апогея. Одновременно с восстанием Ракоци взбунтовалось сербское население области Бараньи.
И всё же сербы в своей массе не поддержали восстание. Права, предлагаемые им Ракоци, были всего лишь обещаниями в сравнении с «Сербскими привилегиями» Леопольда. Цели восстания поднятого протестантским дворянством Венгрии были абсолютно чужды и непонятны сербским крестьянам. Поэтому к 1707 году большинство сербов открыто встали на сторону Габсбургов. В ответ венгерские повстанцы, «куруцы», систематически сжигали сербские деревни и уничтожали их население. Число погибших сербов исчислялось десятками тысяч. Эти факты отмечены в письме Арсения Черновича главе русского Посольского приказа Ф. А. Головину. (31) В письме говорилось, что венгры притесняют сербов из-за войны. После этого эскалацию конфликта остановить было трудно. Попытки самого Ракоци предпринять шаги в этом направлении ни к чему не привели.
Враждебные отношения между сербами и венграми сохранились и после окончания восстания Ракоци. Несмотря на то, что восстание потерпело поражение, венгры сумели добиться в Империи прав и привилегий. Венгерское государственное собрание, в котором преобладали радикальные католические круги, категорически отказывалось признавать права не-католиков на территории Венгрии. Это собрание не признавало и «Сербские привилегии». Лишь 1791 году(!) во время конфликта венгров с Веной православным было позволено иметь свои церковноприходские школы. (32) Всю первую половину 18 века при австрийском дворе боролись «венгерская» и «сербская» партии. Центральная власть периодически вмешивалась в эту борьбу то в пользу интересов сербов, то в пользу интересов венгров.
Поворот в этой борьбе произошел в 1741 году. Дочь Карла VI Мария-Терезия, оказавшись в критической ситуации вследствие неудач в войне против Франции и Пруссии (война за «австрийское наследство»), обратилось за помощью к венгерскому дворянству. 11 октября 1741 года Мария-Терезия в присутствие знатнейших венгерских магнатов и духовенства приняла на себя корону Св. Стефана и тем самым была признана венгерской королевой. Венгерское дворянство также сформировало несколько гусарских полков в помощь императорской армии. Мария-Терезия со своей стороны предоставила Венгрии целый ряд политических и экономических привилегий.
Следствием этих событий стало установление «особых отношений» между венграми и престолом в годы царствования Марии-Терезии. Такой поворот был не в пользу сербов, что они почувствовали достаточно быстро. Как мы увидим в дальнейшем, поводом для сербской эмиграции 1751 года послужило новое обострение отношений между сербами и венграми.
Важнейшей причиной побуждавшей сербов к отъезду из Австрии было желание добиться успеха в России и повысить свой социальный статус. Это относилось как к рядовым граничарам, так и к офицерам. Как мы увидим в дальнейшем, инициаторами эмиграции 1751 года стали в основном старшие офицеры, представители наиболее знатных сербских фамилий. На эмиграцию их толкало сознание бесперспективности своей службы в Австрии, а так же чувство дискриминации в сравнении с немецкими и венгерскими дворянами. Большая часть сербских офицеров до 1751 года не имела дворянского звания. Сербские аристократические роды, существовавшие до турецкого завоевания, исчезли уже к началу 17 века. Считанные сербские фамилии, жившие на венгерской территории с 16 века, могли похвастаться австрийским или венгерским дворянством, дарованным Фердинандом I или другим австрийским императором начала 17 века (как например, фамилии Бранковичей или Монастырлии). Небольшие группы сербских офицеров стали получать австрийское дворянство с 90-х годов 17 века, но их общее число было ничтожно.
Лишь 1 марта 1751 года Мария-Терезия даровала дворянство всем сербским офицерам, служившим на Военной границе минимум с 1740 года, но это явно запоздавшее решение лишь частично решало проблему.
В сравнение с остальными областями Венгрии на Военной границе был меньше всего дворянских фамилий. (33) Между тем за три десятилетия проведённых в Габсбургской империи сербы прекрасно осознали важность принадлежности к привилегированному сословью. Дворянство давало право на владение землёй, а так же освобождало от обязанности платить налоги. Дворянство было единственным сословием в Венгерском королевстве, игравшем заметную политическую роль. (34) Сербы внимательно следили за успехами венгерского привилегированного сословья. С этой точки зрения интересно рассмотреть восстание Перу Сегидинца в 1735 году.
Этот престарелый сербский офицер (он родился в 1655 году) вместе с небольшой группой других сербских офицеров присоединился к выступлению венгров, восставших против местной администрации. Как и в 1703 году венгерские повстанцы называли себя «куруци». Важно отметить, что на этот раз их поддержали и сербы-офицеры, требовавшие «дворянства, свободы, земли». (Причем тридцать лет тому назад те же офицеры активно участвовали в подавлении восстания Ракоци II). (35) Восстание в итоге было подавлено, а Перо Сегидинец был жестоко казнён, что пробудило сочувствие к нему среди многих сербов.
Выступление Пере Сегединца продемонстрировало, что у незнатных сербов и венгров, стремящихся присоединиться к дворянскому сословию, имеется много похожих проблем. Венгерское дворянство, как и сербское, было относительно молодым. Большинство венгерских дворянских родов возникло в 17-18 веках. На территории венгерского королевства проживало несколько тысяч так называемых «сандальных дворян», то есть дворян настолько бедных, что у них не было средств купить себе сапоги. Ещё несколько тысяч человек принадлежали к промежуточным прослойкам между дворянством и податным сословьем. (36) В последствие некоторое число венгров эмигрировало в Россию вместе с сербами.
В дополнение к дворянству граничарские офицеры хотели получить землю (желательно с крепостными) и возможность делать военную карьеру. Земельный вопрос был практически не разрешим. Свободной земли, да ещё с населением пригодным для закрепощения, в Воеводине было мало. Всю первую половину 18 века офицерами предпринимались попытки создать себе поместья за счёт рядовых граничар. Земля умерших граничар присваивалась их командирами, солдат заставляли бесплатно работать в хозяйстве офицеров, поставлять им дрова. Подобное давление приводило к беспорядкам и даже бунтам, в чём не была заинтересована австрийская власть. В итоге попытки закрепостить сербских граничар не имели успеха. Сопротивление рядовых гусар и пандур было поддержано центральной властью. (37)