Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Денис Прохор
Димкина битва
Димка выбросил себя из кузова Урала вслед за первым взрывом. Прямо на обманутую южным морозом землю. Пробил Димка лицом заиндевевшую хрупкую корку и вляпался по щёки и каску в мокрую вату декабрьского чернозёма. Прокашлялся. Стрельнул из носа чем-то простудным и землистым. Оглядываться повременил. Взрывы! Взрывы! Минуту? Век? Димка глядел на землю, дышал землёй и был землёй. Не первый раз под обстрелом. Хуже. Второй раз. Тот самый. Когда уже знаешь, но все ещё думаешь. Самое время для настоящего ужаса. А потом тишина Димку едва не раздавила. Руки, ноги, голову не поднять. Стон близкий тишину сковырнул и Димка открыл глаза. Серый булыжник неба и чёрные подсолнухи в белёсой мёртвой измороси. Димка протёр лицо перчаткой. Перевернулся на спину и страх вместе с ним. Понеслись галопом мысли. « ПолежуА чё? Не дует. Сейчас Диего, командир, по рации с кем надо свяжетсяЗаберут Кто ж так воет кисло?». Димка решил лежать до упора. Пока не позовут. Он мобик. На войну не по своей воле заехал. А вот отъехать собирался исключительно по своей. « А с другой стороны» подумал Димка. « Я же мобик. Забудут. Заблюрят. Без вести или в плену. Диего ещё нормальный. А Синицин точно забудет».
Эй! Эй! Кто-нибудь! Триста! Я триста! услышал Димка. И, конечно, с его-то счастьем, это был именно Синицин. Мужик похожий на бутылку пива «Хамовники. Венское» с нижних ярусов «Фикс Прайса». У них сразу не сложилось. Ещё в родном Перовском военкомате. Потом в Алабино и здесь в расчёте кочующего 120-миллиметрового миномёта. Ефрейторный Синицин пытался строить рядового Димку. Получалось так себе, но Синицин старался. Очень старался. Так старался, что однажды ночью в Алабино Димка спустился с верхней своей койки и приступил к мягкому горлу Синицина с добрым словом и внятным складным ножом, прихваченным из тумбочки по дороге. Синицин всхлипнул широко и негромко. Глаза его Димка в темноте не видел, но предугадал. Круглые и в прозрачных стеклянных слёзках.