Кристовская Валерия - Я, Он, Наши дети и рецепт мыла из хлеба

Я, Он, Наши дети и рецепт мыла из хлеба

Валерия Кристовская

Ясе, Стасе, Мие и Уме я хочу сказать спасибо за то, что они мои дети и посвятить им эту книгу.

Редактор Мария Адамчук

© Валерия Кристовская, 2023

ISBN 978-5-0059-2245-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

 кака любовь?

 така любовь!

 вот о чем вы должны были сначала подумать,

Наденька!

 ну не знаю я уж..сколько лет мы с ым прожили,

Че ж воевали мы что ли с ним? Все у нас хорошо было

 А привычка?

 Кака привычка?

 Элементарна! привычка! Потому я и спрашиваю вас:

Любите ли вы этого человека?

Сначала я хочу сказать спасибо тем, кто помог мне написать эту книгу, благодаря кому все это случилось, а именно:

Моим многочисленным детям, непосредственным участникам событий, если бы не Вы, мне просто не о чем было бы писать! Спасибо за поддержку, не смотря на то, что книгу вы так и не прочли. Хотя причина «ее все равно нельзя привести в пример на экзаменах» такая себе.

Я знаю, что читать вы не любите и специально для вас не писала много!

Моему бывшему мужу, но по сей день действующему фронтмену известной группы, солисту больших и малых академических и не только..

Наша история была чудесной и поучительной, благодаря ей я могу вести тренинги по саморазвитию и эффективной уборке дома! И теперь я могу ходить бесплатно на твои концерты и для этого мне даже не придется с тобой спать!

Моим друзьям, настаивающим не только смородину на спирте, но и на том, что мне обязательно нужно написать книгу! Вы все знаете, как я ценю то, что вы у меня есть!

Моим первым читателям (это не дети)

Спасибо, что вы все еще читаете бумажные книги и тратите на них деньги, а ведь моя книга тоже стоит денег!

Моему редактору! Маша, мы не просто это сделали, а сделали это хорошо, очень хорошо! Книга «Как выйти замуж за миллионера, в стране, где миллионеров нет»  впереди!

Дорогой подруге Олене Исламкиной, в прошлом редактору даже нескольких женских глянцев, с легкой руки которой я и начала писать рукой, а временами и левой ногой. Спасибо!

Олегу Дмитриевичу! Я обещала дать тебе телефон актерских курсов  дам.

Кто то продает кресло? Хочу купить для собаки..

Спасибо вам всем! За то, что вы меня читаете!

Как все началось

«Я не помню, как родился, что получил в подарок на первое рождество и как впервые отправился на пикник»,  говорил Форрест Гамп. Я с ним солидарна. Я тоже не помню, как родилась и вообще мало что из того времени помню. Достоверно известно только то, что на свет я появилась в Нижнем Новгороде и первые годы своего существования была довольно-таки затюканной девочкой. Почему? Не знаю. Может быть, причина в том, что меня не кормили грудью. Я была вскормлена из бутылки. Из суровой нижегородской бутылки. Что еще могло получиться из такого младенца?

Я была бабушкина девочка. Родители у меня были из интеллигентных, врачи. В те времена врачей все время отправляли куда-то спасать вселенную и строить наш новый мир. Бывало, что и в Африке приходилось строить. Моих поближе распределили, в Нижегородскую область. Они там мир спасали. Недалеко. А меня на бабушку скинули. Поэтому нет ничего удивительного в том, что первые годы своей жизни я была, судя по фотографиям, девочкой очень упитанной. У меня были жидкие тугие косицы, платьица и колготки с оттянутыми коленками. Такая классическая бабушкина внучка с прямым аккуратным пробором и гребеночкой на башке. Все, как надо. Жила я так, с прямым пробором, до шести лет и все у меня было в порядке. А потом произошло событие, которое буквально потрясло весь уклад моей жизни до основания. У меня родилась сестра.

