Оставаться в этом районе было смерти подобно. Перестрелка и взрыв гранаты обязательно привлекут сюда
внимание. Как только китайцы обнаружат уничтоженное отделение, а это случится весьма скоро, они осатанеют и организуют на нас облаву по
всем правилам. И теперь они уже не успокоятся, пока не обнаружат нас и не сотворят над нами расправу. Их и подгонять будет не надо. Вид
убитых товарищей придаст им нужный импульс и заставит забыть об усталости. И для того, чтобы нас найти, они будут привлекать всё новые и
новые силы; расширять район оцепления, разбивая его на квадраты и тщательно их прочесывая. Впрочем, и мы на их месте поступили бы так же.
Как бы то ни было, наши шансы на благополучное возвращение начали катастрофически стремиться к нулю.
Из китайских автоматов мы соорудили носилки, уложили на них Седова и бегом пустились прежним курсом. Теперь уже было не до скрытности.
Хотя, и о ней не следовало забывать. Мы избегали подниматься на сопки, предпочитая двигаться по падям между ними. Правда, это значительно
удлиняло путь, но выбора не было. Ночью пойдём напрямую, а днём лишний риск ни к чему.
К тому же я не забывал и о главной задаче, ради которой я стал Владимиром Лавровым. Я вёл группу именно в том направлении, которое
отработал ещё в Монастыре при подготовке операции. Тем более, что по расчетам времени долгожданная встреча вот-вот должна была состояться.
Расчет оказался точным. Обогнув одну из сопок, я увидел справа на вершине другой сопки фигуру человека в военной форме.
— Ложись! Противник справа!
Человек нас не заметил. Он смотрел в бинокль куда-то правее. Видимо, он встретил одну из групп, что вышли на охоту за нами, и теперь из
любопытства наблюдал за их действиями.
— Судя по биноклю, офицер, — предположил Гриценко.
— Верно, — отозвался я, — Ну-ка, быстро проверь: что мы имеем за этой сопкой?
Гриценко исчез и вернулся через десять минут. Он тяжело дышал.
— Там дорога, довольно паршивая. На дороге джип с водилой. Больше никого.
— Будем брать, — решил я, — Ты и Васечкин снимите водилу, только тихо. Гриша, останешься со старлеем. Гурбон, Серёга, за мной!
Не прошло и пяти минут, как мы вплотную подобрались к растяпе, любовавшемуся в бинокль даурскими пейзажами. Но спешить было нельзя. С
вершины сопки хорошо вида была дорога. На ней стоял джип. Водитель глазел на своего начальника и совершенно не следил за тем, что
происходило вокруг. А к нему уже подкрадывались Гриценко и Васечкин. Нам нельзя было брать офицера, пока они не уберут водителя. Иначе он
может поднять тревогу, вдруг джип оснащен радиостанцией.
Но вот ребята запрыгнули в джип: Васечкин справа, Гриценко сзади. Всё, с водителем покончено. Я махнул рукой, и после короткой и бесшумной
возни офицер оказался связанным по рукам и ногам и с кляпом во рту. Он смотрел на нас вытаращенными от страха глазами и ничего не мог
понять. Кто мы такие? Откуда взялись? Почему на него напали и связали?
Мы обшарили его и забрали пистолет, документы и блокнот. Лавров китайского языка не знал, но моя лингвистическая программа помогла мне
разобрать, что лежащий перед нами офицер имеет звание майора и является начальником связи той самой дивизии, о которой нам нужно было всё
разузнать. Это была редкостная удача. Я нагнулся ещё раз над офицером и сделал вид, что разглядываю его петлицы.
— Майор, связист. То, что надо. А судя по номеру, — я показал на документы, — он как раз из той самой дивизии.