Всего за 229 руб. Купить полную версию
У баронессы дОнуа сказки которой приобрели особенную популярность (в частности, такие, как «Красавица Золотые Кудри», «Лесная лань», «Голубая Птица»), особенно чётко проявляется тяготение к салонному стилю и к превращению довольно примитивных в основе своей сказок в сложные литературные повести; таков же характер рассказов графини Мюра и мадемуазель де Ла Форс. От подлинных сказок у двух последних авторов нередко остаются лишь отдельные мотивы, своеобразно использованные и переплетенные; в значительной степени они опираются на литературные источники.
Графиня дОней, со своей стороны, стремится придать своим сказкам своеобразный педагогический характер: фантастику сказок она истолковывает рационалистически, объясняя все «чудеса» могуществом человеческого разума, проникающего в самые глубокие тайны природы. Наконец, аббат де Прешак вносит в своё изложение некоторые ноты сатиры и скептицизма по отношению к самому сказочному материалу. «Сказочное движение» продолжалось и в XVIII веке, и многочисленные сказки были объединены в многотомном издании «Cabinet des fées» (Сказочный кабинет), выходившем в 17851789 годах в Женеве и в Париже (вышел 41 том; издателем был Жозеф-Шарль Мейер; существовало также амстердамское издание). Однако ни из числа современников Перро, ни из числа позднейших подражателей его (назовем, например, госпожу де Бомон[26], выпустившую в Лондоне в 1757 году детскую книжку «Magasin des enfants» (Детский магазин); сюда включена одна из знаменитейших детских сказок «Красавица и Чудовище»), никто не мог сравниться с Перро. «Перро ввел в оборот народную сказку, увлек свежестью её содержания, своим наивным, несколько деланным стилем; но его новшество вызвало эфемерный литературный род, быстро источившийся в вычурности, и не принесло обновления: эти сказки отзывались и детской и салоном; к их фантастическим образам привыкли сызмала, а в романе этот элемент иссяк со времени Амадисов[27], и благодетельные феи и злые волшебники утратили свой поэтический чекан»[28].
Перро принадлежала заслуга новаторства, заслуга введения нового материала в литературу, с подчёркнутым противопоставлением этого нового материала старому; при этом Перро придавал своеобразный характер и самому изложению, сближая фантастическую сказку с реалистической повестью. Последователи его пошли по пути приспособления сказок к требованиям салонного искусства или к требованиям детской педагогики (той, конечно, какая существовала в то время). На первом пути сказки не могли выдержать конкуренции с подлинными литературными произведениями и легко принимали шаблонный, стандартный характер. «Отсюда, в частности, появление сказок пародийного типа, каковы, например, сказки графа Гамильтона[29]; его «Contes de féerie» (Сказочные феерии), вышедшие в сборнике «Cabinet des fées» (том 20-й), в сущности являются осмеянием приёмов рассказывания сказок, да осмеянием и самой фантастики (например, герой попадает на «Остров кухонных горшков и вертелов»). Это значит, что как серьезный литературный жанр сказка не привилась. Второй путь также уводил сказку от «настоящей» литературы и передавал её в детскую аудиторию.
В дальнейшем сказки могли получить новую жизнь либо в непосредственном своём виде, как подлинный фольклорный материал, либо в значительно более свободном использовании на новых литературных основах, как это мы видим у романтиков.
IX
За пределами Франции сказки Перро были известны и получили довольно широкое распространение в качестве детских книг, но особого литературного значения не имели. Итальянская литература имела свои собственные сказочные и литературные традиции, испанская в значительной степени питалась теми же итальянскими источниками, английская развивалась самостоятельно. Несколько сильнее, по-видимому, было воздействие сказок Перро (и его продолжателей) на немецкую литературу XVIII века; в частности, с 1761 года на немецкий язык переводилось собрание «Cabinet des fées». В 1764, 1770, 1780 годах. изданы в немецком переводе сказки Перро. Под влиянием Перро и вообще французской сказочной литературы выпустил свои сказки Музеус[30]; сказки эти, в сущности, являются обширными новеллами.
