Теперь стал снова отходить Корнеев. А с нашего берега
непрерывно били пулемёты и ухали орудия БМП. Так мы с Сергеем, поочерёдно играя в пятнашки со смертью, добрались до берега. Лодки
Алахвердиева там уже не было. Значит, он уже на нашем берегу. Я извлёк пакет, открыл вентиль баллончика и бросил всё это в воду. Через
полминуты перед нами была надувная лодка.
— Поехали, Серёга! — крикнул я.
Корнеев поднялся и, как-то неестественно перегнувшись, направился ко мне.
— Что с тобой?
— Зацепило, б…!
— Куда?
— В правый бок.
— Грести сможешь?
— Не знаю. Попробую.
— Лучше не пробуй. Ложись, сам справлюсь
Корнеев буквально свалился в лодку, я столкнул её поглубже, и мы, подгоняемые свистом пуль, поплыли к нашему берегу. Взлетели осветительные
ракеты. На фоне черной реки, залитой мёртвенным светом, я в своём светло-сером комбезе оказался прекрасной мишенью. Но китайцы не успели
пристреляться. Наши операторы-наводчики оставили китайцев в покое и быстро расстреляли висевшие над Аргунью «фонари». А я грёб так, словно
участвовал в Олимпийской регате. Несмотря на приличный морозец, я под комбезом был весь мокрый. А над головой занудно выли пули и шлёпались
в воду.
Наконец лодка ткнулась в берег. Я выбросил на берег автоматы и начал вытаскивать отрубившегося Корнеева. Тотчас несколько пар рук помогли
мне. Меня подхватили под руки и потащили.
— Быстрее, Старый, быстрее! Эх, и жарят, сволочи! Здорово вы их разозлили!
Неподалёку стояла БМП, к ней меня и тащили.
— Стойте, мужики! А где мой автомат? — спохватился я.
От машины отделился человек невысокого роста в черном комбинезоне и обнял меня за плечи.
— Успокойся, Володя, несут твой автомат. Да успокойся же ты! Всё кончено, ты уже дома.
Это был командир батальона, майор Сурков.
Я попытался доложить:
— Товарищ гвардии майор! Группа вернулась из поиска. Задание выполнено…
— Отставить, старшой! Всё знаю. Скажи только, где ещё двое: Гриценко и Цыретаров? Ждать их нам?
— Это они поднимали шум.
— Понятно. Последний АКМ замолчал, когда мы открыли огонь отсюда. Садись, поехали.
— А где Седов, Корнеев, язык?
— Седова и Корнеева уже увезли на санитарке. Языка тоже уже нейтрализовали и увезли. Поехали и мы. Ты, Володя, даже не представляешь, что
вы натворили! У них вся дивизия уже сутки на ушах стоит, поднятая по тревоге. У этого майора была с собой карта с указанием районов
развертывания частей дивизии для атаки нашей территории. Он поехал выбирать места для пунктов связи. И охрану, дурак, не взял с собой. Наши
всё время их переговоры слушали. Постоянно звучала фраза: «Любой ценой! Любой ценой!» А пять часов назад прошло сообщение: «Они в кольце!»
Мы уж решили: всё. А вы вырвались и языка притащили! Жалко ребят, но на войне, как на войне. Они — настоящие мужики, солдаты. Поехали,
отдохнуть вам надо.
Оказавшись в Монастыре, я проследил судьбу всех, с кем так плотно связала меня эта операция. Вся группа была представлена к орденам.
Гриценко, Цыретаров и Седов — посмертно. Седов умер на операционном столе, сердце не выдержало. Старший сержант Лавров уволился в запас,
окончил институт и работал на авиационном заводе.