Всего за 1039.9 руб. Купить полную версию
Историография не расположена к всестороннему исследованию мотивов, практики и последствий смены духовности славяно-русами, ограничивается летописями монахов, которые, как выше сказано, сведены в единый свод, известный как Повесть временных лет. Ее авторы премного потрудились над отторжением славяно-русов от своей веры, подвергнутой в летописи самым непристойным ругательствам и проклятиям, которые и положены в основу канонизированных мотивов по ее смене, ибо иных доводов в летописном своде не прозвучало. Поганые вся вам цена. Сами ругательства напоминают войну супротив тех, кто служил вере своих отцов волхвов, представляемых бесами.
Если бы не Библия, не Новый Завет, скорее всего не знали бы самого слова волхвы. В Библии, к которой не раз обратимся, в отличие от летописи проромейских монахов киевского монастыря, наоборот, отдана дань признания волхвам, от которых мир узнал о рождении Спасителя. Мы вряд ли задумываемся об этом библейском эпизоде, с которого начинается повествование Нового Завета. Он имеет исторические корни, указывая на духовную связь волхвов с Иисусом и на признание Библией исторического места волхвов и их мировоззрения в системе мировой духовности, которого имперские миссионеры вселенского патриарха могли умышленно лишить Русь.
В Священном Писании сказано: «Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: где родившийся Царь Иудейский? Ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему Тогда Ирод, тайно призвав волхвов, выведал от них время появления звезды и, послав их в Вифлеем, сказал: пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему. Они выслушали царя, пошли. И се, звезда, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец. Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою, и, войдя в дом, увидели Младенца с Матерью Его, и, пав, поклонялись Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну. И, получив во сне откровение не возвращаться к Ироду, иным путем отошли в страну свою. Когда же они отошли, се, ангел Господень является во сне Иосифу и говорит: встань, возьми Младенца и Матерь Его и беги в Египет Тогда Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма разгневался»[4]
В приведенной цитате не скрывается принадлежность волхвов к последователям вселенского Закона, косвенно подтверждается интеллектуальная связь с космосом, прозрачна духовная связь с Иисусом и небесными силами.
Волхвы первыми навестили Иисуса и спасли его от местного царя Ирода, намеревавшегося убить младенца!
Разве бы библеисты допустили «поганых», людей второго сорта, а то и зверей к рождению Иисуса и приведению этого факта в Священном Писании? По Библии волхвы поставлены на один уровень с пророками, возможно как раз ими и являясь. За ними, по меньшей мере, грамотность, мудрость, высокий духовный и социальный статус и признанная связь с космосом, исторически подтвердившаяся во время рождения Иисуса.
Неужто (спросить бы имперских миссионеров), радуясь рождению Спасителя, волхвы держали в некой тьме свои народы? Этот вполне корректный вопрос поставлен с одной целью: восстановить историческую справедливость относительно наличия или отсутствия в нашей истории «коллективного греха» в части духовности: ни в одном государстве мира помимо нас не лают на свое прошлое как бесовское с этим пора разобраться и привести к соответствующему причалу.
Куда ни взглянь одни вопросы, на которые нет ответов. Историки обычно не упоминают о волхвах как духовной составляющей древнеславянского и древнерусского общества при описании истории до крещения Руси. В одном исследовании утверждается, что в состав дружины должны были входить волхвы, обеспечивавшие милость Перуна и языческих идолов. Такой взгляд, с элементами пренебрежения, не отличает волхвов от истопника, кузнеца, шорника и им подобных, обеспечивающих дружину дровами, пиками, хомутами и т. д. Это важные функции по обеспечению жизнедеятельности дружины, но все же волхвов (помня о Новом Завете) нельзя позиционировать в одном ряду с ними, сводить их роль к шаманству ради милости идолов.
Приведенная точка зрения, отражающая если не ничтожную, то подчиненную, второстепенную роль волхвов, подразумевает или указывает будто бы вероятные мотивы смены духовности из-за ее слабого влияния на людей. Но это не так. В ней проявилось непонимание отдельными историками места и роли прежнего мировоззрения и его служителей в социальном обществе, организованном в соответствии с космическим мирозданием на основе народовластия, чего не могло состояться без космических знаний и высокой степени влияния их носителей на уклад и образ жизни славяно-русов. Здесь не слепая вера здесь задействован разум.
Для примера: велика ли была Иудея как некий бастунат в составе Римской империи, а ее жителями заправлял верховный синедрион, обрекший Иисуса на побитие камнями, хотя перед тем Праведник излечил тысячи ее жителей, а правитель отказался его судить. Этот факт свидетельствует о силе влияния духовных институтов на окружающую их социальную среду. Духовные лица порой обладали большим влиянием на людей, чем правители.
Русь в отличие от Иудеи была просторна, свободна и независима, ее духовные обручи должны быть даже крепче. На этот счет есть ценное историческое свидетельство ромейского исследователя VI века Прокопия Кессарийского, которое цитируют многие историки и публицисты: «Эти племена, славяне и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве, и потому у них счастье и несчастье в жизни считаются общим делом». Речь идет о вечевой самоорганизации славяно-русов, подчиненной интересам всего народа.
За этим кто-то бдил, занимая высокое и уважаемое положение в обществе. Бдили волхвы.
Наиболее развитой и устойчивой оказалась вечевая система власти в Великом Новгороде, продержавшаяся вплоть до Ивана Грозного. Исторически этот феномен объясним тем, что Новгород был дублером Асконы, как общеславянского духовного центра, его не топтали «цветные мягкие монгольские сапоги», в отличие от того же разоренного ими в 1240 году Киева. Историки справедливо отметили, что русские удельные князьки способствовали утверждению ордынского ига, а сами ордынцы уничтожению духовности, культуры и народовластия славяно-русов. Разного рода боголюбские с 1169 года не раз осаждали и зорили тот же Киев, один из крупнейших городов мира того времени, между прочим, нашу Мати.
Новгороду, безусловно, повезло. Он ушел вперед в своем развитии по сравнению с Киевом, в чем-то успел соединить в своем народоправстве и укладе жизни отчее православие с учением Иисуса, но дальнейшего развития этот опыт не получил.
Обычаи новгородцев в нынешней русской жизни звучат как письма из рая, а для кого-то приговором, когда публицисты приводят историка Н.И. Костомарова, выделяя его слова: «Из договоров, оставшихся до нашего времени, видно, что князь был поставлен, сколько возможно, вне связей с жизнью Новгорода. Вся волость считалась достоянием Святой Софии и Великого Новгорода. Князь не мог приобретать в Новгородской Земле имений, ни покупкой, ни принятием в дар; не мог брать закладников, следовательно, совершать сделок; это правило распространялось и на его родню, и на его дружинников».