Мы шагаем вперед, дверь закрывается, и мы остаемся в абсолютной темноте. Зажигаем фонари. Тоннель тянется вдаль без поворотов и
ответвлений. В ИК— и УФ-диапазонах — то же самое.
— Слушай. Как ты думаешь, что она имела в виду, когда сказала, что главный экзамен на хроноагента мы уже выдержали?
— Представления не имею. А как ты думаешь, во сколько надо уложиться суток, чтобы пройти Лабиринт на “отлично”?
— Думаю, не более пяти.
— Да, не больше, если десять — это двойка. Давай поглядим, где на этом уровне Камень?
— А какой это уровень?
— Вот черт! Да… На каждом уровне свои входы и выходы, и все устроены одинаково… но они разной длины!
Я посылаю импульс локатора.
— Двести пятьдесят метров.
— Значит, мы можем быть на втором, пятом, седьмом, девятом, одиннадцатом или двенадцатом уровнях. Пойдем до поворота или развилки и там
сориентируемся.
— Как пойдем?
— Пеленгом: один — передняя полусфера, другой — задняя.
— Ага, — соглашается Андрей, — и тут же попадем под разделитель. Эти ребята только и ждут наших ошибок. Видел, как у них глазенки горели?
Нет, пока есть возможность, надо идти рядом, локоть к локтю. Ну а за заднюю полусферу не переживай. Истребители мы, в конце концов, или
саксофонисты?
— И то верно. Вперед!
На развилке один ход ведет направо, один — налево. От левого хода через десять метров виден отворот вправо.
— Так. Такая развилка имеет место на втором, седьмом и двенадцатом уровнях. На втором и седьмом к Камню надо идти налево, а на двенадцатом
— направо. Налево шансов больше.
— Идем.
Мы неуклонно приближаемся к Красному Камню. У очередной развилки мы убеждаемся, что находимся на седьмом уровне, и уже уверенно идем, минуя
повороты, разветвления и обходя тупики. Так проходит четыре часа.
— Тебе не кажется, что здесь что-то не так? Все слишком просто, — говорит Андрей.
— Нет, не кажется. Мне кажется другое. Они хотят, чтобы мы потеряли бдительность, и тогда они разделаются с нами, как повар с картошкой.
— Ты прав. Надо быть начеку.
Так оно и получается. Сразу за поворотом мы попадаем в тупик, которого на плане нет.
— Спокойно, — говорю я. — Давай я в ИК, а ты в рентгене.
Через минуту мы обнаруживаем в плите, закрывающей проход, квадрат величиной с ладонь. На нажатие и постукивание он не реагирует и никуда не
сдвигается. Тогда Андрей посылает в него гравиимпульс. Плита сдвигается, освобождая проход.
— Пока все просто, — говорю я.
— Пока…
— “Схлопку” на тебя! Накаркаешь.
— Уже накаркал. Смотри!
Одна из плит пола, прямо перед нами, стремительно опускается вниз.
— Тридцать метров, — измеряет глубину Андрей. — Проваливаться нежелательно.
Я тем временем изучаю противоположный край пропасти во всех диапазонах. Ничего подозрительного. Но ширина — четыре восемьдесят.
— В снаряжении не перепрыгнуть.
— А что, если одному перепрыгнуть только с автоматом, другой перебрасывает снаряжение и прыгает сам? — предлагает Андрей.