На полу покрытие с густым, толстым ворсом, выдержанное в таких же тонах.
Моя семья была уже на месте и угощалась ленчем, сервированном на низеньком столике. Там же стояли стаканы с возбуждающим напитком. Веда уже
рассказала о своём замысле и о том, как мы с ней распределили «роли». Поэтому моё появление было встречено с большим интересом и
нетерпением. Пока я быстро приканчивала ленч, мужчины тоже распределили свои «роли». Здесь им пришлось тянуть жребий. Томас предложил сразу
приступить к делу, но Виктор возразил:
— Во-первых, ещё не пришла Жанна, и эту сценку некому будет заснять. Во-вторых, а как быть с нашим пари? Сегодня очередь Пауля.
Смысл пари заключался в том, что пока двое мужчин занимались с нами сексом, третий должен был сидеть с невозмутимым видом и наблюдать. Тот,
кто продержится меньше других, проигрывает и ставит выпивку всей семье.
Все согласились, и Пауль, устроившись поудобнее в кресле, начал медленно раздеваться. Двое других сделали это побыстрее и, пригасив свет,
организовали «эротическое» освещение: четыре светильника мягкого розового света по углам комнаты. При мысли о том, что сейчас начнётся,
глупая девчонка Моро панически запищала где-то в глубине моего подсознания. Но Лида Конт и хроноагент Катрин быстро связали её и заткнули
рот. Я, оказывается, замешкалась. Веда уже освободилась от юбочки и блузки и, оставшись в одних чулках и ботиночках, устроилась на широком
диване. Она широко раскинула ноги, почти на шпагат, и готовилась принять Томаса.
Я тоже стянула блузку, но юбочку снять не успела. Виктор имел несколько иные намерения. Он решительно подошел ко мне и усадил в кресло.
Быстрым движением он расстегнул «липучку», которая удерживала вместе полы моей юбочки. Затем он слегка подтянул меня за ноги, развёл их и
быстро провёл ладонью по лону, проверяя мою готовность. Удовлетворённо хмыкнув, он глубоко вошел в меня медленным, но решительным
движением. Девчонка Моро дернулась последний раз и затихла. А я охнула и, закатив глаза, начала высвобождать секс-программу, как мне и
советовала Нэнси. Не успел Виктор сделать трёх движений, как я, плотно прижимая бёдра и колени к его телу, поднялась повыше и положила ноги
в желтых сапожках ему на плечи. Глаза Виктора округлились и выразили неописуемый восторг. А я, сладко застонав, подалась ему навстречу.
Я не видела, что в этот момент творили Веда с Томасом, и как вёл себя Пауль. Боюсь, что при виде такой позы он начисто проиграл пари. Но
дверь комнаты открылась, и на пороге появилась Жанна. При виде меня с Виктором она захлопала в ладоши:
— О! Лида! О таком я слышала, но видела всего дважды, да и то не в натуре, а на экране. Разреши, я сниму это?
Не дожидаясь согласия, она включила камеру и принялась вертеться вокруг нас. При этом она нагибалась так низко и так выпячивала свою
соблазнительную, обтянутую белым шелком шорт, попку, что бедный Пауль, и без того возбуждённый до крайней степени, не выдержал и вчистую
проиграл пари. Он вскочил с кресла, приблизился к Жанне и запустил ладони под широкий эластичный пояс шортиков.
— Стоп, Пауль, стоп! — закричал Томас, — Ты не прав дважды. Ты проиграл пари — раз. И потом, Жанна — ещё не член нашей семьи и посвящать её
мы будем по очереди, а очередность установит жребий. А сейчас, раз Жанна уже пришла, не пора ли нам приступить к главному действию:
Все согласились. Я избавилась, наконец, от юбочки и, оставшись в одних сапожках, подошла к столику, где вместе со всеми отпила глоток
тонизирующего напитка с запахом хвои и вкусом апельсина.