В XVIII веке сказки Перро и его современников и продолжателей проникли и в Россию.
В течение XVIII века на русском языке сказки Перро издавались три раза. В 1768 году в Москве в переводе Льва Воинова без указания имени переводчика, а также и имени автора вышла книга «Сказки о волшебницах, с нравоучениями». Сказки названы здесь следующим образом: «Сказка о девочке с красненькой шапочкой»; «Сказка о ворожённых девицах», «Сказка о некотором человеке с синей бородой», «Сказка о спящей в лесу красавице», «Сказка о батюшке котике в шпорах и сапогах», Сказка о Корчаге, в которой золу содержат», «Рикет в косе», «Сказка о мальчике-с-пальчик», «Сказка от искусной принцессы» (!), письмо к графине Мурат»[31]. Второе издание этой книги вышло в 1781 году. В 1795 году вышел другой перевод: «Волшебные повести с нравоучениями для детей; соч. г. Перольта; на русском и французском языках, с карт.». Сказки здесь названы так: «Маленькая Красная Шапочка», «Обворожённые девицы», «Синяя Борода», «Красавица, спящая в лесу», «Кот, обутый в сапоги», «Сандрильона», «Рикет-с-хохлом», «Мальчик-с-пальчик», «Разумная принцесса». Как видим, сюда вошла и сказка Леритье «Ловкая принцесса, или Приключения Вострушки». Издание это было повторено в 1805 году[32].
Неоднократно издавались сказки Перро и впоследствии. Так, например, в 1825 году появилось следующее издание: «Волшебные сказки, или приятное занятие от нечего делать. Соч. Перольта. Из которых взяты оперы и балеты, представляемые на императорских театрах. Перевёл с французского императорского Московского театра актер Баранов», Москва, в типографии Августа Семёна, 1825. Сказки в данной книге названы так: «Рауль Синяя Борода, или таинственный кабинет», «Красная Шапочка», «Суженого конем не объедешь, или Обворожённые сёстры», «Спящая красавица, или Очарованный лес», «Кот в сапогах», «Сандрильона, или Замарашка», «Хохлатый принц, или Размен ума и красоты», «Мал золотник, да дорог», «Остроумная принцесса», «Ослиная Кожа». Сказки даны отдельными выпусками, но с общей нумерацией страниц (всего 325 страниц, in 16); к каждой сказке даётся иллюстрация.
Выходили и позднейшие издания сказок Перро; к переводу Щербаня в 1866 году предисловие написал И. С. Тургенев.
Переводились также начиная с XVIII века и некоторые сказки других французских авторов (дОнуа, де Бомон и др.). И несомненно под влиянием именно французской сказочной литературы появляются довольно многочисленные аналогичные произведения в литературе русской. Таковы, например, Одушевлённая статуя, или Приключения маркиза Альфонса и Луизы. Соч. П. А.», М, 1786; «Добрая волшебница, или Образ доброжелательства ближнему. Сказка. Соч. А. Л.», М., 1788; сборник Евграфа Хомякова «Забавный рассказчик, повествующий разные истории, сказки и весёлые повести», М., 1791, и др.
И в этих произведениях, как во французских сказках, мы нередко видим соединение своеобразной галантности, проявляющейся в напыщенном языке, в сентиментальных психологических сценах, с некоторой демократизацией, пробивающейся в реалистических сценах и картинах. Но ни одного крупного имени наша сказочная литература в XVIII веке не выдвинула.
Только в XIX веке Жуковский и Пушкин дают подлинно художественные обработки сказок, причём Жуковский значительно более связан своими иностранными оригиналами. Отметим, в частности, что Жуковскому принадлежит стихотворная обработка «Кота в сапогах» Перро.