Любой ребенок хоть раз в жизни утвердительно отвечает на вопрос родителей, хочет ли он кого-то, кроме собаки. Например, сестру. Опрометчиво отвечает. Совершенно не думая о последствиях. Когда в нашей семье обсуждался этот вопрос, меня заверили, что я смогу играть с сестрой. Я согласилась. Ну, потому что в то лето я была, как обычно, у бабушки, подружка моя, с которой мы там тусовались, почему-то не приехала, я была одна, играть было не с кем, и я надеялась, что мне прямо из роддома доставят товарища по играм. Но приехал вовсе даже не товарищ, а какой-то пробник.

Когда новый младенец поселился в доме, произошла парадоксальная вещь. Шесть лет подряд меня любили, всячески холили и лелеяли, а тут я внезапно очень резко выросла и мне сказали: «А теперь всё, давай помогай». Я посмотрела внимательно вокруг, и новая диспозиция мне не понравилась. Я спросила: «А нельзя вот этого новенького ребенка обратно в роддом сдать? Я как-то не думала вообще, что тут такой замес и раздел имущества начнется. Меня эта сестра не устраивает!» Мало того, что она была младшей, еще и родилась недоношенной, и ей отдавалось все, что только было можно. И бабушку тоже отдали ей. Я осталась не у дел. И тогда я принялась болеть. Как я сейчас понимаю  просто для того, чтобы хоть как-то перетянуть это одеяло на себя. Я болела все время, болела всем, чем только можно. В первые школьные годы вообще не вылезала из болячек. У меня была вечная температура, мне вечно кололи какие-то уколы. Тогда, конечно, не было такого раздолья с разнообразными вирусами, которые есть сейчас. Выбирать не приходилось. Ассортимент был скудный. ОРВИ или пневмония. И я наперебой болела то одним, то другим.

В школе я бывала, понятное дело, нечасто. Но когда туда заходила, ничего хорошего меня там не ждало. Прекрасная учительница первая моя по имени Татьяна Ивановна считала своим долгом почаще напоминать: «Ты, конечно, Римская (это моя фамилия такая) имей в виду, выше тройки никогда не будешь получать». Школа была хорошая, продвинутая. Надо сказать, что мои родственники, все, кроме родителей, сплошь были учителями. А бабушка так и вообще работала несколько лет завучем в моей будущей школе, поэтому меня туда без проблем взяли. Взять-то взяли, но мозги у меня были свои, для такой школы недостаточные мозги. Это не учли. Поэтому в школе мне быстро объясняли, что я порчу статистику и вообще зря сюда, к ним, хожу, выше тройки все равно не прыгну.

С тех пор, когда мне говорят: «Слушай, а ты можешь сделать вот это?»,  я сразу же уверяю, что не справлюсь и даже пытаться не буду, что вы! Как вбили мне в голову в первом классе, что выше тройки я не получу, так и иду дальше по жизни, уверенная в этом.

В общем, в начальной школе я была робкой незаметной девочкой. Знаете, такой, которую на общих школьных фото всегда прикрывают гладиолусами. Но именно школа научила меня выживать. Чтобы как-то справляться с окружающей действительностью, я решила идти на опережение этой самой действительности. Веселиться самой и веселить окружающих. Выставлять себя на посмешище. Делать это надо было быстро, пока кто-то другой не выставил на посмешище меня. Пока учитель не сказал всему классу, что я дебил, лучше самой продемонстрировать: «Да, я дебил, что с меня возьмешь?».

Место школьного клоуна было вакантно. На него претендовали только я и мальчик Андрей, который пулялся козявками. Конечно, до такого уровня  пуляния козявками  мне было не допрыгнуть, пришлось удовлетвориться вторым местом. И понеслось. Для начала я притворилась, что у меня что-то с глазами. Я все время щурилась. Мать вызвали в школу и спросили, почему она не предпримет ничего для того, чтобы спасти пошатнувшееся зрение дочери. «Она же у вас ничего не видит!». Маман страшно удивилась, поскольку прекрасно знала, что я отлично вижу то, что мне надо. Но учителя поверили мне, потому что прищур я изображала мастерски. И меня пересадили на первую парту. Чего, собственно, я и добивалась. Учиться лучше не стала, но дергать меня перестали  учительница, объясняя материал, всегда стояла на уровне первых парт и смотрела в глубину класса, то есть видела всех, кроме меня, сидящей у нее под рукой. Я могла делать все, что захочу.